— Норри, у нас остались какие-нибудь обрезки ткани?

— Да. И бархат, и прозрачная ткань. Но дыра ведь на самом видном месте…

— А мы ее замаскируем. Эх, был бы ещё под рукой бисер… или золотые нити…

— Госпожа Арнэлия, у меня есть и то, и другое. Кажется… В мешочке с нитками и иголками.

— Срочно несите сюда! Посмотрим, что можно смастерить…

Мои планы на спокойные и размеренные сборы улетели в трубу. Ведь за оставшееся время мы с Норри в четыре руки мастерили из ткани дивный цветок, который должен был скрыть безобразие, коварно изуродовавшее мое бальное платье. Прикидывали так и эдак, исправляли, спорили, переделывали, без конца поглядывая на часы, которые неумолимо тикали на стене. Когда оказываешься в безвыходном положении, как-то сама собой включается фантазия и появляются довольно интересные идеи.

В результате получилось… надо признать, получилось не так уж плохо…

— Роскошно! — с оптимизмом восклицает Норри.

И правда… как будто так и было задумано.

— Надо же, мы справились. Теперь я хотя бы умоюсь, а вы пока доделайте последние стежки. Только ради всех богов — не трогайте утюг.

— Я теперь к нему ни за что даже не прикоснусь!

Убегаю в ванную комнату, потом меняю обычное нижнее белье на тончайшее шелковое и в одной нижней юбке и коротенькой сорочке опускаюсь на стул. Пока Норри торопливо сооружает мне прическу, можно немного отдохнуть… Жаль, что совсем недолго…

Прозрачные чулки, бальные туфельки под цвет платья… Норри застегивает черную бархотку на моей шее и отступает на пару шагов, чтобы полюбоваться тем, что получилось в итоге.

— Вы всех затмите на балу!

— Лично я вряд ли, но вот наш цветок точно вне конкуренции. Проводите меня до кареты?

— Конечно, госпожа Арнэлия!

Она набрасывает мне на плечи накидку. Вместе спускаемся на первый этаж и выходим на улицу, где уже начинает вечереть. Трауб, который по случаю торжественного выезда тоже при полном параде — в черной бархатной куртке с серебряными нашивками — смотрит на меня одобрительно. Значит, и в самом деле выгляжу отлично. Ведь обычно он настроен критически.

— Счастливо повеселиться на балу, — говорит Норри, которая сама уже заметно повеселела, прежде чем захлопнуть дверцу кареты снаружи.

— Я постараюсь.

Интересно, сбудется ли ее пожелание. И появятся ли поводы для веселья?

Ограда Хвойного замка как всегда ощетинивается тысячами колючих ветвей и бесчисленным числом иголок.

Гигантские ели, посаженные вокруг замка сотни лет назад, за эти столетия настолько тесно срослись, что образовали непроницаемую живую изгородь, которая надёжно охраняет тайны королевской семьи. Впрочем, в последние десятилетия за колючей живой изгородью вряд ли скрываются какие-нибудь жуткие тайны. Это просто старинный замок, который хоть и находится в городской черте, представляет собой совершенно уединённое пространство. Доступ простым смертным сюда надёжно перекрыт.

Карета въезжает в глухие темные ворота, сплошь покрытые коваными элементами, которые имитируют еловые ветви. Ворота тотчас захлопываются. Снаружи еловая изгородь кажется мрачной и даже пугающей. Словно создаёт атмосферу страшной сказки о заколдованном лесе, где обитают опасные существа. Однако изнутри картина иная. Еловые ветви почти до самых макушек украшают цветные фонарики, которые мерцают оживлённо и в то же время таинственно. Такие же фонарики освещают замощенную дорогу, вдоль которой плотно растут всевозможные хвойные деревья и кустарники. А дальше виднеется замок, где уже явно не скучают…

Я опоздала совсем чуть-чуть. Можно даже сказать, приехала почти вовремя. С трудом верится, что после всех сегодняшних хлопот благополучно добралась до этого полного древних легенд замка. Именно здесь когда-то плелись коварные заговоры, страдали в глубоком подземелье пленники, кровные родственники убивали друг друга, сражаясь за власть. Теперь это лишь комфортное, умело обновлённое современными архитекторами, мебельщиками и декораторами гнёздышко, где королевская семья может пообщаться и развлечься без лишних свидетелей. Только родственники да десяток самых доверенных сановников и фрейлин. Никого лишнего.

Сверху, из бального зала доносится оживленная музыка. Я поднимаюсь по гладким ступеням темного мрамора к ярко освещенному входу… Больше сотни ступеней… почему-то никогда не удавалось сосчитать их в точности, все время отвлекалась. Вот и сейчас… Почти у самой цели сбиваюсь… На площадку выскакивает молоденькая девица в пышном розовом платье, приподняв подол, стремительно сбегает вниз по лестнице. Вслед за ней ещё одна барышня. Обеих я раньше видела, но имён не помню. Да и зачем они мне. Наверняка эти юные особы улучили подходящий момент, чтобы улизнуть из танцевального зала и совершить набег на оранжерею с говорящими цветами, или просочиться в картинную галерею с портретом Вечно Раздевающегося монарха, или полюбоваться на кухне, как повар выразительно смотрит на фигурки из цветного сахара и шоколада, а те сами залетают на громадный многослойный торт и располагаются там в эффектных позах. Ведь Хвойный дворец — одно из немногих мест в королевстве, где до сих пор происходят маленькие чудеса. Барышням, которых только начали вывозить в свет, подобные чудеса в новинку, а мне уже давно знакомы и не удивляют так, как прежде.

В огромном белом зале горит множество хрустальных светильников, их яркий свет создаёт праздничное настроение. Хотя, если не ошибаюсь, нынче не должны отмечать никакие знаменательные даты.

Сегодня гостей меньше, чем обычно. Возможно, не все успели приехать, раз пригласительные рассылались лишь за один день. Или изначально приглашены не все, а только обитатели столицы и ближайших к столице замков.

Мое появление никто, вроде бы, не заметил. Здесь не принято громко объявлять о прибывших, церемониймейстер может отдыхать. Кто приехал, тот и приехал, ни к чему лишний пафос. Только проходящий мимо с подносом слуга в роскошной ливрее вручает мне серебряную вазочку с мороженым. Очень кстати, подкрепиться точно не помешает.

Потихоньку отхожу к дальней стене, чтобы спокойно насладиться тающим во рту нежно-снежным лакомством, когда ко мне приближается знакомый силуэт.

Второй принц на мгновение, едва касаясь, приобнимает меня — это вполне допустимое придворным этикетом приветствие.

— Первый танец мой, дорогая невестка! Надеюсь, меня никто не успел опередить?

— Добрый вечер, Родэрик. Нет, никто. Я ведь только что приехала. Спасибо, с удовольствием.

Он с довольной улыбкой кивает и удаляется в ту часть зала, где что-то негромко, но бурно обсуждают. Королевской четы пока нет, так что я и впрямь вовремя. Сонни Мэйнерс издалека дружески машет веером. Приятная встреча. Может, она узнала некие интересующие меня новости, и нам удастся переговорить?

Но сперва ко мне решительной походкой направляется высокая молодая дама.

— Я уж думала, ты как обычно опоздаешь.

— Его величества ведь ещё нет.

— Большинство приезжает задолго до появления его величества. Это хороший тон.

— Значит, я не могу похвастаться столь хорошим тоном.

— Очень жаль.

Не очень-то приятно с порога выслушивать выговор от собственной дочери. Графиня Миррен считает, что имеет полное право указывать мне на нарушение каких-то там приличий. Хотя на самом деле они вовсе даже не нарушены. Неужели я когда-то ее рожала, носила на руках, завязывала ей шелковые бантики на косичках, растила и воспитывала⁈ До сих пор не могу понять, каким образом маленькая серьезная девочка с вечно насупленными бровями так быстро превратилась во взрослую особу. Впрочем, суровый, изучающий, требовательный взгляд у нее остался таким же, как был в детстве.

Я примирительно говорю:

— Элиона, давай не будем спорить по таким пустякам. Я тоже очень рада видеть тебя и все такое. Давно не виделись.