— Осторожней! Он же может куснуть!

Дракончик и впрямь ощетинивается и раскрывает пасть, когда я кладу ладонь на его голову и пытаюсь погладить.

— Тише-тише, не бойся…

Он довольно быстро сменяет гнев на милость и позволяет себя погладить. Чешуя, которой он покрыт — мелкая, чуть шероховатая… Да и не гнев или угроза это были с его стороны. Просто он испугался незнакомых людей. Совсем ведь мелкий.

В сарае находятся ещё четыре дракончика примерно одного размера. Я слабо разбираюсь в драконах, но наверняка это уже подростки.

— Вы что, так целый день и сидите взаперти?

Жаль, что современные драконы не умеют разговаривать…

Корма поблизости не видно, если не считать деревянного корыта с остатками зерна. В углу стоит ведро с водой. Да уж, здесь не наберёшь вес…

— Трауб, давайте выпустим их из сарая? Хоть побудут на свежем воздухе.

Он пожимает плечами.

— А кто потом их будет загонять обратно? Разбредутся по всей округе. Но как скажете. Дверь широко распахнута, однако ни один дракончик не спешит выбираться наружу.

— Трауб, принесите из кареты чего-нибудь съестное.

— Сейчас. Только смотрите, как бы они вас саму не съели, пока меня рядом нет.

Поскорей бы Трауб возвратился! Всё же оставаться в одном помещении с четырьмя драконами, пусть и мелкими — довольно рискованно. Зубы-то у них острые…

И всё-таки продолжаю гладить «моего» дракончика, присев рядом. Он по-прежнему не проявляет никакого недовольства. И вообще складывается впечатление, что эти малыши не привыкли проявлять характер. Они кажутся робкими и несчастными. Неудивительно, с учётом того, в каких условиях их содержат. Как будто мало мне собственных неприятностей, теперь ещё переживать за обитателей фермы.

Наконец-то появляется Трауб и протягивает мне кулёк со свежими круглыми булочками, которые успел приготовить с утра повар.

— Хочешь?

Дракончик с любопытством смотрит на булочку, принюхивается… Его мордашка кажется настороженной.

— Это очень вкусно. Попробуй.

Встаю на ноги и пячусь к двери, держа булочку на ладони.

— Ну же, пойдем!

Дракончик нерешительно поднимается и делает первый шаг в мою сторону. Потом ещё шаг, ещё… Остальные удивлённо наблюдают за ним, но сами не шевелятся. Затаились…

Продолжаю отступать, останавливаюсь на пороге, дожидаясь, пока дракончик приблизится.

Вот я уже снаружи, теперь на пороге замер дракончик. Выглянувшее из-за облаков солнце ярко освещает его. Он испуганно щурится, однако не возвращается в сумрачный сарай.

Я делаю ещё насколько шагов по траве, слегка помахивая булочкой. И дракончик сдается. Медленно ступая и чуть заметно раскачиваясь, подходит вплотную и откусывает мягкое, отлично пропеченное тесто.

— Нравится?

В качестве ответа он издает звук, отдаленно напоминающий басовитое мурлыканье.

Вместе с Траубом удается выманить из сарая собратьев первого дракончика. Получив угощение, они принимаются осторожно обследовать лужайку перед сараем. Словно котята, впервые попавшие из своей корзинки, где привыкли находиться, в какое-нибудь большое пространство. Но в таких случаях свое потомство обычно сторожит и охраняет кошка-мать. А сейчас вместо нее мы с Траубом. Даже он слегка растроган и бормочет:

— Бедолаги.

За спиной раздается резкий окрик:

— Это ещё что такое⁈

Из домика с остроконечной крышей выбегает полная женщина в пышном платье с передником.

— Это частное владение! Я сейчас сторожа позову! — Буквально на глазах лицо женщины краснеет от злости. — Убирайтесь отсюда!

— Да ты хоть знаешь, на кого кричишь⁈ — вскипает Трауб.

Женщина, которая уже находится в нескольких шагах от нас, замедляет бег и только сейчас внимательно присматривается. Я вижу ее впервые.

Вероятно, решив, что на грабителей или бродяг мы не похожи, она чуть снижает тон:

— На ферме нельзя находиться без разрешения владельцев.

— Я и есть владелица. Супруга Третьего принца. А вы кто такая?

Она некоторое время изумлённо хлопает глазами, потом заявляет:

— Супруга Третьего принца никогда сюда не приезжала и не приедет.

— Уверены?

Моя собеседница поджимает губы. Под ее нахмуренным лбом напряжённо крутятся мысли и вырабатывается тактика дальнейшего поведения. Наконец губы складываются в угодливую улыбочку. Потом раздается относительно любезное:

— Добро пожаловать, госпожа… госпожа…

— Арнэлия, — подсказывает Трауб.

— Да, конечно, госпожа Арнэлия. Я помнила ваше имя, просто растерялась. Вы, видимо, проезжали мимо и решили заглянуть к нам?

— Нет, я приехала специально. Посмотреть, что тут у вас творится.

— Но ведь Рангель… то есть господин управляющий Рангель Крост… говорил, что сам занимается фермой. И не беспокоит вас.

— Как видите, я сама решила побеспокоиться. И теперь хочу знать: почему здесь все разваливается? Почему дракончики сидят взаперти голодные? Почему…

— О, вам показалось, госпожа Арнэлия! Они мне как родные дети. Да мы тут все с утра до вечера заботимся о них и ферме не покладая рук.

— Что-то незаметно!

Она смотрит куда-то в сторону. Не похожа эта ещё довольно молодая женщина на обычную фермершу. Платье, хоть и повседневное — из тонкого дорогого сукна, кружевной передник покрыт цветной вышивкой, на шее, и в ушах поблескивают золотые украшения. Пальцы белых пухлых рук унизаны кольцами. Эти руки явно не знают никакой работы. Кто она такая? Почему держится так уверенно? Возможно, родственница или любовница управляющего. Последний вариант кажется самым правдоподобным. Я, разумеется, не знаю, каковы вкусы нашего управляющего. Однако не исключено, что эта толстушка в самом соку для Кроста настоящий идеал. Поэтому и пристроил ее сюда. Подальше от замка, туда, где можно безнаказанно воровать.

Какой же идиоткой я была, когда доверилась управляющему и Каросферу! Думала, тут все прекрасно — подрастающие драконы благоденствуют, козы, куры и прочая живность тоже.

— Для драконов все время покупался особый корм. А в сарае — гнилое зерно в ведёрке. Где всё? Ферма запущена, как будто здесь сто лет никто не живёт!

Фермерша ничуть не смущается.

— Госпожа Арнэлия, вы даже не представляете, как тяжело нынче вести такое огромное хозяйство. Светские дамы далеки от скучной сельской жизни. На самом деле все вполне благополучно. Просто дракончики в этот раз сами по себе какие-то хилые и бракованные. Прошу вас, пойдемте, я проведу вас по окрестностям. Например, можно прогуляться возле озера. А пока приготовят чай в моем скромном домике…

— Возле озера? Мне всегда говорили, что там водится полно рыбы. Серебряные рыбины так и снуют в воде. Надеюсь, сейчас такая же картина?

— Ну… не совсем.

— Вы уволены!

Снова просыпаюсь рано утром. Как замечательно, что сегодня никуда не надо уехать. Накануне мы с Траубом вернулись глубокой ночью. Раньше не удалось вырваться с фермы. Пытаться навести хоть какой-то порядок было бессмысленно. Это займет не часы, а в лучшем случае, недели. Я просто обходила разоренное хозяйство и прикидывала, во сколько обойдется его восстановление. Искала хоть какую-то еду для дракончиков и обнаруженных в двух больших, но полупустых сараях козочек и овец. Нашлись там и четыре тощие телочки и одна корова… Все, что осталось от когда-то процветающей фермы. Не нужно особо разбираться в сельском жизни, чтобы понять — животные постоянно голодали.

Оскорблённая фермерша заперлась в своей спальне в домике, обстановка которого была весьма комфортной и уютной, в отличие от всего остального. Ещё один домик на берегу озера, где обитали трое работников и сторож, тоже нуждался в ремонте. Ясно было, что из фермы долгие годы попросту выкачивали все, что можно. И это все утекало в неизвестном направлении. Так дальше продолжаться не должно…

И нежиться в мягкой постели тоже совершенно некуда. Пора вставать. Мне ещё предстоят дипломатические переговоры…