Когда спустила брюки и бельё к ступням, он перешагнул через них и поймал моё лицо за подбородок для долгожданного поцелуя. Нежно коснулся губами, тут же отстранился и посмотрел в глаза, словно считывая реакцию.

А меня натурально ударило током и сплавило разум.

— Ещё, — выдохнула недовольно и смахнула волнистую прядку тёмных волос с высокого лба. Зачесала назад и зарылась пальцами в шелковистую гущу.

Он дразнил меня губами. Язык не впускал и свой держал на расстоянии. Поводил зубами по нижней губе и резко запустил ладонь между ног. Замурчала ему в рот от дичайшего удовольствия, чувствуя, как изучает ребром ладони, распределяет влагу и потирает отзывчивый участок.

Ждать было невмоготу. Поднялась с колен, повисла на его шее и в наглую запрыгнула, обхватывая бёдрами крепкий торс.

— Возьми прямо сейчас, — взмолилась на ушко, и Дима вдруг опустил на пол.

Это что ещё за фокусы?

С недовольной миной наблюдала, как поднимает с ковра свои брюки, шарит в карманах и достаёт фольгированный пакетик. Вау, Ксюх, ты сбрендила, не иначе. Забыть о защите!

Решив наказать себя за тупость, выдрала презерватив у него из руки, вскрыла зубами и отправила в рот. Следом встала на колени, взялась за член и продемонстрировала умение, которое подсмотрела в одном пошлом сериале, — языком раскатала резинку по его эрекции.

Дима выругался, подтянул меня к себе за волосы и, не ослабляя твёрдую хватку на затылке, похвалил мой опытный язык своим, да так жарко, что я задохнулась от возбуждения.

На большее нашей выдержки не осталось. Мы сплелись губами, тут же запутались руками, а через мгновение моя попа очутилась на подлокотнике. Одну ногу Дима обвил вокруг своей поясницы, другую я устроила на диване и получила желанное лакомство. Он медленно проник внутрь, тиская в ладони мою грудь. Вошёл глубоко, до предела. Замер. Отступил назад. Поймал губами мой судорожный выдох. Выгнулась навстречу новому толчку. Закатила глаза от полноты ощущений.

— Нравится? — зачем-то спросил он, возвращаясь с таким напором, что чуть не свалилась с подлокотника.

— Да-а-а-а, — простонала. — Никакого разочарования.

— Тебя позабавить или сразу до финала?

— До финала, — выбрала сердцем, можно сказать. — Желательно пару раз.

— Жадина, — он улыбнулся, прижался лбом к моему и больше не допускал разговоров.

Врезался в меня с голодным рычанием, наэлектризовывая тело каждым движением. Я подавалась навстречу. Цеплялась за широкие плечи и выла, взбудораженная ритмом. Дима меня не щадил. Вжимал пальцы в бедро с такой силой, что синяки проступали прямо в процессе. Комкал сиськи, хватал за горло и драл с такой силой, будто последние полгода живой бабы не видал.

Я не возражала. Именно такой грубый секс грезился ночами, когда лежала под боком у Вадика и задавалась вопросом, на кой чёрт вообще нужны сопливые мужики. Димка явно не был рафинированным мальчиком. Он трахался как дикарь, вышедший из пещеры на охоту. И меня колотило от этой допотопной страсти.

Спазмы накатывали один за другим. Поджимались пальчики на ногах, сводило судорогой внутренние мышцы, застило алой пеленой глаза. Лёгкое чувство щекотки поселилось где-то в недрах живота и стало разрастаться до размеров гигантского облака. Я сжалась в комочек и приготовилась к бушующему наслаждению, когда Димка отпустил мою ногу, приподнял за талию и жестом велел перевернуться.

— Ксюх, хочу кончить на твою задницу, — отрывисто поделился затеей, и я решила не добавлять руку. Низкий рычащий голос и без того сводил с ума.

Я упёрлась коленом в подлокотник, ухватилась руками за изголовье, и вся подалась назад, спеша вручить себя умелому мужчине.

Дима устроил ладони на моей талии и насадил на себя. Зашлась криком. Шикарные ощущения. Меня не просто имеют, а загоняют по венам чистейший эндорфин, даже корни волос покалывает блаженством.

Темп он выбрал тот же: быстрые шлепки, длинные фрикции. Только угол проникновений изменился, и меня с первых же секунд захлестнуло удовольствием, а дальше оно просто нарастало по экспоненте и лопнуло на манер красного воздушного шара, когда грубые мужицкие пальцы сдавили сосок и расплющили его.

Я взвилась и упала лицом в плоскую часть подлокотника. Вонзила зубы в обивку и глухо зарычала. Дима заработал бёдрами ещё быстрее и со всей дури шлёпнул по заднице, только вместо боли я ощутила ещё более концентрированный кайф. Кожа вспыхнула и тут же остыла от нежного поглаживания.

А потом он покинул моё тело, сорвал презерватив, и место, подвергшееся шлёпку, оросили капли его удовольствия.

Внутри всё ещё покалывало и знобило снаружи. С трудом вспомнила, как пользоваться ватными конечностями, и отлипла от подлокотника. Дима поймал, едва покачнулась, тяжело плюхнулся на диван и утянул меня следом, чтобы усадить себе на колени.

— Финт с презиком меня восхитил, — сказал с улыбкой и погладил пунцовую щёку. Горела я вся, но лицо в особенности, кажется, даже пар валил из ушей. — Я не ослышался насчёт библиотекарши?

— Книжки и не такому научат, — лениво протянула и устроила зудящую вакуумом голову у него на плече.

— Ты о Камасутре?

— Не, Домострой не читал? Там тоже много о браке.

— В какой главе рассказывается, как языком раскатать резинку по члену?

— В двадцать третьей, — ответила с уверенностью.

— Завтра же раздобуду экземпляр. Хочу иметь полный перечень твоих умений.

— Могу показать на практике, — уткнулась носом в его кожу и задышала чаще.

Вкусно пахнет. Вот без дураков. Облизать всего хочется и наставить засосов, чтобы каждая особь женского пола в радиусе ста километров знала, что отныне это мой мужик.

— Дай мне десять минут на перезарядку, — попросил со смехом, отодвинул мои волосы и толкнулся языком в ямку на затылке. — А потом смогу принять и зачёт, и курсовую, и даже экзамен.

— У меня кандидатская степень по этой теме, — похвастала в шутку.

— Почему в личном деле об этом ни слова? — поддержал он мой настрой игривым рычанием. — Я бы не маялся два дня, придумывая подкат, а сразу приволок пачку презервативов со словами: «Ксюх, научи плохому».

Отлипла от его ароматной кожи, посмотрела в глаза. И десять минут не понадобились. Мы просто соприкоснулись губами, почему-то очутились на полу, нашли ещё один пакетик, и я потерялась в эмоциях.

Артур

Караулю её у подъезда с семи утра. Адрес выяснил накануне, попросту влез в компьютер крикливой администраторши и скачал файл с личными данными сотрудников. Улицу и дом запомнил, номер телефона добавил себе в контакты под давно забытым прозвищем «Буян». Так её звали все пацаны во дворе за энергичный характер и неуёмную страсть к приключениям. Это если вдаваться в глубинный смысл, а по-простому Ксюха могла так огреть, чем под руку попадётся, что собирать себя приходилось по частям. Однажды швырнула в моего одноклассника куском асфальта и таки не промазала, он потом всем на перемене показывал синяк на левой лопатке диаметром в пять сантиметров.

Она появляется из подъезда ближе к половине восьмого. Вываливается со смехом из-за двери, и всё во мне выстраивается по струнке смирно, чтобы в следующий миг развалиться на части. Следом за Ксюхой во двор выходит Диман. Ловит её на последней ступеньке, перехватывает под животом и тащит на себя. Она хохочет, сучит в воздухе ногами, умудряется вывернуться, и парочка слипается в поцелуе.

Не могу понять, как на меня действует это зрелище. То, что рушит планы — однозначно. Но почему нервы трещат как высоковольтные провода и кулаки зудят от желания расквасить ушлую кобелиную рожу? Кто она мне по сути? Не любовница, даже не подруга, знакомой и то назвать можно с натяжкой. А ревность душит аж до пляшущих чёрных точек перед глазами.

Диман взваливает Ксюху на плечо и на полусогнутых топает к прокатному кроссоверу, который стоит всего в паре машин от моей арендованной тачки. Сползаю по сиденью ниже. Палево устраивать ни к чему. Объяснять свои поступки не намерен, а в гуманизм и стремление облагодетельствовать рядовую сотрудницу компании никто не поверит — это на меня не похоже.