Мобильник прижимаю к уху плечом, обе руки упираю в полированное дерево по бокам от Ксюхиной головы.

— У меня на электронке письмо от Управления градостроительством с очень неприятным замечанием, — сочиняю на ходу, хотя и барахтаюсь в водах, недалёких от истины. — Нужно в течение дня внести коррективы в раздел «Транспортная схема» проекта АЗС: пересчитать радиусы разворотов, добавить парковочные места для грузового транспорта, уточнить схему движения согласно имеющейся дорожной развязке.

— Я ж говорю, коротко, — влезает с комментарием Диман. — Какие ещё нахрен радиусы?

— Всю инфу отправлю на емейл, — заявляю холодно. — А ты пулей за проект, перебираешь мне раздел по кирпичикам с учётом всех нестыковок и скачками к своему другану Гурьеву. К семнадцати ноль-ноль проект со штампом главного архитектора должен лежать у меня на столе.

— Да понял я, — горестно вздыхает Яровой. — Ксюху только заберу...

— Ты не понял нихера! Какая Ксюха? — изображаю праведный гнев сурового босса. — Стартанул переделывать косяки! До обеда, пока Москва не проснулась, всё должно быть исправлено. Бабу твою я на такси домой отправлю.

Не дав возразить, отключаюсь и спрашиваю у той самой бабы:

— Ну что, доиграем партию?

Ощущение неправильности происходящего не покидало. Без проблем сдала Ирке смену, кое-как извинилась перед Олькой за то, что бросила её фактически в одиночку дорабатывать последний час.

— Что между вами? — допытывалась она, пока вместе переодевались в подсобке.

— Детские обиды, — беспечно махнула рукой. — Когда-то я отказалась от его ухаживаний, красавчик рассвирепел и по сей день помнит обиду. Мелочным оказался.

— Вы вместе учились? — Олька аж раскраснелась от удовольствия, воображая мексиканскую историю любви с индийскими корнями. Типа нас разлучили в детстве, потом судьба каждого помотыляла изрядно, а ныне нам надлежит сойтись для заживления сердечных ран, и всё это под приправой нумерологии, парапсихологии и астрофизики — бредятина, короче, несусветная.

— К сожалению, лишь в школе. Вузы нам достались разные, — попеняла я на пробелы в образовании.

— Вау, так вы...

— Продолжим тихо ненавидеть друг дружку и на смертном одре, — отрезала, чтобы не отягощать напарницу подробностями.

— А ночью ты разве не с ним?

— С кем? С Артуркой ибн Подлюговичем? Я пока ещё в своём уме, — отбрехалась с уверенностью и наклонилась, чтобы застегнуть сапоги. — Терпеть не могу вощёных красавчиков.

— Псс, — шикнула Олька.

Я подняла голову и увидела, что в подсобке нас прибавилось.

— Вощёный красавчик ждёт тебя в машине, — окатил равнодушием Артурий Большое Ухо.

Стало ли мне стыдно? Да ни капельки. Я сплю с одним мужиком, примеряюсь к другому, а в послеобеденные часы вздыхаю по Вадику, миленькому щеночку, который вовсе не доставлял хлопот, не то что некоторые.

Ехали в тишине. Артур не спросил адрес, но выбрал правильный маршрут, так что я не лезла с уточнениями. Тайком разглядывала его профиль и пыталась понять, что на меня нашло ночью? Дурацкий секс по телефону, испоганил настроение на неделю вперёд!

— Как насчёт позавтракать где-нибудь? — спросил вдруг, когда до моего дома оставалось пару кварталов.

— Не боишься, что наплюю тебе в омлет?

— Ты и такое можешь? — он усмехнулся и глянул с хитрецой.

— Кусаюсь до последнего, когда меня пытаются загнать в угол.

— Я не пытаюсь. Просто ищу подход.

— Неа, ты планомерно подбираешься к моим трусикам.

— Ты об этом? — он с невинным видом распахнул дублёнку и вынул из внутреннего кармана пиджака мой ночной «приветик». Потряс розовым кружевом в воздухе. И резко вильнул к обочине.

Меня от неожиданности вжало в дверцу, потом захлестнуло океанической глубиной его взгляда.

— Так на чём нас прервали? — Артур отстегнул ремень и развернулся ко мне всем телом.

— Нет, — покачала головой.

— Да, Ксюх. Ещё ночью ты звала себя моей сучкой, а я привык получать от своих сучек всё.

Он резко оборвал поток слов и повёл кулаком с зажатым в нём бельём по моей щеке и нарисовал огненную линию на подбородке.

— Доделай то, что не успели.

— Иди ты, — попыталась выйти из машины.

Он быстро щёлкнул кнопкой на своей двери и заблокировал замки. Нажала на кнопку стеклоподъёмника. Артур покатился со смеху:

— Не боишься застрять?

— Не настолько я габаритная, — съязвила и тоже отстегнулась.

— Я говорю не о габаритах, — он пару секунд подождал, пока стекло не опустится почти до конца, потом нажал на очередную клавишу и механизм начал обратный путь. — Сделаю вот так, тебя зажмёт на полпути, а я полечу бесконтрольный доступ к твоей заднице. Кстати, я говорил, что имею на неё виды?

— Смолин, ты сексуальный маньяк!

— Ключевое слово, Ксюш, сексуальный!

— Да в баню тебя и твою сексуальность! Я не в настроении, можешь ты это понять или нет?

— Могу. Докажи.

— Как? Отдавить тебя сапогом хозяйство?

— Нет. Поцелуй.

Как заезженная пластинка, честное слово. Докажи да обоснуй!

Из вредности ломанулась на него и цапнула зубами за нижнюю губу. Артур замер. Приоткрыл рот и посмотрел прямо в глаза. Выдохнул прерывисто.

От него несло элитным парфюмом. В марках не разбираюсь, поэтому не могла сказать, каким брендом он благоухал, но запах казался сумасшедшим. Притягательный, яркий соблазн, который хотелось вкушать с жадностью.

Я поддалась этой слабости и облизнула место укуса. Потом ещё раз и ещё, пока не обнаружила себя у него на бёдрах. Ойкнула, когда он подался вверх и прижался ко мне пряжкой ремня (да-да, никаких выпуклостей быть не может, я уже видела, что он скрывает в тиши ночной под одеялом, и если вспомню очертания этой идеальной взрослой игрушки вновь, непременно напрошусь позабавиться с ней).

— Кончи для меня, — шепнул мне в губы.

— Я уже послала, — снова не удержалась и мазнула губами по его челюсти. — Тебе карту нарисовать с подробным маршрутом?

А сама взвилась, едва он пропихнул ладонь между ног и потёрся о рейтузы, и застонала в голос.

— Запусти руку и приласкай себя, — продолжал науськивать. — Иначе это сделаю я, а дальше ты окажешься на заднем сиденье.

Заткнула его языком, пока не распалил настолько, что захочу воплощения всего.

От первого же касания к себе одурела. Так влажно всё вокруг. Слои одежды бесили. Артур это почувствовал и в несколько движений сорвал с меня шубу, бросил на пассажирское кресло, задрал кофту и с голодным рыком впился зубами в лифчик.

Я заёрзала на нём, глубже протолкнула пальцы и заскользила по самому центру.

Прекрати это, прекрати, подсказывал стыдливый внутренний голос. Теперь хотелось отправить в путь-дороженьку его.

Высвободила обе руки, взялась за пряжку ремня и добралась до крепкого члена. Повела по нежной коже. Выматерилась. Артур откинул голову назад и выдохнул в потолок нечто бессвязное.

А мне до истомы потребовалось ощутить его вкус. Таким красивым и приятным оказался, что губы покалывало от желания приласкать.

С грацией слона в посудной лавке перебралась обратно на своё сиденье, встала на четвереньки, зажала свою ладонь там, где сладко ныло, и потёрлась щекой о возбуждённый орган.

— Бля, соси уже, — Артур накрыл мой затылок и толкнулся в губы.

Вобрала до середины и повела вверх. Свободной рукой обхватила у основания. Водила языком по вздутым венам, очерчивала края головки.

Артур не мешал. Содрал с меня шапку, запутался в волосах и медленно поглаживал, пока я с упоением ублажала его ртом.

О себе тоже не забывала, а все стоны доставались ему.

— Быстрее, — приказал и стал приподнимать бёдра мне навстречу. — Сожми крепче и руку, и губы.

Я уже сходила с ума. Стёкла в машине запотели, укрывая нас от сторонних глаз. Артур становился всё требовательнее, вынуждал резко дёргать головой или вколачивался сам, если ласкала недостаточно.