— Приходится помещать. Большие деньги, — отыскиваю под водой чувствительную точку у неё между ног и потираю пальцем, — с неба не сыпятся. В отличие от других подарков судьбы.

— Это ты на меня намекаешь?

— Прямо говорю, Ксюх, — устраиваю стояк у неё меж ягодиц и медленно вожу вверх-вниз. — Свалилась мне на башку, так теперь отрабатывай.

— Чем изволите? — она нарочно отклянчивает зад и игриво зажимает нижнюю губу зубами, предлагая неоднозначный выбор.

— Без смазки меня вытерпишь?

— Не-не-не, даже не думай.

— Тогда я выбрал, — ссаживаю её с себя, устраиваюсь на широком бортике, развожу ноги и пальцем приманиваю к члену.

Она начинает с яичек. Облизывает целиком, потом нежно вбирает в рот и со стонами посасывает. Тянет материться, до того она хороша, особенно когда работает язычком и быстро двигает кулаком по стволу.

Заглотить целиком у неё не получается, скользит губами лишь до середины, потом начинает давиться и отступает. Жаль, конечно, в горловом минете есть свой кайф, однако и без него у нас на пятёрку с плюсом.

Ксюха держится за мои бёдра и уверенно сжимает меня губами. Плеск воды и её чмоки погружают в медитативное состояние. Меня не корёжит от вожделения, но быстро подталкивает к финалу.

— Расставь ноги, — прошу на выдохе и включаю на полную мощность режим пузырьков.

Она вздрагивает, когда там внизу её касаются струйки воздуха и стонет мне в пах, а после с утроенной энергией стискивает губами и оглаживает языком. Старательно и со вкусом.

На последних секундах не выдерживаю, перехватываю за затылок и несколько раз глубоко толкаюсь в глотку. Её прошибает на слёзы, меня... Ну младший Артур тоже «всплакнул», хоть и своеобразно.

Ксенька отстраняется и сплёвывает.

— Не нравится вкус? — сажусь рядом и задираю лицо вверх, чтобы убрать мокрые дорожки со щёк.

— Не очень, — она пытается отереть рот ладонью.

Ловлю запястье и удерживаю.

— Сейчас научу любить вкус моей спермы, — предупреждаю и обвожу языком раскрасневшиеся губы.

А потом заталкиваю ей в рот и пробую вместе с ней. Идеальное сочетание.

Засыпаем мы в обнимку. Она настолько истощена физически, что отрубается сразу, как только закрывает глаза. А я смотрю на её лицо и ощущаю внутри ликование. Подростковая фантазия, и вдруг моя. Без заморочек и клятв. Целиком. Всё тело в моём полном распоряжении. Притом не только в свободное время, но и в офисе.

Где-то здесь должен быть подвох. И кстати, что за дурацкое название «Агафья» для противозачаточных?

Вернуться вместе с Артуром было гигантской ошибкой. Хотя нет... Начнём с того, что спать с ним — само по себе бедствие библейского масштаба.

Утром он завёз меня домой, наобещал с три короба своим нежнуличным поцелуем, всю искупал в откровенно пожирающем взгляде и отчалил на заправку, чтобы через час позвонить.

— Ты где? — спросил если не зло, то раздражённо.

— Дома, а что, успел соскучиться? — не к месту включила хихикающий флирт.

Он набурчал матюков и сбросил вызов. Миленько.

Спустя двадцать минут из прихожей раздался стук. Бабах, как если бы ко мне пожаловал СОБР с кувалдой для выламывания дверей.

Не успела открыть, как меня впихнули вглубь коридора тычком в грудь. Сподобилась только судорожно схватить шуршащий пакет, набитый какими-то картонками, который Артур всучил с такой силой, что едва устояла на ногах.

— Агафья, значит, — прорычал яростно и ногой захлопнул дверь, словно отрезая пути к бегству.

А чего мне улепётывать?

— Совсем за идиота меня держишь? — шагнул ко мне, и явственно кольнуло в мозгу — сейчас ударит.

Он даже кулаки сцепил, чтобы хорошенько меня приложить.

— Какая собака тебя укусила?

Понимание пришло тут же: Агафья, чтоб её гномы всемером! Ну конечно.

Заулыбалась вопреки гнетущему ожиданию кровавой развязки.

— Верная постановка вопроса, — Артур сощурился и саданул кулачищем по стене в миллиметре от моей головы.

Инстинктивно прижала пакет с неведомыми коробушками ближе к груди. Ухмылка на моём лице растаяла.

— Есть тут одна сука бешеная. Залететь от меня решила?

— Чего? — у меня челюсть отвисла.

— Ксюха, лучше заткнись, — процедил с такой злостью, что у меня волоски на загривке зашевелились. — Умолкни и не нагнетай.

Ну знаете ли! Ещё бы всякие потаскуны московские мне не указывали, как вести себя в своём же доме!

— Артурий, ты что-то попутал, дружочек, — начала свирепеть, с ответной агрессией пихнула его пакетом и крепко двинула по плечам в направлении двери. — Я не одна из твоих прошмандовок. Покувыркались и будет. Проваливай!

Он отступил. Целлофановую упаковку не взял, так что она свалилась на пол, и яркие упаковки разлетелись по всему коридору.

— Вначале ты мне объяснишь, какого хера вздумала со мной играть!

Сложила дулю, харкнула на неё и сунула под нос психопату.

— Накося, выкуси! Катись давай!

Он перехватил за запястье, рванул на себя так, что не устояла на месте и почти распласталась на нём.

— Я в последний раз спрашиваю, — выплюнул желчно мне в лицо, — что за тупой развод?!

— Да перепутала я названия, етит твою мать! — перешла на повышенный тон. — «Ярину» я пью! Не «Агафью».

Точно в этот момент скосила взгляд вниз и приметила на полу бело-оранжевую коробочку с названием «Ярина». Он, что, приволок мне весь ассортимент контрацептивов из аптеки?

— Пьёшь, значит? — сузил глаза ещё сильнее. — Окей, тащи сюда.

— Что тащить?

— Таблетки свои!

— Кончились!

— Как удачно!

Дёрнул бегунок молнии на своей дублёнке. Меня так и не выпустил, тискал руку в железной хватке, оставляя глубокие отметины. Грешным делом подумала, что начинает раздеваться, чтобы...

Артур достал из внутреннего кармана очередную белую коробку с красной надписью «Эскапел. 1.5 мг. 1 таблетка» и дал мне со словами:

— Живо выпила!

— Совсем с головой не дружишь?

Он навис надо мной громадиной, оскалился. Ноздри раздувались так широко, что крылья белели до самого кончика. Дышал, как разъярённый бык.

— Я не повторяю дважды. Выпей клятую таблетку, и я уйду.

— Ты и так уйдёшь! Притом прямо сейчас!

— Ксюха!

— На хер пошёл! Я бы ещё твои команды не выполняла!

Мышцы на его лице натянулись, зрачки расширились, едва ли не целиком поглотив радужку. Он бесился и прямо-таки изнывал от желания хорошенько приложить меня головой о стену. Удушливые волны глухой ярости исходили от него вместе с неподражаемым парфюмом.

— Пей, — приказал коротко.

— Какой же ты больной ублюдок! — взвыла от невозможности отдавить ему самомнение или что похуже.

Руки чесались от желания вонзить ногти в холёную рожу и разодрать в клочья. Жертва придурковатого акушера!

— Не пью я никакие контрацептивы!

— Я уже понял. Прошерстил интернет и объехал три аптеки, — он кивком указал на разбросанные препараты. — Ты мне одно скажи: нахера? Алименты на меня навесить хочешь? Потому что ты не настолько тупа, чтобы думать, будто женюсь на первой брюхатой стерве.

Не знаю, что помешало его ударить. Тормознула с занесённой ладонью, едва расслышала этот оскорбительный термин «брюхатая». Захлебнулась гневными воплями. А потом зажала уши ладонями и прокричала изо всех сил:

— Да не может у меня быть детей!

С силой вывернула запястье из клешни гада, подняла с коврика у входа пакет, быстро побросала его фармакологические изыскания и, не глядя наверх, подала сумку со словами:

— Пошёл вон.

— То есть, как не может? Ты же была беременна, когда попала в аварию, — куда тише и спокойнее проговорил Артур.

— Уйди, — попросила умоляюще. — Забирай и уходи, — тряхнула пакетом и мутными глазами уставилась на его ботинки.

— Ксюх...

Я взвилась, притопнула ногой в бесноватом стремлении раскурочить всё вокруг и позорно сбежала в ванную. Заперлась на шпингалет, сползла по двери, затолкала в рот костяшки пальцев и разревелась.