— Горько! Горько! — надрывалась публика.

А мне поправить хотелось, потому как целовать Артура, принадлежать ему, сдувать пылинки с его гипертрофированного эго — это самое сладкое занятие.

И что с того, что у нас никогда не будет совместных детей? Вокруг так много малышей, которых мы могли бы сделать счастливыми.

Едва додумалась до этой мысли, Артур отодвинулся и шепнул на ухо:

— Я люблю тебя, Ксюх. Больше жизни.

На этом можно и зафиналить. Сердце ёкнуло, ухнуло вниз и лопнуло в приступе эйфории.

Кто бы знал, как я его люблю!