Фуф. Хорошо, что удалось достучаться до её рассудка, иначе бы я здесь и вправду превратился в жареного цыпленка. Ну и да, она тоже.

После этого я отвернулся.

Просто взял и отвёл взгляд в сторону, уставившись на клубящийся пар у противоположной стены.

— Твоё полотенце справа от тебя, — сказал, не оборачиваясь. — В паре шагов. Возьми его.

Тишина.

Я слышал, как она дышит. Быстро, прерывисто, словно не могла решить, что делать дальше. Шорох мокрых ступней по камню. Шелест ткани.

— Можешь поворачиваться, — глухо сказала она.

Я обернулся.

Беллатрикс стояла у дальней стены парилки, закутавшись в полотенце до самых подмышек. Расстояние между нами было метров пять, может шесть, и густой пар размывал её силуэт, превращая в призрачную фигуру с копной рыжих волос.

Я же наконец поднялся на ноги, осторожно обходя масляную лужу, и отступил к противоположной стене. Подхватил своё полотенце с крючка у двери, хоть оно мне не слишком уже было и нужно, и обмотал вокруг бёдер. Так, на всякий случай.

Мы сидели на разных концах парилки, разделённые клубами пара и несколькими метрами мокрого камня. Она всё ещё была злой, это читалось в напряжённых плечах и частому дыханию, но убивать меня на месте, кажется, уже не собиралась.

Дистанция способствовала снижению градуса конфликта.

— А теперь объясни, — потребовала Беллатрикс. — Какого демона ты вообще припёрся посреди ночи в женскую купальню?

Справедливый вопрос, но у меня был на него ответ.

— Позволь напомнить тебе один эпизод недельной давности, — я откинулся спиной на тёплый камень стены. — Ты ворвалась в мою кочегарку. В одном полотенце. Которое, к слову, едва держалось. И орала на меня, требуя объяснений, хотя неправа была именно ты.

Беллатрикс открыла рот, чтобы возразить, но я поднял руку.

— Сегодня я зашёл на твою территорию. Да, я неправ. Признаю́. Но учитывая тот случай, счёт между нами теперь равный. Один-один.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд.

А потом… промолчала.

Мы сидели в тишине. Печь внизу ровно гудела, согревая воду в трубах, а пар продолжал наполнять парилку духовной энергией. Где-то капала вода, монотонно и успокаивающе.

Острота всей этой ситуации постепенно сходила на нет.

Беллатрикс глубоко вздохнула.

— Ладно, — произнесла она наконец, и в её голосе уже не было прежней ярости. Только усталость и какое-то странное смирение. — Раз уж ты всё равно здесь… можешь остаться. Посидеть в парилке, но держись на своей стороне.

Я кивнул, молча улыбнувшись.

Мы продолжили сидеть в разных углах, разделённые густым паром и молчанием.

Тишина затягивалась.

Пар клубился, густой и тёплый, превращая силуэт Беллатрикс в размытое пятно рыжего и белого. Капли конденсата стекали по стенам, собираясь в маленькие ручейки, которые исчезали где-то в щелях между камнями.

Просто сидеть и молчать было бы глупо. Как-никак, передо мной старейшина секты, практик второй ступени, личная ученица главы. Даже если она и согласилась разговаривать со мной на равных, это не отменяло того факта, что она знала об этом мире и культивации в тысячу раз больше.

Наладить контакт с ней лишним не будет.

— Так что привело сюда уважаемую старейшину посреди ночи? — спросил я непринуждённо. — Бессонница? Или тайная страсть к ночным купаниям?

Тишина.

Я уже решил, что она проигнорирует вопрос, когда из облака пара донёсся её голос. Тихий и какой-то… усталый, что ли. Без обычного высокомерия и надменности.

— Застряла.

Я подождал, но продолжения не последовало.

— Застряла? — приподнял не видимую ей бровь.

Беллатрикс глубоко вздохнула. Её силуэт шевельнулся, и я услышал, как она поправляет полотенце.

— Полгода я бьюсь в преграду перехода на третью ступень. Каждый день медитации, ночные тренировки. Духовной энергии достаточно, техники освоены, тело готово. Но прорыв не происходит… Гений секты, — горько усмехнулась она. — Личная ученица главы, а застряла как последняя бездарность. Глава…

Беллатрикс замолчала на мгновение, словно собираясь с духом, и продолжила:

— Он поставил мне условие. Если я не прорвусь самостоятельно до окончания шестнадцатилетнего возраста, он отдаст меня в жёны своему старшему ученику, для парной культивации.

Ого. Вот это откровенность. Я не ожидал, что она вообще станет со мной разговаривать после того, что произошло, не говоря уже о том, чтобы делиться личными проблемами, но рассказать еще и про парную культивацию… Не знаю, что это такое, но звучит как что-то очень интимное.

— И что в этом плохого? — уточнил я.

— Этому ученику двести двадцать лет, — ответила Беллатрикс всё также спокойно, но в голосе чувствовалось напряжение. — Он выглядит как высохший старик. Пахнет как трухлявый пень и ведёт себя так же…

Выйти замуж в шестнадцать лет за двухсотлетнего старца, м-да уж. Не позавидуешь.

— Теперь понятно, почему ты не в восторге от такой перспективы, — выдохнул я.

— Не в восторге? — Беллатрикс фыркнула. — Да я скорее умру, чем позволю этому случиться.

Пауза.

— А ты? Я видела, как ты каждый день до изнеможения тренируешь одну и ту же технику. Сидишь перед этим жалким огоньком часами напролёт. Зачем?

Хм… Раз уж она была откровенна со мной, то пожалуй и мне стоит ей честно ответить.

— Старейшина Броулстар поставил мне условие, я должен освоить технику «Дыхание Горна» за семь дней. Если справлюсь, он предоставит мне возможность достичь титула Небесного практика. Завтра последний день срока.

Беллатрикс долго молчала, глядя на меня а потом медленно покачала головой.

— «Дыхание Горна» это уникальная техника высшего порядка. В секте её знают лишь единицы. Даже я ей не владею. А освоить её можно только на второй ступени культивации. Для твоего уровня… — она замешкалась, подбирая слово. — Извини, но это физически невозможно.

Вторая ступень?

Я застыл, переваривая услышанное. Неужто старик выжил из ума на старости лет, поручив её ступени закалки? Или просто решил посмеяться над наивным кочегаром?

— Есть кое-что ещё, — продолжила девушка — Глава секты, брат Броулстара, рассказывал мне о нём. В прошлом у Броулстара уже был ученик. Практик второй ступени, очень талантливый и упорный. Он тоже изучал «Дыхание Горна»… После долгих тренировок он наконец смог поглотить пламя, выполнив первый шаг техники. Но потом… — она заговорила тише. — Он не смог укротить огонь внутри себя. Пламя сожрало всю его духовную энергию изнутри, а затем и самого практика. От ученика остался только пепел.

На последнем слове внутри меня что-то ёкнуло.

Я машинально посмотрел на свои ладони, которыми ещё сегодня вечером тянулся к огоньку свечи.

— Я не знаю, зачем Броулстар поручил изучать тебе эту технику, — серьезно сказала Беллатрикс. — Но для тебя изучать ее еще и смертельно опасно. Поэтому начни хотя бы с базовых техник огня, как все нормальные практики.

— Понял. Спасибо за информацию, — выдавил я из себя.

В парилке повисла тишина.

Я сидел и смотрел на клубящийся пар, пытаясь осознать услышанное. Только сегодня вечером у меня наконец появился первый прогресс. Огонёк пополз по энергетической верёвке и почти коснулся ладони. Я начал чувствовать, что мои попытки не бесполезны, что есть шанс успеть до срока.

А теперь оказывается, вот такие новости.

Я пытался понять причины такого поведения Броулстара, но мысли путались, наползая друг на друга. Голова кружилась от жара, а может от усталости, накопившейся за шесть дней проведённых почти без сна. Веки стали наливаться свинцом.

— Пойду отдыхать, — поднялся на ноги, придерживая полотенце на бёдрах. — Завтра разберусь, что делать дальше.

— Иди, — донеслось из тумана. — Я ещё побуду здесь.

Я направился к выходу, осторожно обходя масляную лужу на полу. У самой двери остановился и обернулся.

— Удачи с прорывом, — сказал ей искренне и закрыл за собой дверь, отрезая жар парилки.