И не только они.

Половина учениц павильона нашла себе новое развлечение: сидеть рядом с «замечательным кочегаром», пить чай, болтать о ерунде, хлопать ресницами. Вместо того чтобы культивировать, они тратили драгоценное время на какого-то… никого.

А этот его взгляд. Вот что бесило больше всего.

Он смотрел на неё не как на «Гения Огня», не как на личную ученицу главы секты, не как на старейшину, перед которой трепещут практики второй ступени. Он смотрел на неё как на… как на обычную девчонку. Иногда даже снисходительно, словно она была капризным ребёнком, который устроил истерику из-за пустяка.

И этот взгляд преследовал её всю неделю.

Мешал сосредоточиться на медитации, всплывая в памяти в самый неподходящий момент. Заставлял скрипеть зубами от раздражения посреди важного совещания старейшин.

В этот момент в палантире что-то изменилось.

Огонёк свечи дрогнул. Маленький язычок пламени словно потянулся к протянутой руке Иви, вытягиваясь в тонкую веревочку. Он полз по тусклой верёвке духовной энергии, медленно, почти незаметно, но полз.

Беллатрикс подалась вперёд, сузив глаза.

Милиметр. Полсантиметра. Почти сантиметр. Огонёк почти коснулся его ладони, ещё чуть-чуть и…

Веревочка рассеялась.

Пламя вернулось на фитиль, весело затрепетав, а Иви откинулся на спинку стула, запрокинув голову. Его глаза уставились в потолок с выражением человека, который только что проиграл последнюю ставку. Из-за угла обзора палантира казалось, будто он смотрит прямо на неё.

Беллатрикс холодно усмехнулась.

— Идиот, — произнесла она вслух, хотя он не мог её слышать. — Даже не понимаешь, что никогда не освоишь эту технику. Только зря тратишь время на…

Она замолчала на полуслове и нахмурилась, поймав себя на странной мысли.

Почему она вообще столько внимания тратит на него? Какой-то кочегар, ученик внешнего двора, обязанный обеспечивать жар в ее купальне. Какое ей дело до его провалов и его упрямства?

Она резким жестом погасила палантир.

Сфера потухла, и кабинет погрузился в полумрак, разбавленный лишь светом вечерних светильников. Беллатрикс несколько минут сидела неподвижно, глядя в пустоту.

И тут она вспомнила, что в кочегарке всё ещё горела печь. Этот кочегар разгонял её до двадцати тысяч каждый день, так что остывать она будет ещё долго.

А значит, в парилке сейчас еще горячо.

Беллатрикс медленно поднялась из кресла.

Да, вот что ей нужно. Посидеть в горячем паре, успокоить разум, выкинуть этого дерзкого мальчишку из головы. И тогда она наконец сможет сосредоточиться на культивации.

До прорыва на третью ступень ей оставался всего один крошечный шаг, который она никак не могла преодолеть последние три месяца. И уж точно не какой-то кочегар станет причиной её неудачи.

Приняв решение, Беллатрикс направилась к двери.

Потолок кочегарки был серым и скучным. Каменная кладка, местами потемневшая от копоти, паутина в углах, которую Лего вечно забывал убирать. Ничего интересного, но я всё равно пялился на него уже минут пятнадцать, потому что смотреть на проклятую свечку больше не было сил.

Опять не получилось.

Так близко. Огонёк почти коснулся ладони, ещё чуть-чуть и…

И ничего. Духовная верёвка рассеялась, как все предыдущие, и пламя радостно вернулось на фитиль, словно издеваясь над моими потугами.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Завтра последний день. Срок, который выставил Броулстар, истекает, а я так и не освоил первый шаг «Дыхания Горна». Ни одного жалкого огонька не поглотил, ни единой искорки не провёл внутрь своего тела.

Как же мне скрутить нить нужной плотности из духовной энергии?

Я потёр виски. Голова гудела от усталости, мысли путались, наползая друг на друга. Шесть дней почти без сна начинали брать своё.

Открыл глаза и посмотрел на печь.

Она ровно гудела, отбрасывая на стены оранжевые отблески. Температура держалась где-то в районе восемнадцати тысяч, медленно опускаясь по мере прогорания камней. К утру упадёт до пятнадцати, может даже до десяти.

Взгляд скользнул выше, к потолку, за которым располагались купальни.

Сейчас там пусто. Все ученицы разошлись по комнатам, Селена и Марго ушли ещё двадцать минут назад, даже Лего давно отправился спать. Никого, кроме меня.

А значит…

Я медленно улыбнулся.

Значит, можно без опасений сходить в парную. Посидеть в горячем паре, снять напряжение и прочистить мозги. Может, после этого появятся какие-нибудь свежие идеи.

Или хотя бы получится нормально выспаться, что тоже было бы неплохо.

Решено.

Я подошёл к печи и подбросил ещё пару тачек духовных камней. Пламя взревело, индикатор подскочил до двадцати пяти тысяч. Вот теперь точно жара хватит надолго.

Отставил тачку и направился к выходу.

Коридоры павильона встретили меня тишиной с полумраком. Ночные светильники горели вполнакала, отбрасывая на стены мягкие тени. Ни голосов, ни шагов, ни плеска воды за дверями купален.

Спокойствие и тишина — вот то, что нужно.

Я поднялся на первый этаж и свернул в раздевалку. Небольшое помещение с деревянными шкафчиками вдоль стен и скамейками посередине. На крючках висели полотенца, на полках лежали какие-то баночки с маслами и притираниями.

Стянул рабочую робу, аккуратно сложил и убрал в ближайший шкафчик. Потом избавился от остальной одежды, оставшись таким, каким меня мать родила. Подхватил полотенце с полки и двинулся дальше.

Зона купален была пустой, как я и ожидал. Бассейн с неподвижной водой, в которой отражались огоньки светильников. Несколько душевых кабинок с закрытыми дверцами. Мраморные скамьи для отдыха.

И дверь в парилку в самом конце коридора.

Я подошёл к ней и остановился.

Полотенце… Можно, конечно, взять его с собой, но какой смысл? Между паром и телом не должно быть препятствий, если хочешь получить максимальный эффект. К тому же здесь всё равно никого нет.

Повесил полотенце на крючок рядом с дверью, толкнул её плечом и вошел внутрь.

Жар ударил в лицо влажной волной. Густой белый туман клубился повсюду, такой плотный, что я не видел дальше вытянутой руки. Духовная энергия буквально покалывала кожу, проникая в поры, растекаясь по телу приятным теплом.

Ничего себе.

Даже если не использовать никаких техник сбора, а просто сидеть в этом тумане, культивация сама по себе будет расти, так как энергия буквально впитывается в тело с каждым вдохом.

Неудивительно, что ученицы так ценят эту парилку.

Пробрался дальше сквозь туман на ощупь, нашёл каменную скамью у стены и опустился на неё. Камень был горячим, но не обжигающим, в самый раз, чтобы согреть уставшие мышцы.

Закрыл глаза.

Горячий пар наполнял лёгкие с каждым вдохом, и напряжение последних дней понемногу отпускало. Мышцы расслаблялись, мысли замедлялись, превращаясь из бешеной карусели в ленивый ручеёк.

Ох. Как же хорошо просто сидеть и ни о чём не думать.

Время потеряло значение. Минуты текли одна за другой, и я просто сидел, дышал, существовал здесь и сейчас.

Прошло около часа, может больше.

Я так глубоко погрузился в медитацию, что почти забыл, где нахожусь. Хорошо-то как…

— Апчхи!

Глаза распахнулись сами собой.

Женский голос. Откуда-то из глубины парной, приглушённый туманом, но вполне отчётливый.

Твою же…

Я здесь не один.

Мысли понеслись галопом. Женская купальня, ночное время, я без единого клочка одежды сижу в парилке, куда мне вход категорически запрещён. Если меня застукают, это будет не просто скандал. Это будет катастрофа вселенского масштаба.

Чистка выгребных ям? Да меня из секты вышвырнут к демонам собачьим!

Так. Нужно убираться. Тихо и незаметно, пока эта неизвестная ученица не разглядела меня в тумане.

Я медленно поднялся с лавки, стараясь не издавать ни звука. Мокрый пол скользил под ногами, горячий пар щипал глаза, но останавливаться было нельзя. Шаг, ещё шаг. Где-то здесь должна быть дверь, я же от неё далеко не отходил…