Вечером мы сидим у камина. Полина устроилась рядом с Яковом, рассказывая ему что-то про школу.

Илья читает книгу в кресле, но я замечаю, как он иногда поглядывает на нас.

Яков ловит мой взгляд и улыбается, и я понимаю: он все видит и все понимает. Он не пытается форсировать события и не требует мгновенного принятия.

— Мам, а мы еще сюда приедем? — спрашивает Полина, зевая.

— Конечно, солнышко, — отвечаю я, целуя ее в щеку.

Проснувшись утром, мне кажется, что так хорошо не бывает. Это слишком идеально.

Это слишком хорошо.

Я стою на кухне, готовлю завтрак, когда слышу звук подъезжающей машины. Выглядываю в окно и замираю.

Артем.

Но что ему опять нужно от меня? Мы ведь все выяснили.

Он выходит из машины, и даже на расстоянии я вижу его напряженное лицо. Яков появляется рядом со мной и кладет руку мне на плечо.

— Хочешь, я выйду? — тихо спрашивает он.

— Нет, — качаю головой.

Я выхожу на крыльцо, скрестив руки на груди. Артем останавливается в нескольких шагах от меня.

— Злата, — начинает он, и в его голосе слышится отчаяние. — Мне нужно поговорить с тобой. Пожалуйста.

— Говори, — бросаю я холодно.

— Я был идиотом. Полным идиотом. Прости меня. За все. За Яну, за то, что разрушил нашу семью, за то, что причинил тебе боль. Я хочу все исправить, я...

— Ты хочешь исправить? — ледяным жестким тоном перебиваю его. — Артем, ты не можешь исправить то, что сделал. Ты сделал свой выбор. Вот теперь и живи с ним.

— Но дети...

— Дети здесь. Если хочешь с ними поговорить — твое право. Но ко мне больше не подходи.

Я разворачиваюсь и захожу в дом, не оглядываясь. Как ни странно, но я чувствую полное спокойствие.

А к нему больше не чувствую ничего. Ни боли, ни злости, ни ненависти.

Ничего.

Через окно я наблюдаю, как Артем подходит к детям. Полина смотрит на него настороженно, отвечает односложно на его вопросы. Она больше не бежит к нему с распростертыми объятиями, и я вижу, как это ранит его.

Илья выходит следом. Он выше отца ростом, и сейчас это особенно заметно. Они о чем-то говорят, и вдруг Илья повышает голос:

— Ты поступил подло! Ты предал нас всех, и я не могу тебя простить. Не могу!

Артем пытается что-то сказать, но Илья уже уходит обратно в дом. Полина следует за братом, даже не попрощавшись с отцом.

Артем стоит один посреди двора, потерянный и отвергнутый. Потом медленно идет к машине и уезжает.

Яков обнимает меня со спины, прижимая к себе.

— Ты молодец, — шепчет он мне на ухо.

— Мне больно за детей, — признаюсь я. — Но я не могу ничего изменить.

— Они справятся. У них сильная мама. И я буду рядом, если ты позволишь.

Я разворачиваюсь к нему, вглядываясь в его лицо. В этих глазах столько тепла и столько искренности.

— Пойдем, — говорит он, беря меня за руку.

Мы поднимаемся на второй этаж, в его спальню. Большая комната с панорамными окнами, через которые льется солнечный свет. Яков закрывает дверь и снова обнимает меня, на этот раз крепче.

— Я люблю тебя, Злата, — произносит он, глядя мне в глаза. — Не знаю, когда это случилось, но я люблю. И я хочу быть с тобой. Всегда.

Я поднимаю руки и обхватываю его лицо ладонями.

— Я тоже люблю тебя, — шепчу я, и это правда. Чистая правда. — Ты тот самый человек, который мне нужен. Я поняла это.

Он медленно и нежно целует меня. Я отвечаю на поцелуй, прижимаясь ближе, чувствуя, как тает последнее напряжение.

Его руки скользят по моей спине, расстегивают молнию платья. Ткань падает на пол, и я чувствую только желание и доверие. Яков поднимает меня на руки, несет к кровати, и я смеюсь тихо, обнимая его за шею.

Он целует мою шею, плечи, каждое прикосновение наполнено нежностью и страстью одновременно.

Я закрываю глаза, отдаваясь ощущениям, и понимаю: это не просто близость. Это слияние двух людей, которые нашли друг друга после долгих скитаний.

Яков входит в меня медленно, и я выдыхаю его имя. Мы двигаемся в одном ритме, наши тела знают друг друга, словно всегда были вместе.

Он шепчет мне на ухо слова любви, и я отвечаю ему, цепляясь за его плечи, чувствуя, как волна наслаждения накрывает меня с головой.

Когда все заканчивается, мы лежим, обнявшись, наши дыхания постепенно выравниваются. Яков гладит мои волосы и целует в висок.

— Оставайся, — просит он тихо. — Навсегда.

Я поднимаю голову, смотрю на него. И впервые за долгое время не чувствую страха перед будущим.

— Да, — отвечаю я просто. — Я останусь.

И в этот момент я точно знаю, что моя новая жизнь только начинается.

Прошло полгода

Я все-таки приняла предложение Якова и стала руководителем новосибирского филиала. Периодически приходиться летать в командировки.

Но этот ритм и темп жизни мне нравится больше. Он добавляет какой-то организованности.

Дети стали более лояльны к Якову, особенно Илья. Теперь они вдвоем активно обсуждают хоккейные перипетии и ходят на матчи.

Я только радуюсь.

Артем больше нас не беспокоит, видимо понял, что шансов у него нет. Чем он занимается я не знаю, наверное продолжает работать в своей фирме.

Нашу квартиру мы продали и разделили деньги. Он купил себе более скромный вариант.

Яна после суда испарилась из нашей жизни. Успешно отомстила Артему и видимо где-то строит свою новую жизнь.

С матерью, которая больше мне не мать, я не общаюсь. Естественно, что с внуками она не поддерживает отношения.

Даже странно. Шестнадцать лет они были ее любимчиками, а потом раз в один момент, даже не звонит им. Хотя ведь всегда знала, что они ей не внуки.

Но разговаривать с ней на эту тему я не собираюсь. Это ее решение. А нам и без нее вполне комфортно.

Я вступила в права наследства и забрала дом, в котором жила вся наша семья. Женя, отдавая свои ключи, сказал мне только одну фразу: «Надеюсь, мы больше никогда не пересечемся».

Что ж. Я не в обиде. Навязывать свое общение чужим людям не в моих правилах. Не хочет — не надо. Пусть занимается бизнесом отца.

Дианка продолжает дружить со мной. Ей все равно на кровное родство. Мы любим друг друга, и нам всегда было весело вместе. Она продолжает баловать моих детей и искать свое счастье. Но пока удача ей так и не улыбнулась.

Встретить достойного парня ей пока не удалось, но она не отчаивается. Верит, что на ее улице тоже будет праздник.

С Лешей мы стали друзьями, он часто появляется у нас. И мои дети воспринимают его как родного дядю, на что он всегда говорит, что ближе нас у него никого нет.

И на самом деле он рад, что изменил свою позицию, и стал членом нашей семьи.

Яков взял его к себе в компанию. Теперь у нас практически семейный бизнес.

А сегодня мы с Лешей и Дианой навещаем могилу отца. Кладем свежие цветы и рассказываем новости. Потом каждый из нас общается с ним отдельно.

Ведь у всех есть то, что он хотел бы сказать наедине папе.

Я иду последней, после монолога Леши.

— Привет, папа, — еще раз здороваюсь с ним. — Хочу еще раз сказать тебе спасибо, что вырастил и воспитал меня. Я тебе бесконечно признательна. Мне очень жаль, что тебя не будет на моей свадьбе и ты не увидишь, как я по-настоящему счастлива. Хотя, может быть, ты все видишь и радуешься за нас. Видишь, у нас получилось сохранить часть семьи. Как ты и хотел Леша с нами. И на самом деле ты был прав, он совершенно нормальный и адекватный парень. Но мать и Женя не хотят его воспринимать до сих пор. И я для них тоже перестала существовать. Но меня это совершенно не беспокоит. Я счастлива, что у меня есть Яков и новая семья. Спасибо, папа, тебе за все. Я тебя очень люблю и скучаю.

Слезы наворачиваются на мои глаза. Леша подходит ко мне сзади и обнимает. Дианка уже сидит в машине и не слышит нашего разговора.

— Он все видит, Злат. И я уверен, что он счастлив за тебя.