— То есть последним уродом? — уточняет дочь.

— Полли, я понимаю, ты обижена. Ноя все-таки твой отец, поэтому будь любезна выбирать выражения.

— К сожалению, да, ты мой отец и от этого факта никуда не деться.

— Давай, спокойно все обсудим, — предлагаю я. И жду, что она она пойдет мне навстречу. Но Полли явно уже впитала от матери весь негатив в мою сторону.

— Нет. Я ничего не хочу обсуждать. Мне все понятно.

— Ты же хотела, чтобы мы с мамой помирились. Я тоже этого хочу.

— После всего, что ты сделал? Ты даже думать об этом не имеешь права. Понимаешь? Папа, ты хоть сознаешь, что ты творишь?

— Ты не можешь меня осуждать. Ты слишком юна для этого. Ты много не понимаешь. Вот когда заведешь собственную семью, тогда и посмотрим.

— Надеюсь, что такой, как ты обойдет меня стороной. Но спасибо тебе, буду знать, какие му**ки есть на свете.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — повышаю я голос. Но тут же осекаюсь. Понимаю, что сейчас не стоит перегибать палку.

— Я больше вообще не буду с тобой разговаривать. Теперь я понимаю, что мама ни в чем не виновата. Хотя ты пытался выставить ее виноватой в вашем разрыве. Обвинял черт знает в чем.

— Я погорячился, — решаю согласиться с дочерью.

— Все, я больше не хочу с тобой разговаривать.

— Подожди. Там мама рядом? Дай ей трубку, — прошу я.

— Не могу.

— Почему?

— Она в командировке.

— Что? — удивляюсь я. — В какой командировке?

— В обыкновенной. По работе. Пришлось поехать.

— Она вас бросила ради какой-то командировки? И ты еще говоришь, что она хорошая мать.

— Папа, мы не грудные дети. И вообще старики за нами приглядывают.

— Вообще-то у них своих проблем хватает, чтобы следить за вами.

— Папа, у нас все хорошо. А ты лучше свои решай, а внаши не лезь.

Она бросает трубку.

Интересно.

Злата в командировке и ничего мне об этом не сказала. Хотела скрыть?

Думала, что я не узнаю? Глупо.

Нужно срочно искать адвоката. И зафиксировать факт недобросовестного воспитания детей. Тогда у нее будет меньше шансов забрать их себе.

Прекрасно.

Мое настроение улучшается. Еще не все потеряно. У меня появляются шансы. И рычаги влияния на Злату.

__________________________________

Дорогие мои читатели, хочу представить вам очередную новинку Марты Левиной:

"Беременна в 45. Дорога к счастью"

Я снова набираю номер мужа. И на этот раз трубку снимают.

— Илья, ты где? Почему не берешь телефон? — спрашиваю я и слышу смутно знакомый женский голос.

— Милый, там опять эта твоя названивает. Сбросить?

Я хотела порадовать мужа своей беременностью, но узнала, что у него другая. И не просто другая, а родственница моей лучшей подруги! И теперь я должна сделать все, чтобы муж не узнал о моем секрете. Но меня ждет еще один удар…

P.S. Надеюсь на вашу поддержку книги на старте. Добавляйте в библиотеку, комментируйте и ставьте книге звздочку — "мне нравится" возле обложки книги:)

https:// /shrt/aWGi

Кожаное кресло холодное даже сквозь тонкую шерсть костюма. Я раскладываю на столе папки, ноутбук и диктофон.

Не мои обязанности, но раз так вышло, то нужно все это выдержать. Хотя внутри всё сжимается от напряжения.

Яков Александрович стоит у окна, спиной к заснеженной панораме. Изучает не вид за стеклом, а отражение наших будущих клиентов: три представителя «ФеликсПлюс» нервно перешептываются у кофемашины.

— Злата, негромко обращается ко мне. — Презентацию — как по нотам. Акцент на кейс «СеверХим».

— Я помню, Яков Александрович.

Он поворачивается.

Взгляд быстрый и сканирующий, как рентгеновские лучи.

У меня все готово. Он же кивает почти незаметно. В его мире это означает одобрение.

Входят клиенты. Рукопожатия и ледяные улыбки. Я включаю диктофон.

Яков не даёт им опомниться. С первых секунд — полный контроль. Его голос заполняет комнату, вытесняя робкие попытки светской беседы.

— Мы не будем тратить ваше время. Вы рассматриваете варианты для вывода продукта на федеральный уровень. Мы — единственные, кто сделал это для трех региональных компаний за последние два года. Злата, слайд первый.

Я кликаю. На экране — график роста.

Дальше час переговоров, где я кожей ощущаю его холодную уверенность. Ловлю каждый тезис, фиксирую оговорки клиента, отмечаю, на каких слайдах загораются их глаза.

Моя задача — быть его продолжением: вовремя подать договор, сослаться на нужный пункт, шепнуть имя их технического директора.

Но всё это время я чувствую его взгляды.

Короткие.

Оценивающие.

Когда я подаю документ, он смотрит на мои руки.

Когда отвечаю на вопрос клиента, задерживается на моём лице секунду дольше необходимого.

Когда записываю, скользит взглядом по моему профилю.

Я не понимаю, что это значит.

То ли он проверяет, не допущу ли я ошибку. То ли оценивает, справляюсь ли.

То ли... что-то ещё, чего я боюсь даже предположить.

Каждый раз, когда ловлю его взгляд, внутри что-то сжимается. Не от страха, а от невозможности прочитать его.

Лицо непроницаемое, как всегда. Голос ровный, но глаза...

Они просто следят за мной. Постоянно.

К концу встречи клиенты уже готовы к сделке.

— Детали проработает Злата Анатольевна, — завершает Яков, уже вставая. — Вышлите техзадание до пятницы.

Это не просьба. Это приказ, упакованный в деловую формулировку.

После обеда мы едем в деловой центр на Красном проспекте.

Здесь нас ждет вторая встреча, но не с клиентами. Тут мы будем оценивать помещение под будущий филиал.

Точнее не мы, а он.

Я здесь просто помощник. А не руководитель своего отдела в его компании.

На этой встрече Яков совсем другой. Его безжалостная холодность превращается в отстраненную уверенность.

Может быть, потому что здесь он не продает. Он здесь покупает. Ищет подходящее помещение. Его вопросы точны: о несущих конструкциях, парковке, инженерных сетях.

— Мы открываем полноценный филиал, — говорит он арендодателю. — Нам нужна возможность зонирования, звукоизоляция, отдельный вход для курьеров.

Я записываю условия, стоимость, технические детали. И снова ловлю его взгляды.

Когда я достаю планшет, он смотрит, как я держу стилус.

Когда уточняю цифру у арендодателя, то задерживается на моих губах.

Когда делаю пометку, скользит взглядом по изгибу моей шеи.

Сердце бьётся быстрее. Я не знаю, что он видит. Недовольство? Придирчивость? Или...

Нет. Глупо даже думать об этом.

И думать об этом совершенно не стоит.

Он ведёт себя абсолютно по-деловому. Голос ровный, жесты скупые и никакого намёка на эмоции.

Но эти взгляды. Они испепеляют меня. Как будто он видит что-то, чего не вижу я сама.

Выходим на мороз. Он на ходу бросает, не глядя:

— Перспективно, но дорого. Найди аналоги в этом районе. И организуй встречу с представителем мэрии по поддержке инвесторов.

— Уже ищу, — отвечаю, доставая телефон замёрзшими пальцами.

Он шагает вперёд, не оглядываясь. Уверенный, что я иду следом.

А я и иду.

Потому что иного варианта нет.

Но внутри меня странная смесь напряжения и чего-то ещё.

Адреналина.

Азарта.

Страха перед его непроницаемостью и невозможностью понять, что скрывается за этими холодными и пристальными взглядами.

Спустя несколько дней

Рабочая неделя пролетает незаметно. Мы находимся в жестком графике, что даже некогда подумать о себе и своей ситуации. Но зато это помогло мне отвлечься.

И посмотреть на все другими глазами.

Я даже успокоилась в какой-то степени. И точно решила, что как только вернусь, подам на развод.