Стук повторяется, ещё настойчивее.

— Господин! Господин, откройте, это срочно!

Голос Фёдора. Он уже успел заселиться, что ли?

Матерясь под нос, я поднимаюсь с кровати, и иду открывать. В коридоре и правда стоит Фёдор. Его волосы торчат во все стороны, глаза горят безумным, вдохновенным огнём, а в руках он держит какое-то устройство. Оно похоже на беспорядочное нагромождение медных трубок, стеклянных колб и блестящих кристаллов.

Абстрактное произведение искусства какое-то.

— Что случилось? — хрипло спрашиваю я, протирая глаза. — Пожар? Нападение? Кракен из моря выполз?

— Господин! Смотрите, что у меня получилось! — восклицает Проскорпионов и протягивает мне устройство. — Это же прорыв! После того как я дал клятву роду, что-то… щёлкнуло! Мои магические силы возросли! Я не мог дождаться утра!

— Это я понял, — бурчу.

Смотрю на эту кучу металлолома, потом на сияющее лицо Феди. Ещё пара таких выходок, и я пожалею о своем решинии.

— И ради этой штуковины стоило будить меня в четыре утра? — медленно произношу я.

Его энтузиазм слегка угасает, сменяясь замешательством и виной.

— Я… я извиняюсь, господин. Просто я так воодушевлён… — он суёт мне устройство в руки. — Вот, возьмите. Посмотрите, как проснётесь. Я пойду.

И он, что-то смущённо бормоча, удаляется по коридору.

Я стою в дверях, держа в руках непонятный агрегат. Закрываю дверь, возвращаюсь в комнату. Ставлю штуковину на тумбочку рядом с кроватью и снова валюсь на подушки.

Но через минуту открываю глаза и смотрю на прибор. А не бомба ли это случаем? Этот чудак, внезапно получивший прилив магических сил, в состоянии экстаза мог напаять что угодно. И принести это прямо мне в спальню.

Блин, всё равно уже не спится.

Поднимаюсь, беру устройство и выхожу из комнаты. Спускаюсь по лестнице и нахожу Фёдора в одной из комнат для слуг.

Вхожу без стука. Фёдор сидит за столом и собирает что-то ещё. Неугомонный.

— Господин? Что-то не так? — поворачивается он ко мне.

— Всё так, — говорю я, протягивая ему устройство. — Рассказывай. Что это за штука и, почему она такая важная, что ради неё можно терять последний сон.

Его лицо снова озаряется.

— О-о-о! Это же… Уверяю, господин, вы такого никогда не видели! Уникальная вещь! Сейчас я всё расскажу…

Он ставит устройство на стол рядом с другим, ещё более безумным на вид, и начинает, активно жестикулируя:

— Вы же помните, как настаивали на возврате фамильного Паяльного Жала? Того, что я… потерял.

Я киваю, усаживаясь на единственный свободный табурет.

— Ну, я его, конечно, искал. Но так и не нашёл. И тогда меня осенило! Если я не могу найти его физически, может, получится найти магически? Оно же артефакт! Должно иметь свою, уникальную сигнатуру, связанную именно с родом Скорпионовых! Так я и начал разрабатывать этот детектор!

Он с гордостью похлопывает по корпусу прибора.

— В его основе — резонансный кристалл, настроенный на общий спектр магии вашего рода. Теоретически он должен реагировать на любые магические устройства или артефакты, непосредственно связанные с вашим родом, излучающие сходные вибрации! И чем ближе и мощнее источник — тем сильнее реакция!

Я слушаю, и моё первоначальное раздражение понемногу сменяется искренним интересом.

Детектор магических устройств, связанных с родом. Сейчас, когда вокруг столько интриг, когда неизвестно, какие артефакты ещё могут всплыть из прошлого отца или матери, такая штука может быть бесценна.

Да и для поиска того же Паяльного Жала… Идея более чем здравая.

— Ты… предусмотрительный, Фёдор, — говорю я, и вижу, как он расплывается в улыбке от похвалы. — Такой детектор мне действительно очень нужен. Особенно сейчас. Но у меня вопрос.

— Какой?

— Можно ли его… перенастроить? Чтобы он находил не артефакты, а магических существ? Конкретных существ? Например… магически модифицированного краба?

Фёдор задумывается, потирая подбородок.

— Магических существ… Это сложнее. Их сигнатура менее стабильна, она зависит от состояния, от эмоций… И чтобы настроиться на конкретного… нужно что-то от него. Частичка. Кровь, чешуя, хитин… что-то, что несёт его уникальный магический отпечаток. Без эталона прибор будет ловить всё подряд, что пахнет магией, а в Изнанке это каждый второй камень. Но… — он делает паузу, и огонёк возвращается в его глаза, — я могу попробовать! Всё, что в моих силах, я сделаю! Если вы достанете образец…

У меня есть образец. Муравьиная кислота в бутылочке. Но это источник мутации, а не сам мутант. Возможно, подойдёт. А пока…

— Ладно, образец я тебе, может, и достану, — говорю я. — Но пока давай проверим основную идею. Включи эту приблуду. Попробуем найти Паяльное Жало. Оно же где-то должно быть.

Фёдор оживляется. Берёт прибор, что-то покручивает на нём, поправляет контакты. Потом ставит его на стол и отступает на шаг, как фокусник перед решающим трюком.

— Внимание… сейчас…

Он нажимает на какую-то кнопку. Устройство вздрагивает. Гул становится громче. Свет внутри трубок загорается ярче и начинает бешено метаться из конца в конец, будто ищет выход.

Стрелки на странных циферблатах дёргаются, но не показывают ничего определённого. Прибор пищит, щёлкает, потрескивает. Выглядит это очень впечатляюще и абсолютно бесполезно.

Свет мечется по всей длине трубок, не фокусируясь в одном направлении. Стрелки просто дёргаются в такт гулу.

Мы с Фёдором стоим и смотрим на это шоу минуту, другую. Ничего не меняется. Прибор не указывает ни в какую конкретную сторону. Он просто демонстрирует, что вообще работает.

Наконец, Фёдор смущённо кашляет и выключает его. Гул стихает, свет гаснет.

— Э-э-э… Возможно, Паяльное Жало… сломано. Или его магическая сигнатура угасла. Или оно находится в месте, которое экранирует магию. Но сам артефакт работает! Вы же видели! Реакция есть!

Я смотрю на него, потом на прибор. С одной стороны — да, реакция была. С другой — какая от неё польза, если она ни на что не указывает?

— Фёдор, — вздыхаю я. — Непонятно, работает он или нет. Видно, что ты вложил в него душу. И идея — отличная. Но результат пока что… так себе.

Новоиспечённый слуга рода грустно кивает, соглашаясь.

— Ладно. Допиливай эту штуку. Постарайся сделать так, чтобы она могла не просто шуметь. И находить магических существ тоже. Не только артефакты. Такое нам и на Изнанке пригодится.

Его глаза загораются с новой силой.

— Так точно, господин! Я не подведу! Сделаю всё, что в моих силах! Я буду думать, экспериментировать…

— Отлично, — перебиваю я его, поднимаясь. — Думай. Экспериментируй. Но постарайся не взорвать пока эту комнату. И… будить меня в четыре утра без повода больше не надо. Если только дом не будет гореть. Или не прилетит дракон. Договорились?

— Договорились! — он кивает так усердно, что, кажется, вот-вот свернёт себе шею.

Я выхожу из его импровизированной мастерской. Возвращаюсь в спальню. Сон окончательно сбежал. Смотрю на часы — уже почти пять. Рассвет не за горами.

«Что ж, — думаю я. — День начинается рано».

Привожу себя в порядок, принимаю душ. Одеваюсь в свежую, удобную одежду — сегодня предстоит дорога. Спускаюсь в столовую.

Завтрак уже готов: кофе, яичница, свежий хлеб. Я ем медленно, наслаждаясь тишиной и вкусом. Планы на день уже выстраиваются в голове.

После завтрака нахожу Олега. Он как раз заканчивает что-то проверять под капотом одной из машин.

— Олег! — окликаю я его.

Он выпрямляется, вытирая руки о тряпку.

— Господин, машина готова. Куда едем?

Я улыбаюсь.

— Куда и собирались. Отправляемся в Бахчисарай!

— Ваше сиятельство, конечно, сейчас поедем, — говорит Олег, но его лицо выражает лёгкое неудобство. — Только позвольте сначала вопрос. У нас там в подвале до сих пор пленники сидят. Что с ними делать-то? А то и корми их, и люди вынуждены сторожить. Может, их того…