— А если он попытается сопротивляться?

— Как? — Пересмешников усмехается. — У меня — опыт, связи, деньги. У него — юношеский задор и кучка верных слуг. Это даже не борьба. Это… — он делает паузу, подбирая слово, — забава.

Кривошеев позволяет себе улыбнуться.

— Когда начинаем давить?

— Не сразу. Первый день — пусть поиграет, пусть расслабится. Может, даже выиграет что-нибудь мелкое. Это его успокоит. А на второй день… — Пересмешников поворачивается к собеседнику, — на второй день мы покажем ему, как играют взрослые.

— Понял, ваше сиятельство.

— И ещё, — Пересмешников понижает голос. — Спинорогова работает на него, я уверен. Следи за ней. Если попытается что-то сообщить, предупредить…

— Разберусь.

— Хорошо. — Пересмешников снова улыбается. — Этот щенок даже не поймёт, что произошло, пока не будет слишком поздно. Как и его отец. Как и все остальные.

Он выходит из зала, оставляя Кривошеева одного.

Тот смотрит ему вслед, потом оглядывается по сторонам. Всё тихо. Всё спокойно.

Он не замечает крошечный артефакт, спрятанный у самого камина. Не слышит, как где-то далеко, в обычном мире, молодой гвардеец по имени Сашка записывает каждое его слово.

— Граф! — спускаюсь с крыльца, встречая долгожданного гостя. — Как дорога?

— Не заметил, как пронеслась, — Котов пожимает мне руку и усмехается, — готов раскошелиться? Или планируешь сразу сорвать банк?

— О, у меня куда более интересные планы, — указываю в сторону дома, — уверен, тебе понравится.

Заходим с Ярославом в дом, сразу направляемся в кабинет. По пути прошу подать ужин туда. Обсуждаем с Котовым дела и наше партнёрство. По ходу сразу рассказываю ему об основных игроках на турнире, чтобы Ярик был готов и знал, какие уловки его ждут.

А потом к нам входит Оленька. Лично приносит поднос с ужином. Ставит и слегка улыбается мне. Отпускаю её, но замечаю как Котов пялится на её округлости. Изгибаю бровь и ловлю взгляд графа.

— Что? — удивляется он.

— Ты пялился на мою служанку?

— Ага, — он подтягивает к себе тарелку с гуляшом. — Хорошенькая же. Формы что надо. А я как раз подумываю обзавестись четвёртой женой.

— М-м, ты же не думаешь, что сможешь увести женщину из моего дома? — усмехаюсь.

— О, прости, друг, не знал. И как? Просто развлечение или уже всерьёз подумываешь о продолжении рода? Рекомендую с этим не тянуть. Подвинуть тебя с наследником будет куда сложнее.

— Благодарю за совет, — киваю. — У Оленьки ещё есть неоконченные дела. Но ты всё верно понял.

Котов усмехается и уплетает принесённую еду за обе щёки. Я даже рад, что он так быстро всё понял, а его слова в очередной раз позволили мне убедиться, что для смелых преград не существует. Ярослав знает, что Ольга — служанка, но и в его голове это не проблема.

После ужина мы погружаемся в работу, пока в дверь не стучат, а потом появляется голова Олега.

— Что ещё? — спрашиваю я, откладывая записи.

Олег стоит передо мной, руки за спиной, лицо непроницаемое.

— Все свои, — улыбаюсь, поглядывая на Котова.

— Новости о бандитах, господин. Те, что напали на деревню Старое Аджи-Кой.

— И?

— Шайка разбежалась. Кто куда — неизвестно. Скорее всего, залегли на дно, ждут, пока всё уляжется.

— А главарь?

— Всё ещё сидит в полиции. Его даже не допрашивали толком — дело «завязло» в бюрократии, — Олег хмурится. — Странно это, господин. Если за ними стоит Султан, почему он не вытащил своего человека? У него наверняка есть связи в полиции.

Задумываюсь. Олег прав — это странно. Султан, судя по всему, контролирует половину криминального мира Крыма. Вытащить одного бандита из участка для него — плёвое дело.

Но он этого не делает. Почему?

— Варианты? — спрашиваю я.

— Либо эти бандиты для него — расходный материал, — отвечает Олег. — Мелкие сошки, которых не жалко. Либо у него есть дела поважнее, и ему сейчас не до них.

— Либо он раскусил мою игру. И выжидает.

Последний вариант мне не нравится больше всего. Если Султан понял, что я использовал бандитов как приманку, если догадался о моих планах…

— Продолжаем наблюдение, — решаю я. — За бандитом в полиции, за теми, кто разбежался. Если кто-то из них выйдет на связь с Султаном — я хочу знать.

— Понял, господин.

— И усильте охрану поместья. На всякий случай.

Олег кивает и уходит.

Султан. Ещё один враг в длинном списке. Пересмешников, Кривошеев, «Ворон и сыновья», теперь ещё и криминальный авторитет, контролирующий половину Крыма.

Иногда я скучаю по прошлой жизни. Там всё было проще. Враги — понятные, методы — привычные. А здесь — интриги, политика, магия…

Впрочем, жаловаться поздно. Я сам выбрал эту игру. Теперь нужно её выиграть.

Утром решаю сделать ещё одно благое дело. Союзники лишними не бывают, а мне что-то подсказывает, что я уже нашёл одного в неожиданном месте.

Поместье барона Кабанского встречает меня хмурым взглядом хозяина. Он стоит на крыльце, скрестив руки на груди, и смотрит так, будто я приехал его ограбить.

— Скорпионов, — цедит он. — Чего надо?

Выхожу из машины, не спеша поднимаюсь по ступеням.

— Добрый день, барон. Приехал поговорить.

— О чём нам говорить?

— О турнире.

Кабанский фыркает.

— Слышал о твоём турнире. Говорят, ты собрал там всех, кто хочет тебя обобрать. Смелый, но глупый ход.

— Или умный.

— Думаю, всё же глупый, — он прищуривается. — Так чего тебе надо?

— Хочу пригласить тебя, — говорю я прямо. — На турнир. В качестве гостя. По-дружески.

Пауза. Кабанский округляет глаза и почти сипит:

— Пригласить? Меня?

— Тебя.

— По-дружески?

— По-дружески.

Он молчит несколько секунд. Потом качает головой.

— Скорпионов, мы с тобой вроде как враги. Ты не заметил, что ли? Я пытался тебя унизить на дуэли. Ты чуть не выставил меня дураком перед всем городом.

— А ещё ты встал на мою сторону против Тильгенова, — напоминаю я. — Когда мог просто уйти.

— Это… — он осекается. — Это было другое.

— Почему?

— Потому что Тильгенов — мразь. И его папаша — мразь. И вся их «Косатка» — сборище мразей, которые думают, что им всё позволено.

О как, что-то подсказывает мне, за этими словами долгая история, которую я однозначно хочу знать…

— А я, значит, не мразь? — усмехаюсь и усаживаюсь в кресло на крыльце дома.

Кабанский долго смотрит на меня. Потом садится напротив и хмыкает.

— Ты меня не унизил. Мог — но не стал. Остановил с этим «молоком», хотя в твоих интересах было, чтобы я опозорился до конца. Это… — он явно ищет слова. — Это было неожиданно.

— Я не хотел наживать себе врага в твоём лице, — говорю я честно. — Я хотел достойного соперника. А теперь хочу союзника.

— Союзника?

— Да. Ты хороший боец, Кабанский. Упрямый, гордый, не сдаёшься. Мне такие нужны.

Он молчит. Я вижу, как в его глазах борются подозрительность и любопытство, что я ещё предложу.

— Если это ловушка… — начинает он.

— Никаких ловушек. Просто карты и хорошая компания. — Я протягиваю ему руку. — Ну что, придёшь?

Он смотрит на мою руку. Потом — мне в глаза.

И пожимает.

— Ладно. Приду. Но если ты меня обманешь, Скорпионов, я тебя из-под земли достану.

— Договорились, — поднимаюсь и подмигиваю барону, — кстати, в качестве необычного десерта будет подано «Птичье молоко»…

Чуть не ржу, когда вижу лицо Давида. Но через секунду он заливается громогласным хохотом вместе со мной.

Думаю, это начало чего-то настоящего. Давид — отличный мужик, я не врал, говоря это. И союзник из него выйдет тоже отличный, я в этом уверен.

День турнира.

Гости начинают съезжаться с самого утра. Один за другим они проходят через портал Ирины, оказываясь в тени особняка на Изнанке. Я встречаю каждого лично — изучаю, запоминаю, оцениваю.