Я прошла мимо задумчивой директрисы, а за мной следом прошмыгнула Аннетта.

– Какая вы смелая! – вновь восхитилась она, попеременно оглядываясь назад, словно ректор может выпрыгнуть на неё из‑за угла.

– Вот и ты смелой будь, – посоветовала я. – Спросишь Фрица и получишь ответ. Нет так нет. А да… Ну, значит судьба…

Девчушка нервно поправила причёску, но всё же кивнула.

– Я попробую.

– Вот и славно, – кивнула я ей, попрощалась, а сама пошла в сторону общежития работников академии.

Уже взявшись за ручку, я ненадолго нахмурилась, а потом, улыбнувшись, внимательно посмотрела на единственную простую деревянную ручку среди роскошных сородичей, венчавших другие двери. Под моим взглядом на гладком дереве начали появляться борозды, завитушки, закругления, а буквально через две минуты у меня была самая необычная расписная ручка из всех.

– Вот пусть все знают, что тут живёт ведьма, – с ноткой удовлетворения прошептала я, проходя внутрь.

А возле комнаты меня поджидал Крис Мальмонель…

Ну… как дожидался… мужчина совсем нескромно спал, развалившись прямо на полу и закинув руки за голову. Мощная грудная клетка ходила ходуном, но, к счастью, ковбой не храпел. Последнее я отметила мимолётно, больше сосредоточившись на том, ГДЕ он лежит. Мужчина закрывал своей тушей вход в комнату. А так как я не очень хотела сейчас разговаривать, то возникал вопрос, как пробраться внутрь, не разбудив его.

Я обошла мужчину со стороны ног, но до ручки двери там мне было просто физически не дотянуться, даже если раскорячусь в шпагат. А если не дотянусь до ручки, то и дверь не открою.

Тогда я сменила местоположение и оказалась с другой стороны.

Здесь до цели, коей являлась комната, было рукой подать. Или один широкий шаг ногой. Прямо через голову и руки ковбоя. Осторожно потянувшись, я открыла рукой дверь и уже задрала было длинную юбку, края которой волочились по полу, чтобы сделать решающий шаг, как сама себя остановила.

Ага, юбку я задрала и шагать через голову мужика буду. А если он проснётся, глаза откроет и от вида моих панталончиков инфаркт сердца получит? Да и я не готова к такому стремительному развитию наших отношений.

Перетоптавшись на месте, чертыхнулась и вернулась на исходную позицию.

– Эй, – потыкала огромную тушу носком ботинка, – Крис, проснись!

Ни ответа ни привета.

С глубоким вздохом опять задрала подол повыше и сделала широкий шаг через грудную клетку мужчины.

Это было ошибкой. Потому как правая волосатая ладонь мгновенно слетела с головы и цепко обхватила меня за голенище сапога.

– Ай! – сказала я, стоя враскоряку с поднятой ножкой.

– Вот тебе и ай, – хмыкнул мужчина. А потом дёрнул рукой, и я как‑то сама собой свалилась ему на грудь.

– Ой…

– Вот тебе и ой, – прохрипел Крис, краснея лицом. Мне кажется, я ему случайно что‑то отбила… или не очень случайно…

– Так тебе и надо, – прошипела я злобно. А потом встретилась с чуть выпученными глазами мужчины.

Брат директрисы моргнул, а потом усилием воли расслабился. Даже руку обратно за голову закинул, продолжая разглядывать меня с чуть заметной улыбкой.

– Ты расстроена, – проявил он чудеса догадливости.

Я поджала губы и попыталась было сползти с горячего тела. Не тут‑то было.

Меня живо вернули обратно.

– Расскажи, – потребовал он.

– Крис… Тебя не волнует, что мы посреди коридора лежим?

– Нисколько.

– А меня это волнует, – отрезала я, предпринимая новую попытку к бегству. А увидев вновь несущуюся ко мне руку, строго проговорила: – Только попробуй.

Ладонь застыла в воздухе, и я, перекатившись на пол со стороны своей комнаты, встала на ноги. Какое‑то время недовольно смотрела на развалившегося мужчину, но потом всё же предложила:

– Может, ты зайдёшь?

– Да, отлично, – обрадовался он, живо вскакивая и просачиваясь в мою комнату, которая внезапно стала слишком маленькой для нас двоих. – Я всё ждал, когда ты попросишь.

– Я просто дверь не могла закрыть, – пожала плечами, опускаясь на стул. Если Крису хочется стоять, то это его проблемы. – Ты выставил коленку и перекрыл возможность мне насладиться заслуженным одиночеством после долгого трудового дня. Уже поздно, Крис, что ты хотел?

Мне кажется, этого человека ничего не могло смутить. Потому как Крис хмыкнул, одним движением руки закрыл дверь, а потом уселся на кровать, широко расставив ноги и положив локти на колени. Он опёрся головой на скрещенные руки и заглянул мне в глаза.

– Елена, ты расстроена. И расстроил тебя я. В чём дело?

Я почувствовала, как сжимается внутренняя пружина. Мне не хотелось сейчас всё это обсуждать. Мне хотелось, чтобы он сам додумался.

– Ничего.

– Из‑за ничего не расстраиваются, – покачал он головой.

– Если ты такой умный, то и сам бы мог догадаться, – огрызнулась я. Мне было чётко понятно – если я сейчас сорвусь – наговорю лишнего. А этого никому не надо.

Но Крис Мальмонель не понимал слова «нет». Он схватился двумя руками за сидушку стула, на котором я восседала, а потом… Приподнял его над полом и поставил вплотную к кровати. Так, что мои колени оказались зажаты между его ног.

– Я могу много надумать, – хмыкнул он, внезапно оказавшись неприлично близко и наслаждаясь моей растерянностью. – Но какой в этом смысл, если главное – это то, что ты сейчас чувствуешь. Именно тебе обидно, значит, твои чувства задеты. Я хочу услышать претензии от тебя. А если ты не говоришь, то я не могу их услышать.

– Тебе это зачем? – растерялась я.

– Потому что ты мне нравишься, – пожал плечами он.

– И что, ты готов прислушаться к тому, что я скажу, и исправиться? – недоверчиво спросила я, чувствуя, как мои брови улетают вверх по лбу.

– Конечно, – пожал он плечами. – В этом и смысл нормальных отношений, разве нет?

Я повторно растерялась.

– Не знаю.

– Я знаю, – отрезал он. – Ну так?

В голове пролетели тысячи мыслей. Он предложил мне сказать, что меня не устраивает. Вот прямо всё… но что сказать? Как?

Почему‑то сейчас, когда мне предложили выплеснуть всё своё недовольство, весь негатив, то мне вроде как стало уже и не так обидно.

– Мне не нравится, что ты начал что‑то планировать в совместном будущем, не спросив меня, – я вспомнила, как Иринда дала пощёчину своему жениху… За это же! Никогда не подумала бы, что мы с ней в чём‑то похожи.

– Прости, впредь буду обсуждать это в первую очередь с тобой, – легко проговорил Крис и улыбнулся. – А что ещё?

Я сначала впала в ступор, а потом нахмурилась. Здесь явно какой‑то подвох.

– Подожди, почему ты так легко согласился и не стал спорить?

– Потому что ты права, и это вправду могло быть обидно, а я не подумал. Так что ещё?

Я пожевала губами, порядочно сбитая с толку его ответами.

– Я не уверена, что твои родственники будут мне рады.

– Ну и что?

– Они могут пилить тебе мозги, – выразила я совершенно честные опасения, – и настраивать против меня.

– Могут, – согласился он, даже не пытаясь выгораживать, как мне показалось, всё же любимую мамочку.

– И что ты будешь делать?

– Как что? – он широко улыбнулся, ногами подтягивая меня к себе ближе. – Обниматься, целоваться, жениться.

– Но они против!

– Ну так не общайся с ними, – отмахнулся он, прибираясь всё ближе к моему лицу и губам.

– Нет, Крис, погоди, – я упёрла руку в чуть волосатую грудь, торчащую из выреза рубашки, и попыталась ему объяснить: – Твои родственники тебя осуждают за то, что ты связался с ведьмой. Они считают тебя чокнутым, потому что ведьмы в вашем мире – это вещь, приобретение, на них не женятся, с ними не гуляют и не целуются.

– Отлично, конкурентов меньше.

– Тебе вообще всё равно, что о тебе подумают?! – взорвалась я.

– Ну да.

– Но почему?!

Я искренне не могла понять логику этого мужчины. Как он может наплевать на мнение своей семьи, общественное осуждение? Как он может так просто решить, что я «его»? Мы мало знакомы, а он уже просто всё для себя решил. Почему?!