– Возможно, – усмехнулся он, нагибаясь ближе и незаметно оглаживая мой тыл. – Будто я не вижу! А возможно, и нет… Ты – девушка ветренная, я уже думаю, что придётся записываться на приём к Аннетте, чтобы к тебе попасть.

– Не преувеличивай, – хмыкнула я, легонько хлопнув нахальную ладонь. – Увидимся завтра, хорошо?

– Договорились, моя леди, – мурлыкнул он, напоследок не удержавшись и ущипнув меня за бочок.

Я проводила взглядом Криса и с улыбкой покачала головой.

Но не успела нормально настроиться на работу, как ковбой снова влетел в оранжерею и спрятался за большой кадкой с пальмой.

– Ты чего? – удивлённо спросила я, а фея с интересом повернула голову в нашу сторону.

– Мама… – прошептал Крис, делая страшные глаза, а потом снова пряча голову за кадкой.

– Какая ещё мама? – нахмурилась я, а потом услышала громкое:

– Крис! Ты где, негодник?! Мамочка приехала в гости!

Ах, это мама!

– Так, подвинься! – быстро оценила я перспективы и попыталась сдвинуть мужика за кадкой.

Вот не знаю, что там за мама, но по реакции её детей понимаю: что‑то и знать не хочу!

– Леди Мальмонель страшная… тьфу ты, старшая? – живо поинтересовался Фи‑Фи, отвлекаясь от разговора о растениях.

– Да, – коротко кивнул Крис.

– Понял. Ну, госпожа Лин, приятно было пообщаться. Всем остальным – несчастливо оставаться. А я, пожалуй, удалюсь…

С этими словами филин расправил крылья и взмыл в воздух. За дверьми в оранжерею послышались тяжёлые шаги, и Лин, поддерживающе нам кивнув, с громким хлопком тоже исчезла.

– Ну, всё. Теперь нам конец, – хмыкнул ковбой как раз перед тем, как двери с грохотом распахнулись, и низкий бас возвестил:

– Ах вот ты где, шалопай!

– Это не я, – отозвался Крис, снимая шляпу и чуть приседая за горшком, чтобы его не было видно. Правда, при этом он как‑то незаметно вытолкнул меня наружу – прямо перед очи леди Мальмонель старшей. Ну… или страшной, как её совершенно случайно назвал Фи‑Фи.

Мать Криса и директрисы оказалась женщиной… видной. Под два метра ростом, с ногой не меньше сорок пятого размера, весьма крепкой, сбитой комплекции. Про таких ещё говорят «кровь с молоком». Длинное лицо с тяжёлым подбородком украшала сложная причёска, а венчала всё это великолепие миниатюрная розовая шляпка.

Женщина величественно переложила изящный розовый зонтик из одной ручищи в другую и смерила меня презрительным взглядом.

– Что это за швабра, которая трётся возле моего любимого зайчика?

Крис, словно этот самый заяц, выскочил из‑за кадки и рывком прижал меня к своему боку, улыбаясь во весь рот.

– Мама! Это моё!

– Меня зовут Елена, мэм, – попыталась я быть вежливой.

– Пошла вон, Елена! – тут же постановила она, влезая между мной и Крисом. – Не для тебя я своего сыночка растила, холила и лелеяла!

– Она ведьма, – подсказал с потолка Фи‑фи.

– А! Ещё и профурсетка! Ну, понятно всё! На моё золотце всегда были падки хищные птицы! Но ты не волнуйся, дорогой, – развернулась она к Крису и, взяв его за руку, погладила по плечу, – мамочка тебя в обиду не даст. Всем наглым швабрам рты их лисьими хвостами заткнёт! И колбаской по холму вниз отправит.

– Вот спасибо, мама, – от души поблагодарил он, беря за плечи и целуя тут же растаявшую женщину в щёку. А потом своими, не менее сильными, чем у родительницы, ручищами развернул её к выходу и подтолкнул вперёд. – А теперь можешь идти, всего хорошего.

Я опешила. Матушка тоже.

– Зайчик! Ты… ты… с родной матерью?!

– Да, – кивнул он, улыбаясь.

– Я ж тебя защитить пытаюсь!

– Спасибо.

– Зайчик! Нам не нужны всякие ведьмы в семье!

– Этого и не будет, мама! – торжественно пообещал он, приложив руку к сердцу, а второй опять подтягивая меня за талию ближе. – Елена же не всякая, а моя!

Женщина пожевала губами, задумчиво глядя то на сыночка, то на его наглую ладонь, которая нет‑нет да съезжала с моей талии всё ниже. Я истошно давила ему носком туфли на ботинок, призывая не драконить мать ещё больше.

Наконец, леди Мальмонель старшая с крайним неудовольствием посмотрела на меня и скривилась.

– Ну, раз тебе так хочется… Только в наш родовой замок её не бери, пожалуйста.

– А я как раз хотел приехать в гости! – сокрушённо вздохнул Крис, железной хваткой таща меня к выходу мимо крайне недовольной мамочки.

Женщина сжала кулаки, и я инстинктивно присела, ожидая, что она мне сейчас как даст! Вообще, можно было встать в позу, но мне было интересно, чем дело кончится.

– Ну что ж, нет так нет. Тогда заходи, как будешь в академии!

– Крис! – не выдержала матушка. – Нельзя быть таким беспринципным! Таким эгоистичным!

– Нельзя, мама! – покладисто согласился он, ладонью махая ей на прощание. – Мне ужасно стыдно.

Мы уже вышли за пределы Зимнего сада, и Крис почти закрыл дверь, как услышали раздражённое:

– Ладно! Будь по‑твоему! Вот досталось же мне в сыновья такое чудовище!

Крис улыбнулся как чеширский кот и распахнул дверь.

– Елена, познакомься, это – моя мама. Мама – это Елена. Теперь у тебя две дочки!

Если бы меня могли сожрать, то сожрали бы. Но так как это было запрещено, то меня просто облили презрением. Женщина наморщила верхнюю губу, имитируя радостный оскал, и проговорила:

– Зови меня мама.

– Может, не надо? – я вытаращилась, не представляя, как я буду называть её… мамой. Она же меня прирежет в тёмном углу!

– Надо!

– Лучше не спорь, – пожелал откуда‑то сверху филин, но, как только старшая леди Мальмонель подняла голову, быстро спрятался среди листвы. Лишь ветки зашуршали.

– Ну, вот и замечательно! – одна рука Криса перехватила меня за плечи, а вторая обняла мамулю, которая тяжёлым шагом подошла к нам вплотную. – Вы станете лучшими подружками, гарантирую!

– Да уж вижу, – откликнулась родительница, мысленно потроша мою тушку тупыми ножницами.

– Я счастлива, – ответила в ответ довольно уверенно, улыбаясь почти‑свекрови. От моей улыбки глаза у неё налились красным, но, громко втянув носом воздух, она оскалила зубы и промолчала.

– Ну, что же мы стоим?! – Крис с лёгкостью бульдозера развернул нашу конструкцию на сто восемьдесят градусов и потащил в сторону главной лестницы академии. – Пойдёмте же к Иринде, обрадуем её!

Ректор не была готова к нашему приходу.

Об этом можно было судить хотя бы по тому, что дверь в её кабинет открылась как раз в тот момент, когда она влепляла смачную пощёчину своему жениху – лорду Кантелану.

– Оу… – попятился Крис, наступая пятками мне на ноги. – Дамы, мы, похоже, не вовремя…

Иринда, повернув голову, испуганно отскочила от мужчины, а тот, схватившись за щёку, выпрямился по стойке смирно и попытался было улыбнуться.

– Крис. Леди Жозефина!

Старшая Мальмонель отодвинула сначала меня – подцепив за край рукава двумя пальцами и отбуксировав к стенке коридора, а потом протиснулась мимо Криса в кабинет. Я хотела было дать дёру, тем более у меня ещё столько дел не сделано, кроватка не лежана, а вставать‑то рано, но Крис не позволил. Мужчина с хитрой улыбкой подхватил за локоток и затолкал в кабинет вслед за мамочкой.

– Лорд Кантелан, – внушительно проговорила женщина, пока мы с Крисом упихивались на маленький диванчик в углу, наблюдая за представлением, – я требую объяснений.

– Мадам, прошу прощения, – повесил голову маг. И сейчас он действительно выглядел растерянным, а не уверенным, как при проверке. – Я виноват перед вашей дочерью.

– Иринда! – прогрохотала женщина.

Директриса как‑то вся сжалась под взглядом матери, но пока пыталась держать лицо.

– Да, мама?

– Противная девчонка, ты почему довела моего будущего зятя до такого состояния? Бедный Ричард сам на себя не похож! Он семью хочет, детей! Вон, как осунулся уже без женщины, а ты всё козью морду кажешь!