И это «но» заключалось в том, что эта сногсшибательная внешность принадлежала ведьме. Которая буквально находилась в заложниках во дворце и должна была стать заводом по производству косметики. Одна ошибка — и меня отправят на костёр. А пока, уже столько дней подряд, у меня были сплошные ошибки. В каждом рецепте Нинаты Розмунт получалось какое-то убойное, ядовитое снадобье. Не было ни одного, которое хотя бы не взрывалось и ничего не разъедало, чтобы можно было подсунуть королеве в качестве мази или крема. Тогда, если не будет результата, то самовнушение «я точно уверена, что это поможет» сыграло бы мне на руку. Сейчас же не было даже такого варианта.

И так себя жалко стало, хоть вой.

Я уронила солёную каплю из уголка глаза в собственную кружку с чаем и шмыгнула носом.

Не хочу на костёр! Хочу жить долго и, желательно, счастливо.

— Чего ревёшь, дура? — послышался дряхлый каркающий голос. — Куда Нинату дела, а?

Я испуганно вздрогнула и обернулась.

— Кто здесь?!

На дереве сидел ворон.

Огромная жирная птица, килограммов под пять-семь. Он смотрел на меня насмешливо-пытливым взглядом.

— Как есть — дура, — наклонив голову набок, резюмировал он.

— Наконец-то! — воскликнула я, вскакивая с крыльца и бросаясь к животинке.

Птица, явно не ожидавшая подобного приёма, испуганно попятилась.

— Э-э-э-э… Не подходи ко мне!

— Я знала, знала! — пританцовывая, протянула к птице ручонки, но он так угрожающе щёлкнул клювом, что я спрятала их за спину. — Тебя голубь послал?! Я знала, что эта пернатая гадина всё же не бросит меня здесь одну! Ожидала, конечно, кого-то… хм… Посолидней, но как уж есть.

— Ты… Ты что мелешь?! — подавился воздухом крылатый. — Какой ещё голубь?! Не знаю я никаких голубей. Я ворон! Я этих «курлатых» на завтрак ем!

— Как это не знаешь? — вытянула я физиономию. — А кто мне помогать осваиваться в новом мире тогда будет?

— А я откуда знаю? Сама припёрлась — сама осваивайся!

— А ты?

— А я… — чёрная туша важно выпятила вперёд жирную грудь, — я был фамильяром Нинаты почти десять лет! С тех пор, как она обрела ведьминскую силу! Главный я, в общем, был. Но раз её душа канула в лету, то не вижу смысла тратить своё драгоценное время на тебя!

— Ага, — хищно прищурилась и максимально ласковым голосом спросила, одновременно делая знак Лёле обходить объект со спины: — Значит, ты знаешь, как Нината свои зелья варила? Всё видел?

— Кра-я, — хрипло рассмеялся он, — да многие из этих зелий я сам выдумал, переселенка!

— Ага… — медленно повторила я, а потом испуганно застыла, глядя в сторону, — ой, что это?!

— Где?! — раскрыл любопытный клюв ворон.

— Лёля, лови!

— Р-р-р-р!

— Ка-а-а-ар-р-р!!!

— Держи, держи его! Вяжи мешок!

— Пустите меня, живодёры!

— Лёля, ты — молодец! — похлопала я по плечу скелет, с умилением рассматривая, как в крепко завязанном мешке трепыхается наша добыча. — Неси его в подсобку, там где у нас швабры лежат, я пока клетку поищу.

— Клетку? Клетку?! — перешёл на фальцет птиц. — Я вам дам клетку! Чтобы меня хватать, как какую-то безмозглую животину?! Ты пожалеешь, девка!

— В подсобку его, в общем, — снова приказала я, — если будет пытаться выбраться, разрешаю его съесть.

В мешке закашлялись, а потом подозрительно притихли. Так-то лучше. С пленными нельзя по другому — чуть дашь слабину, а они уже сели тебе на шею и свесили ножки.

Лёля, закинув мешок на спину, широким шагом направилась в дом, а я развернулась, раздумывая, где бы взять огромную клетку, в которую поместится хищная птица.

Думать о том, чем я буду кормить эту птицу, сейчас не хотелось. Особенно, если он ест голубей. А вот временный дом для него нужно было поискать.

Не то, чтобы мне было не жалко птичку, просто себя мне было жаль больше. Ему-то просто пару дней в клетке посидеть, а вот для меня есть риск отправиться на костёр.

Так что я отправилась искать жилище пернатому… к некроманту.

Почему к некроманту?

Потому что с такой профессией и отношением к окружающим у него в доме должны были быть не только клетки, но ещё и подземелье с кандалами для узников.

Искала я его долго. Работники дворца шарахались от меня, словно я их уже сажаю на лопату и запихиваю в печь, чтобы потом похрустеть зажаренными пальчиками на пару с Лёлей. Но, кажется, я начинаю привыкать к подобному отношению.

Так что я просто отлавливала первого попавшегося и спрашивала, где мне найти дом некроманта — сегодня был выходной, маг, наверняка, дома.

Испуганные слуги, после бессвязного лепетания, указывали мне правильное направление, а когда я доходила до новой развилки, история повторялась.

В итоге, я прошла дворцовый парк, конюшни, огромный полигон непонятного назначения и, наконец, вышла на широкую улицу, с двух сторон которой высились шикарные особняки. Так как мы были до сих пор на территории дворца, то я подумала, что это — дома приближённых к королю.

В моём мире придворные могли жить внутри дворца в отдельном, гостевом крыле. Но тут были свои порядки, и монументального размера королевский дворец стоял, по большей части, всегда пустой. А семьи фрейлин, советников и всяких министров жили на подобных улицах.

Я дошла до самого конца переулка, и перед моим взором предстал, ну конечно же, совершенно мрачный, нелюдимый, двухэтажный особняк с высоким каменным забором и густыми зарослями кустарника в саду, о которых давным-давно никто не заботился. Растениям тут точно не помешала бы стрижка.

Калитка была закрыта.

Я неудачно подёргала ручку, потом кованую решётку и поняла, что внимание придётся привлекать другими способами.

— Э-ге-гей, есть там кто-нибудь? Эй, Крэг! Выходи, есть разговор!

Достаточно долгое время вокруг была тишина. Что удивительно — вокруг его дома вообще было тихо, несмотря на то, что вся улица, по которой я проходила, была довольно оживлённой: бегали дети, лаяли собаки, сплетничали по углам расфуфыренные фифы в жёстких корсетах. В который раз я искренне порадовалась, что имею право выглядеть так, как я хочу, и вести себя, собственно, тоже по своему разумению. Попади я в тело одной из этих дурочек, и всё, привет плаха. Замаскировать попаданку в корсетной даме, которая даже вздохнуть не может без определённого на то правила этикета, невозможно.

В общем, жизнь чувствовалась на всей улице, а как только начинался забор мужчины, будто вырастала невидимая стена отчуждения. Рай для интровертов. Здесь не чувствовалось ни жизни, ни дуновения ветерка. Но свет-то в окне горел, так что я справедливо полагала, что меня просто игнорируют!

Я ещё раз со всей силы подёргала решётку.

— Крэг! Если ты не выйдешь, я начну орать то, что тебе точно не понравится! Я поставлю на уши всю улицу! Нет? Ну, хорошо…

Я прокашлялась, немножко разработала горло и встала в максимально эпическую позу. И как набрала полные лёгкие воздуха! И…

Калитка с тихим скрипом отворилась.

Я захлопнула рот и усмехнулась.

Страшно тебе? Правильно, бойся! Женщин вообще лучше не злить, а если они — немного ведьмы, то тем более!

По вымощенной гладким булыжником дорожке я поднялась на крыльцо и только взялась за металлическое кольцо, висевшее посередине двери, как дверь отворилась, издав почти такой же скрип, как и калитка.

— Вам бы петли, что ли, смазать, господин ма-а-а… — я резко подавилась последним словом.

Передо мной стоял не господин и не маг… И даже не стоял…

— Простите, — пискнула я, пятясь обратно и пяткой пытаясь нащупать верхнюю ступеньку на крыльце, — я, кажется, ошиблась адресом… Очень жаль, провожать не нужно… Я сама!

Тот, к кому я обращалась, надвинулся на меня, и я, подхватив юбки, с оглушительным визгом бросилась наутёк!

Я бежала со всех ног к калитке, продолжая визжать, а перед самым забором оглянулась в поисках погони и в следующую секунду врезалась в чью-то твёрдую грудную клетку.

— Мявк!