Вместо Торна к нему вышел Леон Монтильяр.

Южный Клинок был одет в простую меховую куртку, на поясе висела катана. Он выглядел спокойным, даже расслабленным, но его глаза были холодными, как лед вокруг.

— Торн занят, — сказал Леон, останавливаясь в десяти метрах от полубога. — Придется тебе довольствоваться мной.

Бронн рассмеялся.

— Ты? Какой-то мальчишка с зубочисткой? Да я тебя пополам сломаю!

Он метнулся вперед, копье превратилось в размытую линию. Удар был нацелен в сердце.

Леон не двигался до самого последнего момента, когда попадание казалось неминуемым. Потом, одним плавным движением он извлек меч. Раздался звон стали.

Копье Бронна было отбито в сторону. Леон сделал шаг вперед, войдя в ближний бой.

— Слишком широко замахиваешься, — заметил он.

Бронн попытался ударить древком, но Леон уже был сбоку. Ледяное Жало описало дугу, оставляя морозный след в воздухе.

Порез на боку полубога мгновенно покрылся инеем. Бронн зашипел, отскакивая.

— Магия льда? — он ухмыльнулся. — Я растоплю твой лед своей яростью!

Его тело окуталось красной аурой. Температура вокруг него поднялась, снег под ногами начал таять. Бронн атаковал снова, быстрее, агрессивнее. Копье наносило десятки ударов в секунду, пытаясь пробить защиту Леона.

Но Леон был подобен айсбергу, на пути которого тонут огромные корабли. Непоколебимый и холодный, словно настоящая крепость. Он парировал удары, уклонялся, контратаковал. Его движения были экономичными, выверенными. Школа Дариона, умноженная на собственный опыт выживания на севере.

— Ты дерешься как зверь, — сказал Леон, блокируя очередной выпад. — Но у зверя нет техники.

— Мне не нужна техника! У меня есть сила бога!

Бронн вложил всю мощь в удар, целясь в голову. Копье светилось от переполняющей его энергии.

Леон вздохнул.

— Скучно.

Он использовал Доминион Дуэли. Золотой круг вспыхнул на земле, охватывая их обоих.

Бронн почувствовал, как его сила… исчезает. Его божественная мощь, его ярость, скорость — все это было подавлено правилами поединка. Он остался один на один с мастером меча, лишенный своего главного преимущества.

— Что ты сделал⁈ — заорал полубог, паникуя.

— Уравнял шансы, — ответил Леон. — Теперь только мастерство.

Бой закончился через три секунды.

Леон проскользнул под копьем, ударил рукоятью меча в солнечное сплетение, выбивая воздух, а затем нанес рубящий удар по ногам.

Бронн рухнул на колени. Ледяное Жало замерло у его шеи.

— Ты проиграл, — констатировал Леон. — Уходи. И скажи своим братьям, что этот мир закрыт для вас.

Он убрал меч и отвернулся, даже не проверяя, послушается ли враг. Бронн, униженный, лишенный силы, пополз прочь, проклиная тот день, когда решил прийти сюда.

В деловом квартале столицы третий сын, Аргус, решил ударить по финансам. Он ворвался в банк, контролируемый «Последним Пределом», круша сейфы и распугивая клерков. Он всегда любил устраивать набеги, а потом купаться в золоте и сейчас решил не отказывать себе в удовольствии.

— Деньги — это кровь войны! — кричал он, швыряя золотые слитки в окна. — Я обескровлю вас!

Его остановила Зара.

Она вошла в банк через главный вход, одетая в деловой костюм, который, впрочем, не скрывал ее огненную натуру. Рыжие волосы были собраны в хвост, в руках она держала папку с документами. Это место девушка не очень любила, но что поделать, раз в месяц приходилось разбираться с отчетами ее клуба.

— Не могу поверить… — в ее глазах мелькнуло веселье. — Я уж думала, что этот день безвозвратно потерян, но нет, все же в мире остались настолько тупые люди, что готовы напасть на банк «Последнего Предела»!

Аргус, вооруженный двумя мечами, обернулся.

— Еще одна шлюха Торна? — он сплюнул. — Убирайся, пока я не сделал тебе больно.

Зара аккуратно положила папку на уцелевший стол. Сняла пиджак, оставшись в легкой блузке.

— Шлюха? — переспросила она, и воздух в помещении начал нагреваться. Бумага на столах пожелтела, пластик начал плавиться. — Какое грубое слово.

Ее глаза вспыхнули золотом.

— Я Апостол Лисары, богини Первородного Огня. И ты только что разозлил меня. А это обычно плохо кончается.

Аргус бросился на нее, но не успел сделать и пары шагов. Зара щелкнула пальцами. Пол под ногами полубога взорвался столбом белого испепеляющего пламени.

Аргус отскочил, его броня дымилась.

— Огонь? — он рассмеялся. — Я сын бога войны! Я рожден в огне битвы!

— Твой огонь — это искра от удара меча, — сказала Зара, шагая к нему. Вокруг нее распускались огненные цветы. — Мой огонь — это сердце звезды.

Она подняла руки, и зал превратился в инферно. Огненные хлысты, шары плазмы, волны жара. Зара управляла стихией, как дирижер оркестром.

Аргус пытался пробиться сквозь стену огня, но каждый шаг давался ему с болью. Его кожа покрывалась ожогами, волосы тлели, мечи раскалились так, что жгли руки.

— Слишком горячо? — спросила Зара с улыбкой. — А я только начала.

Она сжала ладони, и пламя вокруг Аргуса сжалось в кокон. Он оказался в ловушке, в печи, температура которой росла с каждой секунду.

— Сдаюсь! — заорал он, когда броня начала плавиться прямо на нем. — Сдаюсь!

Зара развеяла огонь. Аргус упал на пол, красный, обгоревший, дымящийся.

— Умный мальчик, — она подошла к нему, присела на корточки. — Вали отсюда. И передай папочке, что ему стоит лучше выбирать место, куда отправлять своих заморышей.

Аргус выполз из банка, оставляя за собой мокрые следы. Зара посмотрела на разгромленный зал, вздохнула.

— Кайден будет не в восторге от счета за ремонт…

Брина Синкроф встретила своего противника в лесу, на границе владений ее клана. Четвертый сын, Гарет, пытался провести диверсионный отряд через тайные тропы.

Гарет был осторожен, он чувствовал, что за ним следят. Но Брина была Апостолом Скади. Она была самим лесом. Стрела прилетела из ниоткуда. Она пробила плечо Гарета, пришпилив его к дереву.

— Засада! — крикнул он, пытаясь вырвать стрелу.

Вторая стрела ударила в ногу. Третья выбила меч из руки.

Гарет ревел от боли, но не видел врага. Брина двигалась бесшумно, меняя позиции, стреляя с разных углов. Она играла с ним, как кошка с мышью.

— Покажись! — орал он в пустоту.

— Я здесь, — ее голос прозвучал прямо над его ухом.

Гарет поднял голову и увидел ее, стоящую на ветке дерева. Лук натянут, наконечник стрелы смотрит ему в глаз.

— Уходи из моего леса.

Гарет, истекающий кровью, понял, что шансов нет. Он выдернул стрелы, с трудом встал и побрел назад, оставляя за собой кровавый след.

Брина проводила его взглядом, затем исчезла в листве.

И это был не единичный случай. Так по всему Ориату сыновья Бога Войны терпели неудачи. Один за другим.

Малахай в своем тронном зале рвал и метал.

— БЕЗДАРНОСТИ! — его рев сотрясал стены. — ВЫ ПОЗОР МОЕЙ КРОВИ! ВАС ИЗБИЛИ СМЕРТНЫЕ! ЖЕНЩИНЫ! МАЛЬЧИШКИ!

Его сыновья стояли перед ним, побитые, униженные. Они не смели поднять глаз.

— Отец, они… они сильные, — пробормотал Валос, который только что вернулся после неудачной попытки штурма штаба «Последнего Предела» в столице, где его встретили объединенные силы охраны и магические ловушки Арии. — У них есть апостолы. И они действуют слаженно.

— Мне плевать! — Малахай ударил кулаком по трону. — Я хочу голову Торна! Я хочу видеть, как его империя горит!

Он посмотрел на оставшихся сыновей. Тех, кто еще не вступал в бой.

— Вы! Идите и сделайте то, что не смогли эти ничтожества! Найдите его! Вызовите на бой! Убейте!

Сыновья поклонились и исчезли.

Малахай остался один, кипя от ярости. Он понимал, что теряет лицо. Другие боги смеялись над ним. Но он не сдастся. Он бог войны. И он доведет эту битву до конца.