У меня болезненно сжимается сердце при виде глубоких порезов на обеих шинах рядом с бордюром. Кажется, тот, кто это сделал, задел только одну сторону, вероятно, стараясь быть как можно менее заметным, когда проходил мимо моей машины. Я теряю дар речи от внезапного ледяного страха. Может быть, это было случайное нападение, кто-то разозлился и решил устроить погром? Но ни одну из других машин на улице, похоже, не постигла та же участь. На самом деле они, кажется, вообще не пострадали. Нет, это было личное нападение. Но кому могло понадобиться нападать на меня? От нарастающего дурного предчувствия у меня по коже бегут мурашки.

— Давай вернёмся на Мейн-стрит. Мы можем подождать в «Милой пчёлке», пока приедет Гейб, — говорю я.

Старла без колебаний следует за мной, и мы обе ускоряем шаг, стремясь вернуться в шумную толпу, движущуюся по тротуарам. Я защищаю свою малышку рукой и надеюсь, что из-за этого я не подвергну её жизнь опасности.

Я набираю Габриэля, пока мы идём, и слушаю гудки. Наконец он переключается на голосовую почту. Я сбрасываю вызов и пытаюсь снова. И снова меня перенаправляют на голосовую почту, и на этот раз я оставляю ему короткое сообщение с просьбой перезвонить мне как можно скорее.

— Он не отвечает, — объясняю я с тревогой в голосе, когда мы снова заходим в «Милую пчёлку».

— Может, мне попробовать связаться с Далласом? — Предлагает Старла.

— Сделай это. Я позвоню Рико. — Говорю я.

Через минуту Старла, похоже, начинает нервничать и убирает телефон от уха. Я всё ещё слышу, как звонит телефон Рико.

— Даллас тоже не отвечает, — объясняет она.

Обычно я не придаю значения, если Гейб не отвечает сразу. Но из-за того, что Даллас тоже не отвечает, а шины на моей машине порезаны, у меня возникает ужасное предчувствие, что случилось что-то плохое.

Затем, после бесчисленных гудков, Рико наконец отвечает на звонок и резко произносит:

— Уинтер? Где вы? С вами всё в порядке?

От волнения в его голосе у меня замирает сердце.

ГАБРИЭЛЬ

После нашей встречи, когда последние из новых членов клуба выходят за дверь, чтобы получить новую партию товара от Джона, Даллас подходит к барной стойке в клубе и берёт четыре бутылки пива.

— Иди домой, Шелби. Отдохни. Парни вернутся только вечером, — говорю я. — А мы пока что разберёмся сами, как открыть бутылку пива.

— Я в этом не сомневаюсь, — сухо отвечает она, наблюдая, как Даллас открывает три бутылки пива с помощью крышки от четвёртой. Взяв сумочку со стойки, она направляется к двери клуба.

— Ммм, мне бы не помешало отдохнуть, — говорит Рико, не сводя глаз с её обтянутых джинсами бёдер, которые покачиваются в такт её шагам.

— Лучше не приставай к нашему бармену, — предупреждаю я его. — Не трахай её, если не хочешь чего-то большего, чем просто перепихон. Для этого есть клубные девушки. Я отказываюсь менять нашего бармена каждый раз, когда ты захочешь с кем-то из них перепихнуться.

— Ну, ты же нашёл так много для нас клубных девушек, не так ли? Так что же делать мужчине? Я следую за тобой через границы штатов, чтобы помочь тебе открыть новое отделение клуба, и вот какая благодарность меня ждёт? — Ноет Рико.

Я закатываю глаза. Признаюсь, я был не в лучшей форме, когда дело доходило до поиска цыпочек для моих парней. Но это скорее роскошь, которую они себе позволят, когда мы окончательно встанем на ноги и заявим о себе в городе. Девушки не спешат раздвигать ноги только потому, что ты говоришь, что у тебя есть мотоцикл. Мы должны доказать, что мы чего-то стоим, если хотим, чтобы они пришли. Это часть того, что значит быть «сыном дьявола».

— Почему бы мне тогда не поручить это тебе? — Иронично предлагаю я. — Ты мог бы собрать отличную команду клубных девушек для всех озабоченных парней.

— Может, и соберу, — говорит Рико, но по тому, как он смотрит на меня поверх кружки с пивом, я понимаю, что он знает, что я над ним смеюсь.

Что-то за барной стойкой в дальней части клуба, в жилой зоне, привлекает наше внимание. Некоторое время мы молча смотрим друг на друга, ожидая, не раздастся ли какой-нибудь звук. Меня охватывает чувство неловкости. В клубе сейчас не должно быть никого, кроме меня, Далласа, Рико и Нейла. Все остальные на пробежках или в мастерской дальше по улице.

— Думаешь, это один из ребят, который что-то забыл? — С надеждой спрашивает Нейл.

Медленно поднявшись со своего места за стойкой бара, я ставлю пиво на стол.

— Думаю, нам лучше пойти и посмотреть.

После того как мы отремонтировали склад и превратили его в наш новый клуб, несколько проблемных подростков и воришек пытались проникнуть внутрь, чтобы что-нибудь украсть. Хотя это не происходило уже почти месяц, лучше поймать их на месте преступления, чем потом чинить то, что они сломали, или искать замену тому, что они украли. На данный момент ребята установили большой телевизор и несколько других ценных вещей.

Я первым подхожу к двери, ведущей в жилую часть дома, Даллас следует за мной по пятам, и я медленно поворачиваю ручку, стараясь не шуметь, чтобы застать незваного гостя врасплох. Но когда я вхожу в гостиную, меня поглощает темнота. Кто-то закрыл все жалюзи и выключил свет, так что единственные источники света в комнате, это тонкие полоски, пробивающиеся сквозь отверстия в жалюзи.

От раскалённой добела боли перед моими глазами вспыхивают разноцветные фейерверки, когда что-то твёрдое ударяет меня по затылку. Я спотыкаюсь, совершенно не ожидав такого внезапного нападения. Я предполагал, что мне, возможно, придётся отбиваться, но не думал, что кто-то будет меня поджидать. Я слышу, как рядом со мной Даллас втягивает в себя воздух, и чувствую, как его рука задевает мою, когда он сгибается пополам. В то же время что-то твёрдое ударяет меня по рёбрам, сбивая с ног.

Мои глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, и я чувствую себя слепым, когда поднимаю руки, чтобы прикрыть голову, пока не разберусь, где находится нападавший. Но, похоже, их несколько, потому что удары сыплются на меня со всех сторон: некоторые приходятся в живот, некоторые в спину, а некоторые в лицо. Я не могу понять, что это — ботинки, кулаки или дубинки, но удары настолько сильные, что я чувствую, как под их натиском ломаются мои рёбра, а на предплечьях появляются синяки, потому что я держу их поднятыми, защищаясь.

Непрекращающийся поток ругательств Далласа внезапно стихает позади меня, и я надеюсь, что это значит лишь то, что он в нокауте, а не мёртв. В голове мутится от боли, и мне кажется, что я слышу, как Рико и Нейл вступают в драку. Тот, кто стоял передо мной и бил меня в живот, отходит в сторону, и я пользуюсь моментом, чтобы переключиться на человека позади меня. Мои рёбра громко протестуют, когда я тянусь к ботинку и вытаскиваю спрятанный там нож. Затем я наношу удар назад, в сторону нападающего, который издаёт нечеловеческий крик, когда моё лезвие глубоко вонзается в его плоть.

— Чёртово дерьмо! — Вопит он, и его атака внезапно прекращается, он отступает.

Я крепко сжимаю рукоять своего клинка, и он с неохотой выходит из ножен, сопровождаемый ещё одним пронзительным криком. Мои глаза наконец начинают привыкать к тусклому свету, и я едва могу разглядеть шесть тел, которые то сходятся, то расходятся, обмениваясь ударами. Должно быть, это значит, что Рико и Нейл сражаются с двумя вооружёнными противниками каждый, потому что я знаю, что Даллас лежит на земле, как и я. Я могу только надеяться, что Рико и Нейл были достаточно далеко от нас, чтобы вытащить собственное оружие, прежде чем вступить в бой.

Несмотря на тошнотворное головокружение, которое грозит меня одолеть, я поднимаюсь на ноги, полный решимости помочь своим братьям по клубу всем, чем смогу. Я слышу, как человек, которого я ранил, пока лежал на полу, скулит и, спотыкаясь, бредёт к двери в жилые помещения. На долю секунды комнату заливает яркий свет, и он убегает, не задумываясь о своих товарищах.