Стук в дверь заставляет меня обернуться через плечо. Я несу щенка, который когда-то был младенцем, и иду открывать. Но когда я открываю дверь, то вижу ухмыляющееся лицо Дина.

— Похоже, ты не смогла позаботиться о ребёнке без меня, — насмехается он, а мой отец стоит позади него и смеётся над моей несостоятельностью.

Я крепче прижимаю свою малышку к груди, но она кажется такой хрупкой из-за своих маленьких выступающих косточек. Слёзы застилают мне глаза, я поворачиваюсь, чтобы убежать в дом, но Габриэль уже там, стоит прямо у меня за спиной.

— Пожалуйста, Габриэль, — всхлипываю я. — Я пыталась.

Его взгляд смягчается, и он тянется ко мне, словно хочет погладить по щеке. Но в последний момент он изгибает запястье и костяшками пальцев легонько стучит мне по лбу.

Я резко вскакиваю, хватая ртом воздух, и понимаю, что стук был не частью моего сна. Кто-то стучит в дверь. Я вскакиваю с надувного матраса, изо всех сил стараясь избавиться от тревожного чувства неполноценности, которое остаётся после такого странного сна.

Резко распахнув входную дверь, я застаю врасплох доставщика матрасов, который поднял руку с согнутыми пальцами, чтобы постучать ещё раз. Неловко откашлявшись, он опускает руку и отводит взгляд.

— Извините, что беспокою вас, мэм. Я пытался позвонить, но, похоже, звонок не работает.

— Ничего страшного. Извините. Я знала, что вы придёте. Я случайно заснула.

Курьер коротко кивает, его взгляд почти скользит по мне, прежде чем он намеренно отворачивается.

— Может, я вернусь позже? — Предлагает он.

Только тогда до меня доходит, что я так и не надела утром штаны. На мне всё ещё футболка оверсайз и трусики без лифчика. Мои щёки краснеют от смущения, и я делаю шаг назад, пока не оказываюсь почти полностью скрытой за дверью.

— Нет, нет. В этом нет необходимости. Эм, может, ты выгрузишь матрас, а я пока приведу себя в порядок? — Не дожидаясь ответа, я скрываюсь за дверью и натягиваю футболку как можно ниже на бёдра, прежде чем броситься в коридор.

Это был мой первый день в роли взрослой женщины, и я уже всё испортила. По крайней мере, надеюсь, мне больше никогда не придётся видеться с доставщиками матрасов, хотя он был очень любезен.

ГАБРИЭЛЬ

Новая автомастерская при клубе получается очень милой. Само здание клуба ещё нуждается в доработке, но я уверен, что с мальчиками, которые там живут, оно быстро преобразится. Я очень надеюсь, что они сделают из него настоящий дом. По крайней мере, у каждого из них есть четыре стены и потолок, которые они могут назвать своими. И ванная комната.

Но мастерская была нашим приоритетом, потому что именно там по большей части будет вестись бизнес. И нам на самом деле всё равно, будет ли у нас полноценный бар и комната отдыха для клуба. Мы можем пить и тусоваться где угодно. Бизнес — это главное. Место для встреч будет иметь большое значение, когда мы начнём привлекать новых членов, а это произойдёт скоро. В городе есть заинтересованные люди, но мы ещё не созвали собрание по набору членов, так что в основном мы вчетвером занимаемся организацией и запуском.

Когда я приезжаю, в мастерской ещё тихо и темно, что говорит о том, что я здесь первый. Включив свет, я осматриваюсь. У нас пока нет машин для работы. Но мы уже заявили о себе на весь город, так что они появятся. А пока главная цель на сегодня — встретиться с бостонским партнёром Марка, который займётся поставками для «Сынов дьявола».

С разрешения Марка самое лучшее в этом то, что я открою это отделение как совершенно легальный бизнес. Никаких наркотиков или оружия, спрятанных под запчастями для автомобилей, которые присылают из Азии и Европы. Вместо этого кто-то другой доставляет их ещё до того, как я туда добираюсь. Я отвечаю за распространение автозапчастей, которые приходят вместе с наркотиками или оружием.

Так что, возможно, я не совсем чист от незаконной деятельности. Я знаю об этом. Но я не знаю подробностей и не буду вести переговоры с людьми, которые могут пристрелить меня, если их заказ не будет выполнен. Я — отвлекающий манёвр, представитель, который докажет властям, что «Сыны дьявола» — это легальный бизнес, о котором им не стоит беспокоиться. Думаю, это единственная причина, по которой Уинтер не против, чтобы я оставался в клубе. По крайней мере, хотя мне иногда и придётся быть «каменной стеной», если Марку это действительно понадобиться, я больше не буду постоянно ставить себя, или её на передовую.

Рёв мотоциклов сообщает мне, что ребята приехали как раз вовремя.

— Тук-тук, — говорит Даллас, и через минуту дверь мастерской распахивается. — Как прошёл переезд? Всё в порядке?

Я пожимаю плечами.

— Дорога была долгой, но нам не нужно было брать с собой много вещей, так как мебель привезут только на следующей неделе.

Нейл и Рико входят в дом через несколько секунд.

— Что вы сделали в клубе с тех пор, как я был там в последний раз?

— Кухонный стол готов. И раковины. Всё идёт медленно, но верно, — говорит Рико.

Я рад, что они поручили ему ремонт жилых помещений. Из нас четверых у него, пожалуй, самое развитое чувство стиля. Они с моим дядей подрабатывали строителями, когда в клубе было затишье, так что он подходит для этой работы.

Честно говоря, я благодарен всем троим за то, что они согласились переехать вместе со мной. Не то чтобы у кого-то из них были тесные связи или родственники в Блэкмуре, но я не знаю, справился бы я без них. Они уже несколько месяцев несколько раз в неделю ездят со мной в пятичасовую поездку, чтобы наладить работу. Они не жалеют времени. А когда мне нужно, чтобы Даллас взял на себя обязанности вице-президента, он проявляет зрелость, в которой я не был уверен.

— Так о чём мы сегодня будем говорить с этим парнем? — Спрашивает Нейл, беря в руки один из гаражных инструментов и вертя его в руках.

— Нам нужно обсудить пробежки и то, как будет происходить обмен. Марк доверяет этому парню, так что, думаю, нам не о чем беспокоиться, но я не хочу, чтобы он помыкал нами только потому, что мы молоды. Он из старой гвардии, так что мы должны доказать, что на что-то способны, иначе кокаин будет грузить в его грузовики кто-то другой.

— Чёрт, мы уже много лет занимаемся перевозками. Мы знаем, что это значит, и сами не раз перевозили товар с одной платформы на другую. — Самодовольное выражение лица Рико не внушает мне уверенности в том, что он понимает, о чём я говорю.

— Я не говорю о том, что мы должны доказать, что у нас есть опыт. Только не строй из себя умника. Мы все молоды, поэтому я уверен, что он хочет посмотреть, сможет ли он обвести нас вокруг пальца. Ты должен знать своё дело и действовать профессионально.

Рико поднимает руку в язвительном жесте, и я его толкаю.

— Это именно то дерьмо, о котором я говорю. Ты хоть знаешь, как притворяться взрослым? — Спрашиваю я.

— О, успокойся, босс. Я знаю, как себя вести. Это не значит, что я должен тебе это доказывать, — подначивает Рико.

Я знал, что с моим двоюродным братом будет сложнее всего наладить отношения в рамках новой иерархии. Он считает, что раз он на шесть месяцев старше, то может помыкать мной, потому что он всегда так делал. Но дело в том, что Марк дал мне эту работу. А я намного крупнее и сильнее. Ни за что на свете он не станет со мной связываться.

— Вообще-то, Рико, — вмешивается Даллас, — именно это тебе и нужно сделать. Ты не следишь за своим языком, а у нашего нового президента есть полномочия назначить тебя ответственным за чистку туалетов на следующие шесть месяцев, пока ты не научишься его уважать.

Рико усмехается.

— Гейб ни за что такого не сделает. — Затем его лицо мрачнеет, и он переводит взгляд на меня. — А ты бы сделал?

— Продолжай в том же духе, и я, пожалуй, соглашусь, — поддразниваю я.

Мы все замолкаем, когда снаружи доносится всё более громкий рёв мотоциклов. Нажав на кнопку открытия гаража, я смотрю, как медленно поднимается дверь и в проёме появляются четыре крупных, крепких байкера, слезающих со своих «Харлеев». У всех них внушительные гривы волос и такие же внушительные бороды. У троих в волосах седина, а четвёртый выглядит моложе, возможно, на пару десятков лет. Я предполагаю, что ему чуть за тридцать.