УИНТЕР

Скрип надувного матраса, когда Габриэль ворочается во сне, медленно выводит меня из бессознательного состояния. На мгновение я не могу вспомнить, почему мы вообще спим на надувном матрасе. В крепких объятиях Габриэля я чувствую себя в безопасности, мне тепло и хорошо. Я медленно открываю глаза и вздрагиваю от яркого утреннего света, падающего на крошечный бриллиант-солитер на моём безымянном пальце левой руки. Он красиво сверкает на солнце, и меня переполняет глубокая радость от того, что мы делаем вместе с Гейбом.

Мы купили дом, оставили Блэкмур в прошлом и отправляемся в новое путешествие, чтобы построить совместную жизнь в Уитфилде. Думая о маленькой жизни, которая растёт внутри меня, я поражаюсь, как быстро я смирилась с этим новым существованием. Возможно, больше, чем когда-либо я была так близка к настоящему счастью. Конечно, моя роскошная жизнь в качестве дочери Джека Ромеро, когда всё, что я могла пожелать, было на расстоянии одного движения кредитной карты, была невероятной и богатой и давала мне всё, чего я когда-либо хотела. Но, в конце концов, мне ничего из этого не было нужно.

И сейчас, когда я лежу, свернувшись калачиком, прижавшись спиной к груди Гейба, я с удивлением думаю о том, что этому меня научил высокий мускулистый здоровяк, который чуть не похитил меня и держал в заложниках в своей комнате не так давно. Он показал мне, что деньги и власть, это не всё, как учил меня отец. Важно то, что кто-то заботится о тебе, готов ради тебя на всё и будет любить тебя до самой твоей смерти. И хотя Гейб ни в коем случае не идеален, я не думаю, что когда-либо встречала человека, который был бы так готов стараться ради меня.

На моих губах появляется улыбка, когда он что-то бормочет во сне и крепче прижимает меня к груди. Затем я хихикаю, когда его щетина щекочет кожу за моим ухом. Мгновение спустя я ощущаю тепло его губ, когда он медленно прокладывает дорожку поцелуев от моей шеи к плечу. От его прикосновений по моей коже бегут мурашки, и я дрожу от восхитительного удовольствия.

— Доброе утро, — бормочет он мне на ухо, заставляя меня трепетать.

— Хм, доброе утро, — отвечаю я, поворачиваясь, чтобы чмокнуть его в губы.

Его ярко-голубые глаза пристально смотрят на меня, и я провожу рукой по его щетине, наслаждаясь тем, как она щекочет мою ладонь.

— Мне нужно в душ, — признаюсь я, чувствуя себя неряшливой после вчерашнего переезда и секса на новом месте. Я ещё не привела себя в порядок и чувствую на коже засохшую соль.

Габриэль тихо усмехается.

— Что ж, тогда я присоединюсь к тебе.

Я улыбаюсь ещё шире и киваю.

— Хорошая мысль.

Я ещё раз быстро целую его в губы и выбираюсь из-под одеяла. Я не утруждаю себя тем, чтобы надеть что-то на себя. Не то чтобы он раньше всего этого не видел, и в кои-то веки в доме нет никого, для кого это имело бы значение. Мы совсем одни. Я могла бы пойти на кухню и налить себе чашку кофе, не надев на себя ни нитки, и никто бы ничего не увидел, кроме Гейба. Я почти готова так и поступить. Но мне предстоит ещё подождать несколько месяцев, прежде чем я смогу выпить ещё одну чашку кофе. Боже правый, чего бы я только не отдала за глоток восхитительного сливочного латте. Чёрт, я бы сейчас выпила даже паршивый американо с заправки.

Вместо этого я направляюсь в главную ванную — крошечную комнатушку, в которой едва хватает места для двух раковин, но мне всё равно. Это наша ванная, только наша, и она даже примыкает к нашей спальне. Я не могу любить её сильнее.

Включив воду, я жду, пока она нагреется, и пытаюсь расчесать спутанные рыжие волосы. В последнее время Гейб кажется мне более мягким. Не хочу признавать, но мне немного не хватает того, как он раньше обращался со мной, как прижимал меня к стене и лапал, как брал меня там и тогда, где и как хотел. Не то чтобы мне не нравилась эта более мягкая сторона. Он по-прежнему доводит меня до оргазма сильнее, чем кто-либо до него. Но время от времени мне бы хотелось ощущать ту же страсть, которую он раньше испытывал ко мне, ту животную похоть, которая говорила мне, что он так сильно меня желает, что не может быть нежным или добрым.

Вода наконец становится достаточно тёплой, чтобы переключить режим с ванны на душ, и я встаю под горячие струи. Габриэль заходит в ванную, задёргивает за собой занавеску, и я с наслаждением вздыхаю, когда горячая вода проникает в мою кожу и смывает вчерашнюю грязь.

Намылив большую ладонь, Габриэль начинает нежно массировать ею мою кожу, одновременно очищая и расслабляя меня. Я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением его грубых рук и мыльной воды, скользящей по моим изгибам. Когда он заканчивает с передней частью моего тела, я охотно поворачиваюсь, чтобы он мог помыть мне спину, и откидываю волосы, чтобы он мог добраться до каждого сантиметра моей кожи. И он делает это, намыливая меня от затылка до самой задницы, пока не доходит до икр. Затем он медленно проводит руками по внутренней стороне моих бёдер. В животе у меня разливается горячее возбуждение, когда его пальцы начинают двигаться выше, пока наконец не скользят между складками моей киски.

С моих губ срывается вздох, и я упираюсь рукой в синюю плитку душевой кабины, чтобы не упасть. Электрические разряды удовольствия пронзают меня до глубины души, когда его палец кружит вокруг моего клитора, а затем снова скользит между моих половых губ.

— Ммм, детка, — шепчет он мне на ухо. — Ты всё ещё влажная после того, как я кончил в тебя прошлой ночью? Или тебе приснился пошлый сон?

Я не знаю. Мне всё равно. Я просто хочу, чтобы он продолжал делать то, что делает. Габриэль обхватывает меня за бёдра и разворачивает так, что я снова оказываюсь под водой. Пена стекает по моей спине в слив, а его губы встречаются с моими в искромётном поцелуе. Его язык жадно прижимается к моим губам, требуя доступа. Я подчиняюсь, приоткрываю губы и сплетаюсь с ним языками, а мои пальцы скользят по его груди и запутываются в густых чёрных волосах.

Обычно он коротко стрижёт волосы по бокам и оставляет чуть более длинные волосы сверху, укладывая их в гладкую, но небрежную причёску, которая станет ещё сексуальнее теперь, когда я провела по ней пальцами. Однако самое сексуальное в нём сейчас — это внушительная эрекция, которой он прижимается к моему растущему животу. Я почти чувствую, как она пульсирует, когда его руки скользят по моим бёдрам, хватают меня за задницу и притягивают ближе к себе.

— Ты чертовски сексуальна, — рычит он мне в губы, и моя киска сжимается от предвкушения.

— Трахни меня, — умоляю я, поднимая одну ногу, чтобы обхватить его бедро.

Его рука следует моему примеру, опускается по моей заднице и обхватывает бедро, удерживая меня на месте. Двигая бёдрами, Габриэль выравнивает свой член, позволяя кончику скользнуть между моих половых губ, чтобы он мог покрыть себя моими соками. Я чувствую, какая я чертовски влажная, просто по шелковистой гладкости его эрекции. И затем, медленно, нежно, Габриэль входит в меня.

— Блядь, — шипит он, и его рука, всё ещё сжимающая мою задницу, сжимается ещё сильнее.

Я чувствую силу его желания в том, как крепко он меня держит, и моё возбуждение нарастает, когда я думаю о том, что он собирается кончить в меня. Я так сильно этого хочу. Меня поражает, что после всех этих месяцев я всё ещё жажду почувствовать, как его сперма наполняет меня. Невероятное ощущение от того, как его необрезанный член растягивает меня, никогда не притупится. Жар от него создаёт такое трение, которое не может воспроизвести ни один презерватив.

Габриэль начинает медленно наращивать темп, входя в меня и выходя из меня, и с каждым толчком слегка задевает мой клитор. Я обнимаю его за шею и прижимаюсь грудью к его твёрдой груди, желая быть ближе к нему. Габриэль отвечает с энтузиазмом, его рука обхватывает мою попку и скользит вниз по бедру, сбивая меня с ног, когда он обхватывает обеими моими ногами свои бёдра. Повернувшись, он нежно прижимает меня спиной к прохладному кафелю, чтобы лучше использовать. Затем он погружается глубже в меня.