Вместо этого я отпускаю её соски и стягиваю с себя боксеры.

— Ты готова для меня, моя маленькая распутная принцесса? — Рычу я и с трудом сглатываю, проводя пальцами между её влажными складками. — Тебе нравится, когда я тебя связываю, не так ли, маленькая шалунья?

Схватив Уинтер за бёдра, я широко раздвигаю её ноги, прижимая колени к ушам. Она так легко наклоняется, и мой член пульсирует при виде её влажной киски.

— Хочешь, чтобы я тебя трахнул, принцесса? — Я дразню её вход головкой члена, ощущая её шелковистую гладкость, и готовлюсь войти в неё.

— Да, — выдыхает она, натягивая импровизированные путы.

— Тогда попроси меня об этом, — требую я.

— Пожалуйста, малыш, трахни меня. Мне это нужно. Пожалуйста, пожалуйста, — от её хныканья я становлюсь ещё твёрже.

В прошлом я бы навалился на неё, и я знаю, что она этого хочет. Но я всё равно сомневаюсь. Чёрт, я хочу войти в неё, заставить её кричать, когда я буду растягивать её. Но я не хочу причинять боль ни ей, ни ребёнку. Сцепив зубы, я пытаюсь справиться с бушующим внутри меня конфликтом. Могу ли я овладеть её киской, не переусердствовав?

С трудом сглотнув, я выбираю золотую середину. Вместо того чтобы входить и выходить из неё, приспосабливая её к своему члену, я вжимаюсь в неё одним движением. Сжимая её бедра со всей силой, на какую только осмеливаюсь, я не тороплюсь, наблюдая, как её киска растягивается, приспосабливаясь к моим размерам. Я не останавливаюсь, пока не погружаюсь в неё по самую рукоятку, и чувствую, как её стенки трепещут вокруг меня, когда проникновение усиливает её возбуждение.

— Чёрт, — всхлипывает она, её дыхание затруднено из-за того, насколько сильно она возбуждена.

— Это моя киска, — сообщаю я ей. И, чёрт возьми, я на седьмом небе от счастья, что могу владеть ею до конца своих дней.

Уинтер всхлипывает в ответ.

— Скажи это, — командую я, отказываясь двигаться внутри неё, пока она не скажет.

— Да! Пожалуйста, малыш, пожалуйста, — задыхается она.

— Нет, скажи, что это моя киска, — настаиваю я.

— Это твоя киска, — с придыханием соглашается она.

— Хорошая девочка, — мурлычу я и начинаю двигаться внутри неё.

Уинтер стонет, её ноги дрожат, когда я упираюсь в них, с каждым толчком заполняя её киску, пока не погружаюсь в неё по самые яйца. Я не ускоряюсь, мои толчки не резкие и даже не слишком сильные, но я стараюсь проникать в неё как можно глубже, растягивая её до предела.

— Это так чертовски приятно, — стонет она, и от желания в её голосе мой член пульсирует.

— Может, мне позволить тебе кончить? — Дразню я, намеренно потираясь о её клитор так, чтобы, как я знаю, свести её с ума.

— Да! О боже, пожалуйста.

Я чувствую, как её киска сжимается вокруг меня, и замедляюсь.

— Ещё нет, грязная девчонка. Ты кончишь, когда я скажу.

Уинтер вздрагивает подо мной, и от силы её реакции я едва не кончаю.

— Блядь, — шиплю я. Закинув её ноги себе на плечи, я меняю позу, чтобы было удобнее, и начинаю двигаться внутри неё быстрее.

Стоны Уинтер становятся громче, и я понимаю, что она опасно близка к оргазму. Предвкушение сводит меня с ума.

— Кончи для меня, Уинтер, — требую я, потираясь о её клитор, чтобы убедиться, что она подчинится.

Всхлип удовольствия, сорвавшийся с её губ, доводит меня до предела, и, когда её киска сжимается вокруг меня, я изливаюсь, а мой член почти болезненно пульсирует от желания наполнить её.

— Моя киска, — требую я. Затем я наклоняюсь, чтобы поцеловать её, и, прикусив нежную кожу, нежно прикусываю её.

Уинтер извивается подо мной от силы своего оргазма. Её киска сжимает меня, как тиски, удерживая мой член внутри себя, пока она выжимает из меня все до последней капли. С губ Уинтер срываются прерывистые вздохи, и она дрожит подо мной. На мгновение моё сердце замирает, и я думаю, не зашёл ли я слишком далеко.

— Ты в порядке, любимая? — Спрашиваю я, опуская её ноги на кровать.

Уинтер хрипло смеётся.

— Чёрт возьми, это было потрясающе.

Я испытываю облегчение и мрачно усмехаюсь.

— Не слишком? — Настаиваю я.

Уинтер открывает глаза и смотрит на меня своим изумрудным взглядом.

— Ты меня не сломаешь, Габриэль, — обещает она. Затем, изо всех сил вцепившись в изголовье кровати, она приподнимается, чтобы поцеловать меня.

Подхватив её одной рукой, чтобы поддержать, я целую её в ответ, демонстрируя свою привязанность, и протягиваю руку, чтобы разжать её пальцы. Когда она освобождается, я аккуратно отстраняюсь от неё, и она надевает футболку, пока я снова одеваюсь.

Затем я притягиваю её к себе, и мы ложимся на бок.

— Так лучше? — Шепчу я ей на ухо, всё ещё пытаясь понять, какой уровень близости нужен Уинтер.

Она довольно мычит.

— Это очень хорошее начало, — шепчет она, быстро засыпая.

Вздохнув, я притягиваю её ближе к себе. Не знаю, смогу ли я заставить себя сделать что-то большее. Хотя, должен признать, было забавно вернуть некоторые собственнические требования, которые я предъявлял раньше. Даже если мы помолвлены, мне всё равно нравится слышать, как Уинтер говорит мне, что она принадлежит мне.

Я целую нежную кожу у неё за ухом и закрываю глаза в надежде, что, несмотря на все мысли и эмоции, переполняющие меня, я смогу заснуть.

УИНТЕР

Первые несколько недель работы были тяжёлыми. Я и не подозревала, что восьмичасовая работа на ногах может так изматывать. Кроме того, в «Милой пчёлке» всегда многолюдно, ведь мы находимся прямо на главной улице Уитфилда, и к нам приезжает немало туристов, которые любят останавливаться и делать покупки по пути вдоль побережья.

Из-за того, что я постоянно учусь, мне кажется, что мой мозг вот-вот взорвётся. Интересно, было ли в моей школьной жизни время, когда я настолько сильно переживала из-за чего-то, что запомнила бы это так же хорошо, как в первые несколько дней. Но я действительно хочу эту работу. И я быстро понимаю, что мне нравится Мэллори. Она прямолинейная, уверенная в себе и полна неиссякаемой энергии. Я понимаю, почему у неё хватило воли и решимости открыть собственный магазин в столь молодом возрасте. Я восхищаюсь её упорством.

Но работа в бутике одежды — это не только приветствие покупателей и развешивание вещей, которые они решили не покупать. Я никогда раньше не задумывалась обо всех тонкостях работы в магазине одежды. Это включает в себя размещение товаров на полках и управление запасами. Конечно, это и обслуживание клиентов, но также и управление кассой, оформление покупок, знание принципов работы техники, чтобы при необходимости вернуть товар.

К счастью, у меня, похоже, есть талант к работе с клиентами: я помогаю людям подобрать наряды, которые подходят их типажу. Что касается всего остального, то я могу быть благодарна только Мэллори за её терпение. Я и ещё одна девушка, которая работает неполный день после школы и по выходным, помогаем Мэллори. Вторую девушку зовут Ким, и я вижусь с ней только мельком, когда заканчиваю свою смену, а она начинает свою.

У меня удобный график: я работаю только в будние дни и могу проводить вечера и выходные с Гейбом. Помимо интеллектуальных задач и общения, самое приятное в моей работе, это то, что я могу пополнять наш банковский счёт. Когда я увидела свою первую зарплату и положила её на счёт, это было лучшее чувство.

Теперь я ещё больше уверена в том, что смогу купить себе машину. Ничего особенного, но что-то, на чём я смогу ездить в город. Гейб всегда воодушевлён, отвозя меня на работу каждое утро и забирая вечером, но мне приходится ждать около часа в конце каждого рабочего дня, а если бы у меня была своя машина, ему не пришлось бы беспокоиться о том, что я буду стоять и ждать его. Итак, сегодня после работы мы собираемся отправиться на стоянку подержанных автомобилей.

— Возьмёте чек или я положу его в пакет? — Я предлагаю его женщине, которая только что совершила покупку.