Я не знаю…

Впрочем, насколько я знаю, если бы прямо сейчас разразилась битва, мое здравомыслие наверняка испарилось бы, и я мог бы зарезать ту маленькую девочку даже в здравом уме.

Это должно быть пугающим, но какой-то части меня было все равно. Я перестал убивать людей неохотно, как это бывало раньше. Могу сказать, что часть меня даже получала от этого какое-то темное удовольствие. Бурлящая ярость внутри хотела, чтобы я убивал. Тем не менее чем больше я убивал, тем глубже становилась эта ярость и тем безжалостней она разгоралась.

В этом у меня не было никаких сомнений.

Единственное, что могло меня остановить, — это моя собственная смерть.

Существуют люди сильнее меня — например, тот старый маг, который едва меня не прикончил. Я был уверен, что когда-нибудь придет час, и кто-то из них меня убьет.

Итак, проиграю ли я свой разум безумию и ярости? Или окажусь убитым до того, как это случится? Ни один из вариантов не казался мне хорошим. Если я хотел избежать гибели, нужно было придумать гораздо больше контрмер или же просто стать сильнее.

Я пролистал запас слов в своей голове.

«Мгновенное движение». «Телепортация». «Деформация». «Пространственная магия».

<Количество доступных очков способностей: 28.000. Количество очков способностей, необходимое для получения навыка [Пространственная магия уровня 1]: 10,000. Получить навык?>

Вот оно!

Наверное, это и есть способность к телепортации, которую применял тот старый маг.

Разобраться с тактикой врага — безо всяких сомнений, один из самых быстрых способов стать сильнее. А если мне было сложно сопротивляться этой тактике, то уверен, что врагам тоже станет нелегко.

Навык обошелся мне дороже, чем все, что я получал ранее, но я решил, что это только доказывало его вероятную ценность.

Вот только оказалось, что навык «Пространственная магия» не приносил ощутимой пользы, пока не достигал более высокого уровня. Я мог потратить немного оставшихся очков навыков, чтобы поднять его уровень, но гораздо лучше было приберечь очки и потренироваться обычным образом. К тому же небольшого повышения уровня этого навыка, наверное, даже не хватило бы, чтобы использовать «Телепортацию», как старый маг.

И тут мне в голову пришла другая мысль.

Действительно ли мне вообще нужно драться?

Нет, не нужно…

Человек, с которым я должен был сразиться, которого должен был убить, уже умер. Я продолжал драться, только когда меня атаковали все эти искатели приключений, или же когда позволял ярости взять над собой верх и впадал в буйство. Никакой причины специально напрашиваться на драку у меня не было, и, раз я не смог осознать даже нечто настолько простое, значит восприятие сузилось даже больше, чем я ожидал.

Наверное, это случилось еще и потому, что мой гнев мешал принимать какие-либо рациональные решения.

Продолжая вот так драться, я или погиб бы, или совсем лишился рассудка. Тогда зачем мне сражаться вообще? К счастью, в ходе всех битв, в которых я побывал, я стал сравнительно сильным, и я уверен, что смогу уединиться среди гор и жить там, охотясь и питаясь монстрами, которые здесь обитают. Именно так жили гоблины моего родного поселения, и не было никакой причины считать, что я не смогу жить так же.

О, я понял. Вот оно что.

Мне нужно вернуться в поселение гоблинов. Там теперь никого не осталось, но ведь это было единственным местом, куда я мог вернуться, будто к себе домой. Я был уверен, что там никакие люди меня не побеспокоят.

Почему бы просто не вернуться в деревню и не начать спокойную жизнь? Это звучало как самое естественное развитие событий. Почему это никогда не приходило мне в голову раньше?

Нет, уверен, что давно уже это понял где-то в глубине души, но просто хотел оказаться там, где мог бы излить весь свой гнев. А может быть, я надеялся уклоняться от неизбежного возвращения в эту деревню так долго, как только возможно.

Я был абсолютно убежден, что давно потерял право называть себя гоблином, и даже применил способность «Называния», чтобы изменить свое имя. Хотя в какой-то степени это потребовалось еще и для того, чтобы переписать имя, которое дал мне тот ужасный человек. В любом случае я мог бы снова изменить его на свое старое имя. Но не сделал этого, ведь чувствовал, что запятнал старое имя так, что больше не могу его использовать.

Так что, наверное, в глубине души я считал, что больше не имею права возвращаться и в эту деревню тоже. Честно говоря, я чувствую себя так и сейчас.

Но появилось и другое ощущение, которое перебило предыдущее, — усталость. Я полностью вымотался. Пришло время перестать упрямствовать и отдохнуть.

Впрочем, другая часть меня — та, которую контролировал гнев, — вопила, что сражений проведено все еще недостаточно. Эта мысль только добавила мне решительности. Я должен вернуться в свою родную деревню. И если я не сделаю этого сейчас, пока остаюсь в здравом рассудке, то не смогу вернуться больше никогда.

В таком случае нет более подходящего времени, чем сейчас.

Я знал, что находиться в этой деревне было совершенно без толку и только еще больше накопило бы во мне злость. Теперь в деревне не было никого, не считая разве что меня.

Я пришел сюда, в этот ужасный полуразрушенный дом.

Это то самое место, которого я хотел избегать, но, пожалуй, из-за всего времени, проведенного тут, мои ноги естественным образом привели меня прямо к двери.

Когда-то в этом доме меня заставляли делать магические мечи. Заставляли день за днем, пока внутри меня росли гнев и ненависть. У меня не осталось ни одного хорошего воспоминания об этом доме или всей этой деревне, и даже простое пребывание здесь будоражило неприятные воспоминания, и они пожирали мой разум.

Нужно убраться отсюда как можно скорее.

Покинув дом, я обнаружил, что небо затянули плотные тучи, походившие на знамение Судного дня.

Мое настроение омрачилось еще сильнее, но я все равно начал свой путь вперед, к Горам Магии, к деревне гоблинов. Домой.

С каждым шагом воздух становился все холоднее и холоднее, и я резко замер на месте.

А?

Погодите, а куда я вообще шел?

Такое ощущение, будто я шел в какое-то очень важное место…

Но я совсем не помню куда.

Эх, ладно… Это и неважно.

Если я не могу вспомнить, уверен, что оно и не было особо важным.

Все, что сейчас имеет значение, — это найти способ излить гнев, который переполняет мое сердце.

Ох… Как же много гнева.

Ненавижу… Убью… НЕНАВИЖУ… УБЬЮ!

— ГР-Р-Р-Р-Р! — кипящая злоба вырвалась наружу рычанием.

Когда мое рычание пустило в воздухе рябь по всей местности вокруг, будто ударная волна, я уже мог ощущать, как все существа, которые находились поблизости, бросились наутек.

Но я не дам им сбежать.

Единственные способ усмирить этот гнев — убивать.

Я буду убивать, и убивать, и убивать.

И я убью каждого из них, до последнего.

Проведя ночь в заброшенной деревне, мы отправились в Горы Магии.

Что? Видели ли мы призраков?

Конечно же нет, глупенькие!

Каким бы жутким и несчастливым ни было данное место, в этом мире и времени просто не существовало ничего похожего на призраков. Потому что после смерти тебя просто насильно отправляли домой, к богине. И если бы тебе захотелось остаться тут в качестве призрака, то пришлось бы каким-то образом бросить вызов богам. Впрочем, думаю, что если уж ты был настолько сильным, то не остался бы призраком вообще, — это бы просто стало серьезной проблемой.

Так что да, наша ночь прошла вполне нормально, спасибо за беспокойство.

Пауки-марионетки это одно, но даже не знаю: то ли Вампирчик впечатлила меня тем, как быстро отрубилась, то ли испугала полным отсутствием черт, присущих девочкам. Было бы вполне нормальным прийти к Мере и сказать что-то вроде «Не могу уснуть от страха, можно остаться с тобой?», ведь Вампирчик была всего лишь ребенком, и спать рядом с тем, кто о ней заботится, не казалось бы странным. Все-таки даже без столкновений с паранормальными явлениями мы могли угодить в какую-нибудь драматичную ситуацию.