В тот день мы потерпели полное поражение.

Что я натворил? Что я пытаюсь сделать? Если бы меня попросили пересказать всю свою предыдущую жизнь в двух словах, я бы не знал, что ответить.

Наверное, она была такой же, как и у большинства людей?

По многим стандартам, когда моя жизнь кончилась, я все еще был довольно молод, но все же не думаю, что она вышла настолько короткой, чтобы описывать парой слов.

Впрочем, на вопрос о том, была ли моя жизнь хорошей, я все же не стал бы кивать в знак согласия.

— Кёя, а ты довольно упрямый парень, да? Если продолжишь в том же духе, то пропустишь лучшие вещи в жизни, — так говорил мне Шун, один из друзей по старшей школе.

Как практически единственный мой друг с начала старших классов, он то и дело озвучивал колкие замечания вроде этого, которые попадали в самую суть проблемы.

Другой наш приятель, Каната, обычно гораздо лучше мог чувствовать настроение в комнате, однако Шун умел видеть людей сквозь выражения их лиц и с легкостью замечал самые потаенные вещи в уголках твоего сердца.

Я изо всех сил старался притворяться тихим, нормальным парнем из старшей школы, но, кажется, он разглядел меня насквозь…

Вплоть до поступления в старшие классы я жил довольно бурной жизнью. Все началось, еще когда я ходил в детский сад; компания ребят постарше попыталась присвоить игрушки с детской площадки, и я лично стал их отгонять, ведь мы пришли играть туда первыми, до того, как появились старшие ребята. Я ввязался в драку и даже довел одного из старших до слез. В финале, до того, как драка успела разрастись, вмешалась учительница. Она разозлилась на меня, будто именно я один оказался во всем виноват. Почему я получил наказания за то, что поступил правильно? Тогда я совсем этого не понимал.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: из-за того, что я начал драку, остальные дети, которые играли со мной, тоже в нее ввязались и пострадали. Некоторые дети моего возраста тоже в итоге расплакались. Конечно, винить нужно было старших ребят, которые начали это все, когда появились и решили отобрать игрушки с площадки. Я в этом не сомневался. Но было ли правильным начинать с ними драться? Я все еще не уверен.

Думаю, что именно тогда наступил момент, когда я впервые понял, что мое понимание хорошего и плохого не совсем совпадает с мнением остальных людей; впрочем, в то время я осознавал это еще очень и очень смутно. Даже позже я продолжал держаться за свое мнение о том, что такое хорошо.

Даже если это значило применять кулаки, что я делал довольно часто.

В начальной школе я останавливал задир.

В средней школе я избивал учеников, которые пытались отбирать деньги у младших.

Список примеров можно продолжать бесконечно. Чем чаще я поступал, как мне казалось, правильно, тем больше другие люди от меня отдалялись. Я начал замечать, что друзей становится все меньше, а врагов — все больше.

К моменту, когда я выпустился из средней школы, соседи дали мне прозвище «маленький огр».

Думаю, это потому, что тогда я был маленького роста.

Я всего лишь старался делать то, что считал правильным, но, кажется, больше никто так не считал. Честно говоря, все остальные думали, что я неправ.

В итоге, поступая в старшие классы, я выбрал школу, которая находилась немного дальше от моего квартала, и решил вести себя как можно лучше.

Таким образом, мои дни шли до смешного спокойно.

Закрывая глаза и притворяясь, что не замечаешь некоторых вещей, жить как нормальный старшеклассник оказалось довольно легко. Однако я то и дело спрашивал себя, действительно ли меня это устраивает.

Я играл с друзьями в видеоигры, волновался насчет экзаменов и думал о том, чем заняться после выпуска. Но проживая эту жизнь нормального старшеклассника, я чувствовал, как где-то глубоко в душе накапливается своего рода тоска. Как и сказал Шун, будучи таким неподвижным, я пропускал жизнь.

Что же на самом деле означает «поступать правильно»

Что именно нужно предпринимать, если хочешь сделать что-то «хорошее»?

Оглядываясь назад, я слишком ясно понимаю, что переживания на этот счет были настоящей роскошью.

Итак, разгромив всех искателей приключений, я с облегчением вздохнул.

Вместе с тем силы вовсе покинули мое тело. Наверное, я копил в себе слишком много усталости и сам того не замечал. В отличие от драк моей предыдущей жизни, эта борьба не на жизнь, а на смерть оказалась невероятно напрягающей, чего, впрочем, следовало ожидать.

В том, что после битвы я рухнул на колени, не было ничего удивительного.

Все еще сидя на земле, я испустил очень долгий вздох.

Меня окружал запах гари — не горелой древесины, а горелой плоти. А еще — металлический привкус крови.

Оглядевшись, я заметил растянувшиеся повсюду трупы искателей приключений. Ямы в земле, оставшиеся после взрывов, говорили о жестокости битвы, которая только что тут происходила.

Я использовал все магические мечи, которые у меня были. Теперь придется сделать еще.

«Создание Оружия» — вот мой уникальный навык.

Это умение, которое, наверное, я получил при рождении, позволяет создавать оружие, растрачивая ману.

В зависимости от количества потраченной маны, можно даже добавить оружию спецэффекты. В результате у меня получаются так называемые магические мечи.

Впервые я заметил существование в себе этого таланта, когда обедал в деревне гоблинов. В этой деревне не было вилок или ножей, и мы обычно просто ели руками. Так уж получилось, что в тот день на столе оказалось мясо, добытое на охоте. Мясо было таким жестким, что я вдруг понял, что всем сердце мечтаю о том, чтобы у меня сейчас появился нож.

В тот же момент маленькую комнату заполнила вспышка света, а затем нож появился в моей руке.

Он был сделан гораздо менее аккуратно, чем я себе представлял, но все же это явно был нож. Нож, который просто появился из воздуха самым загадочным образом.

Мы не понимали, как это произошло, пока не воспользовались Оценочным Камнем главы деревни, единственным таким камнем нашего поселения.

Результаты говорили о том, что я владею навыком создания оружия.

Стоило всем об этом узнать, как моя обыкновенная жизнь совершенно переменилась.

Я стал делать столько оружия, сколько позволял мой уровень маны. Мне просто хотелось быть полезным для деревни.

К сожалению, в то время мой уровень маны был довольно низким, и лучшее, что я мог производить — это неаккуратно сделанные ножи. К тому же создание всего лишь одного такого ножа тратило всю мою ману, поэтому постоянно приходилось ждать ее восстановления.

Несмотря на это, все жители деревни были мне благодарны — теперь у них появилась возможность разрезать еду, а не просто есть руками.

Я был так счастлив, что продолжал создавать ножи в любую свободную минутку.

Создавая ножи сознательно, я повышал свой уровень, уровень маны тоже рос и так далее, пока я не научился делать кухонные ножи нормального качества.

Мне хотелось создавать и вилки, но, как понятно из названия навыка создания оружия, я не мог делать ничего, кроме оружия. Вероятно, кухонные и столовые ножи получались лишь потому, что технически могли использоваться как таковое. Маленькие ножи, кухонные, а позже и большие — всем этим можно пользоваться для разделки мяса.

После я перешел к созданию коротких мечей, а затем наконец-то смог делать и настоящие длинные. Постепенно я научился создавать более качественное и мощное оружие.

Раньше у гоблинов не было причин или возможностей ковать хорошее оружие, но благодаря моему навыку все радикальным образом переменилось.

Вскоре гоблины уже могли побеждать монстров, с которыми не справлялись никогда раньше, и сильно расширять территории для охоты и освоения. Это означало, что они стали получать больше мяса и ресурсов, которые добывали собирательством.