— Да все в порядке. Просто общайся со мной, как обычно, хорошо?

— Тебе легко говорить.…

— Если тебя это так беспокоит, я просто пойду к девушкам. Ладно?

— Нет, пожалуйста, останься здесь.

Оги уже практически спотыкается о самого себя.

Слишком очевидно, почему он хочет, чтобы она осталась.

Я имею в виду, что Катия потрясающе красива.

Я уверен, что он в восторге от возможности поговорить с кем-то настолько красивым.

— Шун, ты ведь путешествовал по дороге сюда с Канатой и Шинохарой, верно? Блин, я так завидую. У тебя по девушке на каждую руку!

Оги поворачивается ко мне, чтобы пожаловаться.

Хотя одна из этих девушек прямо перед нами.

— Но одна из них — Каната, а другая...ну...Шинохара.

По крайней мере Тагава меня защищает.

— Кроме того, это мне так кажется, или все мы, реинкарнаторы, сейчас намного красивей, чем раньше?

Услышав эти слова, я бросаю еще один взгляд на лица окружающих меня людей.

Вообще-то он прав: все они довольно хорошо выглядят.

В прежней жизни я был довольно непримечателен, и, кроме таких выдающихся личностей, как Фей и Вакаба, большинство моих одноклассников выглядели так же заурядно.

Но в то время как все здесь выглядят по-разному, в целом все великолепны.

Может быть, боги, которые реинкарнировали нас, хотели сделать нам всем одолжение.

— Ты прав. Думаю, тебе не стоит жаловаться, а?

Катия дразняще подталкивает Оги локтем, и он шутливо вскидывает руки вверх, сдаваясь.

На мгновение мне кажется, что мы вернулись к нашей прежней жизни.

Но это, конечно, всего лишь иллюзия.

Мы все уже провели в этом мире одинаковое количество времени.

— Значит, большинство из вас были похищены эльфами и доставлены сюда?

Голос Катии возвращает меня к реальности. Пока я был поглощен эмоциями, разговор перешел на то, как все попали в деревню эльфов.

Оги и остальные кивают.

— У всех ситуация немного разная, но в целом да. Многие из нас были проданы родителями за деньги. Я слышал, что Темарикаву действительно похитили.

Это откровение вызывает у меня легкое головокружение.

Я всегда верил в Оку-сан и ее усилия по защите реинкарнаторов, но теперь ясно, что в этом есть и темная сторона.

Мои одноклассники были проданы или захвачены как рабы?

Катия же, напротив, кажется странно спокойной.

— Ты не шокирована?

— Ну, немного. Но у меня были свои подозрения.

Катия подозревала Оку-сан с самого начала.

У нее, должно быть, было много теорий.

Включая неприятные вещи, которые мисс Ока могла сделать в процессе.

Я помню, что София сказала, когда мы столкнулись с ней.

Она сказала Оке-сан: "Вы ведь тоже запятнали свои руки кровью."

Тогда я знал, что для этого должен быть веский повод, и до сих пор не верю, что наш учитель убьет кого-то без причины.

Но в то же время я не могу отрицать, что мои сомнения относительно Оки-сан только росли.

Я хочу доверять ей, но не могу, по крайней мере полностью.

Стоит ли нам вообще защищать эльфов?

Конечно, если Хьюго нападет на это место, мне придется сражаться, чтобы защитить реинкарнаторов, которые живут здесь.

Кроме того, у меня есть свои причины, из-за которых я хочу победить его.

Но что мне делать после этого?

Из того, что я слышал до сих пор, почти никто здесь не удовлетворен тем, как обстоят дела.

За ними постоянно следят эльфы.

Судя по тому, что они нам рассказали, и по той работе, которую они выполняли раньше, они, похоже, живут здесь более или менее самостоятельно.

Они выращивают овощи в поле и выращивают скот для мяса.

Если им нужно что-то, что они не могут получить здесь, эльфы дадут им это, но по большей части, они обо всем заботятся сами.

Большинство из них были привезены сюда, когда они были младенцами или слишком молодыми, чтобы осознавать окружающий мир.

В этом возрасте эльфы заботились о них, но их присутствие постепенно уменьшалось, и теперь они редко вступают в контакт вне наблюдения и снабжения.

— Думаю, они не хотят, чтобы мы делали слишком многого — говорит Оги.

Наверное, он прав.

Эльфы не хотят, чтобы реинкарнаторы повышали свои навыки.

Из-за их борьбы с администраторами, о которой нам рассказала Ока-сан.

Но разве это единственная причина?

Достаточно ли этого, чтобы оправдать совершение преступлений, чтобы собрать реинкарнаторов и принудить их к этому образу жизни?

Должно быть, есть что-то еще, о чем мы не знаем.

Ока-сан скрывает это от нас?

И это для нашего же блага или нет?

Я понятия не имею.

Но сейчас ситуация с Хьюго гораздо важнее.

Как только мы разберемся с ним, мне нужно будет серьезно поговорить с Окой-сан.

Даже если для этого придется нажить себе врагов среди эльфов.

Тревога разьедает мое сердце, когда я слушаю Оги и остальных.

Возбуждение от воссоединения со старыми друзьями продолжалось часами, и в конце концов мы возобновляли наши узы до захода солнца.

Это значит, что я встретился с большинством реинкарнторов.

Остались только двое, которых я еще не видел, не считая четверых, которые, по-видимому, мертвы.

Один из этих двоих — мой и Катии близкий друг, Сасаджима Киоя.

Когда Ока-сан рассказывала нам о Софии, она сказала:

— Ее зовут София Керен. А в прошлой жизни она была Негиши Шоко. Она –одна из реинкарнаторов, которые встали на сторону администраторов.

Одна из реинкарнаторов, которые встали на сторону администраторов.

Не означает ли это, что есть и другие реинкарнаторы, кроме Софии, которые сделали то же самое?

Вспоминая, когда я спросил Оку-сан о Киое, она уклонялась от ответа.

Значит ли это, что он один из них?

Знала ли она об этом и скрывала ли эту информацию от нас?

Если так, то это многое объясняет.

Как жаль.

Я еще не говорил об этом с Катией.

Я уверен, что она пришла к тому же выводу задолго до меня.

И зная Катию, она, вероятно, продумала все даже лучше, чем я.

О том, почему Ока-сан скрыла это от нас.

До сих пор я всегда считал, что если Ока-сан хранит секреты, то на то должна быть веская причина.

Я не думал, что она когда-нибудь будет что-то скрывать от нас, если только это не будет необходимо.

Должна же быть какая-то причина, по которой она не могла рассказать нам, ради нас самих.

Но после того, как я услышал о других реинкарнаторах, теперь я не так уверен.

А что, если я ошибаюсь и она скрывает от нас эту информацию не ради нас, а ради себя?

Может быть, она избегала рассказывать нам о Киое, потому у нее возникли бы трудности, если бы мы узнали?

Я действительно хочу ей доверять.

Но я все больше и больше не уверен, что смогу это сделать.

Исчезнут ли все эти сомнения, если я снова увижу Киою?

Эй, Киоя.

Где ты сейчас находишься? Что ты делаешь?

Если мы снова встретимся, то в качестве друзей? Или врагов?

Все эти вопросы остаются без ответа.

— Эй.

— Ох? Тебе можно сюда приходить?

— Только ненадолго.

— Понятно. Ну, так чего же ты хочешь?

— Как грубо. Между прочим, я здесь, чтобы передать тебе сообщение от твоего Мастера,

— ...И что это за послание?

— В скором времени ты будешь наказана.

— ...Что это значит?

— Понятия не имею. Разве ты не должна знать лучше меня?

— Слишком много вариантов!

— Может быть, это потому, что ты подняла руку на Оку-сан?

— Это была оправданная самооборона.

— Ах так? Я не знаю, насколько это было оправдано, если ты спросишь меня. Но если ты собираешься оправдываться, делай это перед своим Мастером, а не перед мной.