Хиринф кидает на меня преувеличенно сердитый взгляд.

Да ладно, что еще я мог сделать?

— Да ну тебя! Я уверена, что Джулиус сделал всё, что мог. Кроме того, мне всё равно не хотелось тащить домой мёртвого паука.

Я не могу удержаться от улыбки, услышав небрежное высказывание Яаны.

— Ты, наверное, прав в том, что за останки такого монстра мы могли бы получить неплохую сумму. Держу пари, что из паутины можно было бы сделать одежду с довольно высокими защитными свойствами.

Джескан качает головой в ответ на мою шутку.

— Вряд ли. Паутина таратекта, скорее всего, создаётся навыком. Даже если вскрыть труп, ты ничего не найдёшь.

— Неужели? Я этого не знал.

Я инстинктивно тянусь к шарфу, который всегда ношу.

— Ах да, паутина таратекта. Знаете, я слышал, что однажды какие-то авантюристы привезли сюда немного паутины, которая не была липкой, лет десять назад.

— Я тоже слышал об этом, еще когда был молодым авантюристом. Говорилось, что группа авантюристов сожгла гнездо таратекта и нашла внутри нетронутую паутину. Вроде как, она обладала смехотворно высокой магической проводимостью и прочностью, так что за неё заплатили довольно щедрую награду. И эта часть — всего лишь слух, но я также слышал, что они нашли там яйцо Дракона. Яйца Драконов настолько редки, что, по слухам, продажа всего одного позволит жить в роскоши до конца своих дней. Как молодой авантюрист, я в то время сильно им завидовал.

— Ага, а потом начался безумный период, когда все начали захватывать таратектов, чтобы получить больше этой паутины, да? Но никому так и не удалось найти того, кто мог бы её произвести.

Я застыл во время этого разговора, всё ещё сжимая свой шарф.

Хиринф удивлённо поднимает брови.

— Джулиус, ты действительно не знал, насколько ценен этот шарф? Ты ведь постоянно его носишь…

— Я понятия не имел.

Я неловко отвечаю.

— Что? Ты о чём?

Услышав наш разговор, Яана с любопытством наклоняет голову.

— Шарф, который всегда носит этот идиот, сделан из той же самой паутины, о которой они говорят.

После слов Хиринфа все бросают взгляд на мой шарф.

Думаю, мне лучше не говорить им, что Шун получил яйцо Дракона, о котором упоминал Джескан, и в настоящее время выращивает детеныша Дракона в качестве домашнего животного.

— Хо-хо! Так ли это?

— Я никогда раньше не видел этого материала. Я слышал, что немного паутины было продано королевской семье, но я никогда не предполагал, что эта семья была твоей, Джулиус.

— Значит, он настолько ценный? Я всегда удивлялся тому, что ты никогда его не снимаешь.

— О, нет, я ношу его все время только потому, что это память о моей матери…

— Да? Ах, прости…

— Всё в порядке.

Вскоре после того, как она родила Шуна, здоровье моей матери пошатнулось, и она скончалась.

Она связала мне этот шарф незадолго до рождения Шуна.

Я знал, что он сделан из паутины таратекта, но понятия не имел, что это такой редкий материал.

— Не беспокойся об этом, Яана. У Джулиуса просто Эдипов комплекс.

— Хиринф, а это не слишком?

Я смеюсь в ответ на шутку Хиринфа.

Видя это, Яана чувствует облегчение и тоже хихикает.

Вот так и должно быть. Герой не должен быть окутан мрачной атмосферой.

Я благодарен Хиринфу за то, что он со мной. Так важно иметь близкого друга, который действительно понимает тебя.

Хотя я думаю, что он мог бы подобрать более удачную фразу, чем «Эдипов комплекс».

Пусть это и правда, что у меня могут быть более сильные чувства к матери, чем у большинства людей, потому что я потерял свою, когда был маленьким.

Это подтверждает тот факт, что я вижу следы моей матери каждый раз, когда смотрю на Шуна, который никогда не видел её.

Я до сих пор помню свою первую встречу с Шуном.

Это было за день до смерти моей матери.

Меня удивил его пристальный взгляд, напряженность в глазах, столь неподходящая для ребёнка.

Выражение его лица было точно таким же, как у моей матери.

Мама тоже была волевым человеком.

Она родила Шуна, прекрасно зная, что это может разрушить её слабое тело.

— Если со мной что-нибудь случится, пожалуйста, воспитывай своего младшего брата правильно.

Когда она говорила, сияние в глазах моей матери было точно таким же, как у Шуна.

Умные, мягкие, но в то же время опасные.

Эти глаза…

Если подумать, то момент, когда я твёрдо осознал, что являюсь старшим братом, был также и тогда, когда я принял своё положение героя.

Когда я впервые взял на себя эту роль, я был в ужасе.

Осознание того, что мне придется сражаться, потрясло меня до глубины души.

Но когда я потерял мать и встретил Шуна, я почувствовал сильное желание защитить его.

В конце концов, я его старший брат.

Даже если я не смогу заменить нашу мать, я могу, по крайней мере, защищать его как брат.

Таково было начало моей истории.

Начало героя Джулиуса.

Мои мысли прерывает телепатическая связь с Хиринфом.

— Джулиус, есть что-то странное в том, как демоны двигаются.

— Что в них странного?

— Похоже на то, что они рассредоточили все свои войска, чтобы вторгнуться на всю человеческую территорию одновременно, но мы не знаем, почему они так поступили.

— Думаешь, за этим что-то кроется?

— Да. Конечно, было бы лучше сконцентрироваться на одном фронте, так зачем же они делят свои войска? Лучше всего предположить, что у них есть на то причины.

— Есть идеи, что они задумали?

— Не уверен. Не могу их понять. Но нам лучше не терять бдительность.

— Понял. Спасибо.

У меня ужасное предчувствие по этому поводу.

Я чувствую, что мы каким-то образом попали в какую-то огромную ловушку.

Как будто нас поймали в паутину.

Это напомнило мне о битве с Ужасом лабиринта. Сейчас я чувствую ту же самую тревогу, что и тогда.

Но как герой, я не могу убежать.

В очередной раз, я крепко сжимаю мой шарф.

Итак, класс, сегодня мы будем говорить о Драконидах и Драконах.

Профессор Ориза начинает урок своим обычным безразличным тоном.

Дракониды и Драконы…

Услышав это, я не могу не вспомнить тот случай.

Попытка Хьюго убить меня и нападение Драконида на академию.

С тех пор прошло уже несколько лет.

Хотя мало кто пострадал, это всё ещё было шоком для Академии.

Однако Хьюго так и не был окончательно наказан.

Прежде, чем кто-либо сумел его наказать, он исчез из академии.

Большинство думает, что «Пространственная магия» была вовлечена в его побег, но никто не знает наверняка.

В то же самое время исчезла и Ока-сан.

Оглядываясь назад, она также не присутствовала на битве с Земляным Драконидом.

Ока-сан была очень сильна, и легко победила Хьюго.

Если бы она участвовала в последующем сражении, я уверен, что нам было бы легче победить монстра.

Так почему же её тогда не было?

Теперь, когда её нет, мы ничего не можем узнать.

Это не всё, что изменилось после инцидента.

По какой-то причине, Фей начала повышать уровни, хотя раньше её это совсем не интересовало.

Она быстро достигла эволюции, которой когда-то боялась, и теперь живёт снаружи.

Что-то в том, что она стала свидетельницей смерти Драконида, который, возможно, был одним из её родителей, должно было изменить её мировоззрение.

Моё собственное мировоззрение тоже немного изменилось после той встречи.

Перед нападением я постоянно стремился быть похожим на своего брата Джулиуса.

Но из-за того, что произошло, я узнал лишь малую толику трудностей на его пути.

Даже сейчас я не могу избавиться от страха, таящегося в моём сознании.

Возможно, отчасти это связано с тем, что я, реинкарнатор, но я боюсь убивать — и быть убитым.

Но чтобы жить в этом мире, чтобы быть способным помочь брату, я должен победить этот страх.