Игрушки — отражение популярности. Хару боялся, что в толпе вообще не будет некоторых цветов. Но, хотя его черных пантер в темно-синих костюмах было очень много, хватало и других зверят.

На саундчеке отработали четыре песни. После опять поклонились, благодаря поклонников, долго махали на прощание.

— Хорошо, что есть саундчек, — выдохнул Сай, как только отдал микрофон стаффу, — Я рад, что была возможность сначала выступить перед меньшей аудиторией…

— Не переживай, все будет хорошо, — хлопнул его по плечу Ноа.

— Мы, правда, тоже безумно волнуемся, — признался Тэюн, — Фанмитинг ощущался иначе, а полноценный концерт…

— Чувствую давление, — признался Сухён.

Они вместе шли по коридору к гримеркам. Стафф к ним с разговорами не лез.

— Роун вчера написал мне сообщение, — сказал Хару, — Он сказал, что главное — хорошо повеселиться на сцене. Если артистам весело — зрителям тоже весело.

— Ох, — покачал головой Тэюн, — С нашим уровнем технической сложности… Выступить-то я безумно хочу, но как же страшно где-то не успеть… Еще и хореография в парах.

— Все будет хорошо, — уверенно сказал Шэнь, — Мы много репетировали.

Хару с улыбкой добавил:

— И вообще — ты же профессиональный айдол. Нужно хорошо сделать свою работу. Я уверен, что мы справимся.

Менеджер Квон так же молча открыл перед ними двери гримерки. Столы уже сдвинули вместе, подготовили еду на всех. Хару почувствовал, как у него засосало в животе, что было даже странно — обычно от волнения его, скорее, тошнит от еды.

На обед — стейки из красной рыбы, без соуса, рис и немного закусок. А еще вкусно пахло кофе.

— В честь концерта можете заказывать кофе с сахаром, — сказал менеджер Квон, — Мы доставим, но выпить нужно в ближайшее время. Сами знаете — за два часа до концерта кофе пить нежелательно.

Хару кивнул. Он кофе, тем более сладкий, пить не хотел. А вот парни были воодушевлены — они диктовали запросы на сиропно-сахарно-кофейные напитки прямо за обедом.

За два часа до концерта нельзя есть и пить то, что дает мочегонный эффект, даже самый слабый. За час вообще нельзя пить. Перед выходом на сцену им дадут теплую воду, чтобы увлажнить голосовые связки, но много тоже нельзя. У артистов не будет возможности остановить концерт, чтобы сбегать в туалет.

У их дебютного концерта условно четыре акта — короткое вступление, первая основная часть, вторая и заключительная третья. Перерывы между выходами на сцену небольшие — в среднем по десять-пятнадцать минут. За это время нужно успеть переодеться, поправить макияж, выпить немного воды (голосовым связкам нужна влага!), сходить в туалет. Полноценно пить воду они смогут только в финальном акте, когда будет меньше танцев.

Это всё артистам объясняют заранее. И по несколько раз — инструкцию проводят накануне и в день выступления. Оговаривается всё, даже походы в туалет. Когда тебя в зале ждет двадцать тысяч человек, приходится серьезно подходить ко всем процессам за сценой.

За полчаса до начала концерта парни покинули гримерку — во время концерта зайти в нее они уже не смогут.

Этот стадион с самого начала строили так, чтобы он мог служить концертной площадкой, поэтому за сценой все сделано действительно удобно — есть место для раздевалки, совсем рядом уборные, есть где отдохнуть, у стаффа тоже нет проблем с размещением.

Но это все равно — огромное общее помещение, большое количество людей, причем не всех Хару знает.

Им еще раз напомнили, что будет происходить в перерывах между актами. Переодеваться им будут помогать, но нужно знать, куда вообще идти. Хару уже начинало немного раздражать, что они слушают это в десятый раз, но он молчал — все волнуются.

Когда все были одеты, накрашены и готовы выходить на сцену, Хару подозвал к себе парней.

— Мы не делали так раньше, — сказал он, — И, кажется, зря. Нам нужно что-то… что-то вроде традиции перед выходом на сцену. Команды обычно собираются вместе перед началом.

Парни начали улыбаться. Это действительно так — раньше они просто выходили к зрителям, никак не взаимодействуя друг с другом. Но Хару смотрел выпуски с другими артистами, они часто перед сценой собираются, как-то подбадривают друг друга, заряжаются энергией.

— Я, если честно, боюсь просто до дрожи в коленях, — признался Сай.

— Не ты один, — ответил Сухён.

— Да ладно, все нормально будет, — уверенно сказал Тэюн, — Будем считать себя профессионалами. Вот посмотрите на Хару. Знаете, как он вечно загоняется? Но нацепил на лицо выражение «Я тут самый офигенный» и сделал все, как репетировали.

Хару смущенно улыбнулся, остальные тихо засмеялись.

— Давайте просто обнимемся, — предложил Ноа, — Говорят, объятия продлевают жизнь.

— Будем жить вечно! — радостно поддержал его Тэюн.

Они сформировали круг, положив друг другу руки на плечи.

— Без травм, без сожалений, — уверенно сказал Шэнь.

— И весело, как завещал вредина-Роун, — добавил Тэюн.

— Да, давайте просто сделаем это, — добавил Хару.

— И попрыгаем, — сказал Ноа. — Что? Нам же нужно взбодриться! По счету: Семь…

Они, уже начиная хохотать, подпрыгнули первый раз, а потом начали вместе отсчитывать до одного и вместе прыгать. Так как они все еще держали руки друг у друга на плечах, прыжки получались невысокими, но почему-то очень смешными.

Закончив, расцепили свои «объятия» и начали натурально ржать.

Хару оглянулся назад и понял, что почти весь стафф, не считая самых занятых, удивленно смотрит в их сторону. Это даже немного смутило.

Кто-то из стаффа опомнился:

— Всё готово к началу! Включаем вступление?

— Мы готовы, — уверенно сказал Хару.

У нужного входа на сцену загорелась зеленая лампочка — сейчас им туда. Один из звукорежиссёров побежал к этому входу, неся с собой алюминиевый чемоданчик с ручными микрофонами.

Микрофоны новые, сделанные специально для тура. Иногда для туров микрофоны украшают, делая их ярче и интереснее. Но это работает, если у группы нет интенсивной хореографии. Вес сценического микрофона для вокалистов около трехсот грамм. Вроде и немного… Но тебе предстоит активно махать рукой в течение получаса. Если поверх обычного корпуса наклеить стразы, сделать масштабные цветные инкрустации, добавить бантики и цветочки — у тебя в руках будет чуть ли не полкило чистого веса. Поэтому на их микрофонах только тоненькие цветные полоски, едва заметные, если специально не присматриваться.

Хару первым взял в руки свой микрофон. Чуть пригнулся, заходя в пространство под сценой. Человек из сценической команды дополнительно подсвечивал им дорогу, помогал забраться на подъемный механизм. В зале уже играла музыка вступления, громко кричали фанаты, ожидая их появления. Хару немного подпрыгивал на своем подиуме, разогреваясь.

Он уже чувствовал, как волнение постепенно пропадает, в теле появляется легкость. Сейчас начнется!

В наушнике раздался голос режиссёра концерта, который предупреждал о скором начале движения. Платформа под ногами дрогнула, Хару постарался придать лицу «пафосное» выражение, чтобы не было диссонанса с костюмами и оформлением сцены. Когда платформа поднялась достаточно высоко, чтобы сам Хару увидел зрителей, стало особенно громко — в зале начали кричать, перекрывая даже громкую музыку вступления.

Когда платформа вздрогнула, заняв нужную высоту, Хару начал двигаться к центру сцены. По сценарию они сразу начинают с танца, без приветственных речей и поклонов. Заняли свои позиции, мелодия вступления мягко перетекла в начало песни «You can do it», только в другой аранжировке — мощнее, с более темной энергетикой.

Заученные до автоматизма движения, такой знакомый текст. Главное здесь — не делать все механически, а вкладывать эмоции в танец и исполнение. И Хару старался. Пока он не смотрел в толпу, выбрал точку чуть выше голов зрителей и фокусировался на ней. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к тому, насколько огромным кажется зал, когда он заполнен людьми.