Он рассеянно посмотрел на часы — половина двенадцатого. Пока он пытался придумать — кто может прийти к ним в такое время — стук стал более настойчивым. Хару встал с кровати, надел тапочки и пошел к дверям. Спросить «кто там» он не успел — в дверь начали стучать еще сильнее и послышался достаточно громкий женский голос:

— Хару, я знаю, что ты не спишь! Впусти меня! Впусти меня, Хару!

Хару замер за пару шагов до порога. Со своим абсолютным слухом он прекрасно запоминает голоса, но этот… он точно раньше не разговаривал с этой девушкой.

За те несколько секунд, что он размышлял об этой ситуации, девушка начала по-настоящему колотить в дверь и говорить все громче:

— Я знаю, что ты не спишь! Я видела, что ты сидишь с телефоном! Хару, открой мне! Впусти меня!!!

В голосе звучали уже истеричные интонации.

У Хару мурашки пошли по коже: «видела, что ты сидишь с телефоном». То есть, она подглядывала в окно гостиной?

На громкий стук со второго этажа прибежал отец.

— Что здесь происходит? — достаточно громко спросил он.

Девушка на улице его услышала, замолчала на секунду, а потом начала стучать еще громче:

— Мы должны быть вместе! Вы не сможете нас разлучить!

— Она совсем… того? — удивленно уточнил отец.

Хару неуверенно кивнул. Он все еще пытался осознать тот факт, что к нему в дом реально ломится сасэнка.

— Давай я ее прогоню! — решительно заявил отец, шагая к дверям.

Хару поймал его за руку:

— Нет! Она не в себе, твое требование уйти на нее не подействует.

— И что делать? Она маму сейчас разбудит!

Хару вернулся к кровати, взял телефон и спокойно набрал номер экстренной помощи. Поздоровался, назвал адрес, представился.

— Я — айдол. Ко мне в дом ломится сасэн-фанатка. Кажется, она не в себе. Да, это ее слышно. Боже мой! — вскрикнул Хару, когда по окну в гостиной пошли трещины, потому что девчонка что-то кинула в него.

— Открой! Открой! Открой! — истерически вопила она.

Она снова что-то кинула в окно, теперь двойное стекло пластикового окна полностью покрылось сетью трещин и, казалось, вот-вот выпадет.

— Кажется, нужно кого-нибудь выслать побыстрее, — шокированно сказал Хару.

— Вы в порядке? — участливо спросил голос в трубке. — Я уже направила к вам патруль, но не нужна ли скорая?

— Мне кажется, скорая нужна этой ненормальной, — честно сказал Хару. — Я в порядке. По крайней мере — пока.

— Оставайтесь на линии, пожалуйста, я дождусь патруля вместе с вами, — сказала женщина.

Хару безразлично кивнул. Он рукой оттеснил отца к лестнице на второй этаж, сам быстро подобрал Куки и протянул отцу:

— Закрой Куки в ванной, еще не хватало его потерять.

— Сам отнеси, — уверенно ответил отец. — Не тебе же с ненормальной разбираться, если она залезет в дом через разбитое окно… Что за?!!

В окно снова что-то ударило, окончательно выбив стекло. По полу разлетелись осколки, с улицы дохнуло жаром и влажностью. Хару и отец так и замерли около лестницы, в ужасе смотря на происходящее. Хару начало казаться, что это какой-то сон. Ну не могут же сасэнки быть настолько ненормальными?

— Да она сейчас еще помрет у нас под окном! — возмутился Хару, когда понял, что девчонка хватается руками за раму с осколками стекла. — Держи Куки! Меня учили с ними общаться.

Хару силком пихнул кота отцу, а сам пошел чуть-чуть ближе к окну, не слушая требований остановиться от женщины в динамике телефона. Но действительно — она сейчас разрежет себе вены и окочурится у него под крыльцом от потери крови. Оно ему надо?

Хару не подходил близко к окну, но обратился к девушке:

— Не нужно резать руки, тебе будет больно.

Истеричный голос под окном ответил ему:

— Любовь — это всегда боль!

Хару отчетливо понял, что тут реально нужен психиатр… и смирительная рубашка. И ждать от этой ненормальной можно все, что угодно.

— Но давай хотя бы без крови, ладно! Давай поговорим?

Он видел ее лицо. Окна первого этажа располагались примерно на уровне ее плеч — то есть, заглянуть внутрь она могла, а залезть в окно без какой-то ступеньки — нет, высоковато. Он почему-то ожидал увидеть ту же сасэнку, что и сегодня вечером, но нет — это какая-то другая. Он отстраненно отметил, что она достаточно симпатичная, что лишь усиливало степень непонимания происходящего.

— Почему ты не выпил мою настойку? — обиженно спросила сасэнка. — Там был дорогой столетний женьшень!

— Я ведь не знал, что это ты мне оставила, — ответил Хару, — Вдруг это какой-то недоброжелатель? И сколько оно стояло на пороге? Вдруг кто-нибудь подмешал бы яд?

Он говорил, и сам поражался тому, какой бред он несет.

— Прости… я не подумала, — покаянно ответила сасэнка. — А почему ты сейчас меня не пускаешь?

Хару панически пытался придумать причину, которая бы успокоила ее хотя бы временно, но у жизни были другие планы на ситуацию. Внезапно Хару увидел позади этой сасэнки ту девчонку, которая следила за ним в парке… Вот только она в этот момент замахивалась большой стеклянной бутылкой. До того, как Хару успел хоть что-то сказать, она огрела этой бутылкой сасэнку у окна. Бутылка разбилась, сасэнка упала на землю как подкошенная. Хару от неожиданности даже вскрикнул. За его спиной выматерился отец, а в динамике телефона звучал обеспокоенный голос диспетчера:

— Что произошло? Хару, ответьте мне! С вами все в порядке? Патруль уже близко, они будут в течение минуты!

— Хару! Я обезвредила эту сумасшедшую! — радостно выкрикнула вторая девчонка. — С тобой все в порядке?

Хару заторможенно кивнул, поднес телефон к уху и в полном шоке произнес:

— Срочно нужная скорая. Кажется, у нас тут черепно-мозговая травма.

— Хару, что у вас произошло? — взволнованно спрашивала диспетчер.

А Хару просто не знал, как объяснить все произошедшее. Кажется, только что одна его сасэнка убила вторую.

Ночь казалась бесконечной.

Полиция действительно прибыла через минуту. Скорая — где-то через три. Вопреки опасениям Хару, стеклянная бутылка не убила девчонку, а лишь вырубила. Вторая девушка, с бутылкой в руках, тоже была немного не в себе, но ее увезли на полицейской машине, а не в скорой.

К дому подъехали и другие полицейские службы — они все фотографировали, задавали кучу вопросов Хару и его отцу. Вскоре прибыл адвокат Чо, потом менеджер Квон, а сразу после — менеджер Пён. Втроем мужчины оттеснили полицию от Хару, дали немного прийти в себя. После документирования всех улик Хару с адвокатом поехал в участок — писать заявление, а менеджеры пообещали временно решить проблему со стеклом.

Хару же домой вернуться не смог, после полиции ему пришлось ехать в офис агентства — не в то здание, где расположены их танцевальные классы, а в арендованный этаж поблизости, где работает аналитический отдел.

Информация о произошедшем распространялась слишком быстро. Девушка с бутылкой была в группе сасэнок. Когда ненормальная начала ломиться в дом к Хару, девушка с бутылкой сняла это на телефон, написала в чат. Потом вела трансляцию. На моменте, когда ненормальная начала кидать свою сумку в стекло, в чате сасэнок началась истерия. Они в ужасе писали, что Хару может пострадать… в общем, девушка взяла бутылку и пошла решать проблему самостоятельно. Защитила своего кумира, как смогла. И вот это видео попало в сеть.

Под оригинальным постом комментариев было еще не особо много — в Сеуле ведь ночь. А вот в твиттере, где полно международных фанатов… там была истерия, с которой что-то нужно делать, ведь журналисты точно раскопают всё, что произошло ночью у дома Хару — и про выбитое стекло, и про удар бутылкой по голове. Вместе с Минсо, Кахи и еще одной девочкой они готовили лучший способ рассказать о произошедшем, из-за чего просидели вместе до пяти утра.

Пресс-релиз опубликуют рано утром, в девять, к этому моменту как раз будет известно, что врачи говорят о состоянии сасэнок.