Минсо сразу поняла, почему отец Чанмина это ей показал. Нет, не только потому, что они будут использовать это в суде, надеясь хотя бы часть финансовых штрафов переложить на PR-консультанта… хотя, на взгляд Минсо, вероятность успеха слишком мала. Но главное не в этом. Если кто-то пытался влиять на Чанмина, делая его проблемой группы, расшатывая его манеру поведения, то этот «кто-то» непременно воспользуется тем, что произошло сегодня ночью, чтобы утопить не только Чанмина, но и всю группу. А это значит, что у Минсо проблем больше, чем она думала — ей нужно готовить контрмеры до того, как на нее нападут.
— За это вы хотите, чтобы я не слила прессе произошедшее месяц назад? — уточнила Минсо.
— Да, — ответил отец Чанмина. — Я понимаю, что… прошу многого. Но если об инциденте станет известно — мы вряд ли сможем избежать реального срока. Если же проступок Чанмина будет единичным…
Он замолчал, не договорив. Ну да, они хотят хотя бы вытянуть все на условный срок. Если станет известно, что Чанмин вел себя неэтично и до аварии, суд будет настроен скептически — его наверняка посадят. В Корее даже просто с судимостью тяжело устроиться в жизни, а уж после реальной тюрьмы… Если же нарушение закона и норм этики единичное, то адвокаты семьи смогут свести все к условному сроку.
Минсо легко согласилась:
— Хорошо, пресса не узнает о произошедшем месяц назад. У девушки контракт NDA касается вообще всего, что она видела в стенах агентства, поэтому она тоже не расскажет.
На самом деле, Минсо и не собиралась говорить о той ситуации прессе. Тогда могут возникнуть вопросы другого характера — а почему его тогда оставили? агентство поощряет булинг?
Тут Минсо нахмурилась и уточнила:
— Вы понимаете, что эту ситуацию все равно могут сделать достоянием общественности? Просто без доказательств, на уровне слухов. Чанмин, насколько я поняла, писал об этом своему… консультанту. Ситуацию можно вывернуть и так, будто мы поощряли его поведение.
Говоря это, Минсо уже начала делать скриншоты экрана, плюс отправила архив переписки — это ей нужно для того, чтобы Кахи проанализировала все и сказала, какие рассказы Чанмина могут быть использованы против них. Узнать бы еще, на кого работает этот PR-консультант… скорее всего, на бывшего ее подруги, конечно. Но не исключены и другие варианты.
Когда Чанмин и его родители ушли, Минсо сразу вызвала к себе Кахи. Отправила нужные материалы и ей, коротко все обсудили.
— Хару придется поработать, — уверенно сказала Кахи. — У нас есть только один способ переключить весь фандом на защиту группы — это его талант создавать новостные повестки из воздуха. Ему нужно рассказать о чем-то таком, чтобы хотя бы фандом говорил о группе в положительном ключе. А лучше — все СМИ страны.
Минсо кивнула:
— Думайте, что мы можем сделать.
— Он, кстати, в здании, — добавила Кахи. — Я только что видела, как они вшестером заходили в раздевалку.
Минсо удивленно приподняла брови: будут репетировать в такой день? К тому же — это воскресенье, у них выходной… С другой стороны — идти куда-либо гулять они сейчас не могут, а сидеть в общежитии вряд ли захотят. Пусть потренируются, черт с ними.
Но чего Минсо не ожидала, так это того, что Хару сам придет к ней спустя полчаса.
— Простите, — поклонился у порога он. — Я понимаю, что у вас много работы, но мне это кажется важным…
Минсо указала ему на стул. Она могла только надеяться, что «важное» Хару не сулит ей еще больших проблем.
Но они не успели начать разговор, в кабинет вошел Кандэ с огромным подносом.
— Менеджер его сдал — Хару еще не ел. Вы тоже. Вы вроде достаточно близки для совместного обеда, поэтому чтобы этой еды через полчаса не было!
Он грозно шмякнул поднос на стол и начал поспешно снимать крышки с пластиковых тарелок — куриные наггетсы, какие-то салаты, почему-то еще европейские роллы. Выглядел Кандэ при этом так, что Минсо даже поежилась — кажется, если они на двоих не съедят хотя бы половину, Кандэ будет им это запихивать в рот силой.
— Я помню про обморок трехлетней давности! — он грозно ткнул в Минсо пальцем, — Повторения не хочу.
Когда он вышел, Минсо наткнулась на недоумевающий взгляд Хару. Она чуть повела плечом, но на невысказанный вопрос ответила честно:
— Три года назад я из-за стресса не ела несколько дней, жила на кофе. Упала в реальный голодный обморок.
— Что-то в моем окружении набирается все больше людей, которые от стресса перестают есть, — хмыкнул Хару. — У меня это вообще семейное, оказывается.
— Минхёк говорил, что мы были в родстве с родом Нам… поколений так восемь назад, — хихикнула Минсо, пересаживаясь на другое место, чтобы сидеть напротив Хару.
— Очень близкое родство, конечно, — тихо засмеялся Хару.
Минсо поняла, что реально голодна, когда почувствовала запах куриных наггетсов. Их и взяла первыми. Хару задумчиво съел один ролл и недовольно поморщился — кажется, большое количество сыра Филадельфия ему не особо понравилось, ведь в Корее японские маки-суши встречаются чаще американского варианта.
— О чем хотел поговорить?
— О седьмом участнике, — ответил Хару. — Черт с ней, с дыркой в хореографии, хотя за две недели мне и Тэюну будет сложно переучиться. Но остается еще несколько проблем. Первая — живой звук. Шэнь — единственный рэпер теперь, он не может полноценно заменить Чанмина, часто их партии шли рядом, наслаиваясь друг на друга. Так же быстро, как Чанмин, может читать рэп Ноа, но у него и так большие партии, плюс его эндлибы обычно идут поверх рэпа Чанмина. Мы не можем просто убрать партии Чанмина — нам нужно переделывать всю дискографию, кардинально меняя манеру исполнения. И второй нюанс… я слышал, сцена уже готова.
Минсо кивнула, а Хару начал перечислять:
— Четырнадцать ящиков с подсветкой для танца в тенях, семь подъемников, визуальные эффекты на семь человек, аранжировка вступления на семь акцентов, готовая программа световых эффектов на семь человек… это ведь дорого, не так ли? И успеют ли все это переделать за две недели?
Минсо снова кивнула: это все правда, сцена полностью готова, во вторник они должны были провести первую репетицию со световыми эффектами. Переделка всего этого займет много времени и денег.
— Самый разумный выход из ситуации — взять нам седьмого участника, чтобы было кому читать рэп, — решительно закончил Хару.
— Читать рэп? Дэхви не захочет в группу, я уверена, а заставить его я не смогу — у него другой контракт.
— Дэхви даже в лучшие свои годы не освоил бы хореографию целого концерта за две недели, — спокойно ответил Хару. — А Сай сможет. Он — профессиональный танцор, хорошо читает рэп. Он достаточно высокий, привлекательный, в шоу на выживание был седьмым, но его не взяли…
Минсо так удивилась словам Хару, что отложила палочки для еды и откинулась на спинку стула.
Не исключение артиста, а его замена… Она не думала о таком способе решения проблемы с готовой сценой. К тому же — она понимала, что Хару наверняка прав в отношении партий. Скорее всего, сегодня с утра они уже пробовали перераспределить партии сами и поняли, что не получится просто отдать строчки Чанмина Шэню. Ноа — тоже не вариант. Даже если эндлибы будет петь Хару или Сухён… Ноа не рэпер. Он умеет читать быстро, но как-то даже странно заставлять настолько сильного вокалиста читать рэп. То, что предлагает Хару — это возможный вариант. Но согласятся ли директора?
Минсо вздохнула: учитывая стоимость вложений в сцену и визуальные эффекты — да, согласятся.
— Мы ничего не говорили Саю, разумеется, — сказал Хару, — Но, если он согласится на эту авантюру, мы ему поможем во всем.
— У тебя и так работы будет много, — буркнула Минсо, возвращаясь к еде, — Кем, как ты думаешь, мы будем отвлекать внимание фанатов от скандала?
Хару решительно кивнул:
— Я понимаю. Но мы справимся.
Глава 16
Предчувствие шторма
В субботу Хару проснулся достаточно поздно. Видимо, организм «брал свое» после нескольких нервных дней. На стену комнаты падал солнечный свет — ажурный из-за сливовых деревьев за окном. Ночью прошел небольшой дождь, а утром снова стало тепло. День, скорее всего, будет жарким, но уже не таким душным, как прошедшие. Вкусно пахло древесиной и чем-то химическим, но удивительно приятным — после обработки всех деревянных поверхностей этот запах не выветрился, а Хару еще не успел к нему привыкнуть.