Хару обернулся к дедушке, который сидел в своем любимом кресле в гостиной. Между ними — панорамные окна гостиной, но они друг друга прекрасно слышат, потому что раздвижные двери открыты. Дома нет кондиционера, а на улице такая чудесная погода — тепло, но не жарко. Ветер дует с побережья, он несет легкий оттенок морской свежести, хотя солью уже не пахнет — далековато от воды. Середина августа. В Сеуле начинается самое благодатное время — ветер преимущественно с океана, поэтому воздух чистый. Сильная жара идет на спад, если не стоять на солнце — совсем не жарко. В такое время закрывать окна — это преступление.

— Дедуль, а вы говорили, что Пак Манхи живет где-то поблизости? — достаточно громко спросил Хару.

Дедушка опустил газету и удивленно посмотрел на него.

— Напротив нас и чуть наискосок. Ворота традиционные, а внутри — обычный коттедж, — ответил дедушка. — А тебе зачем?

— Да так, вспомнилось, — хмыкнул Хару.

Он поднялся с пола, недовольно кряхтя:

— Надо все же купить кресла на веранду, пусть будут всего два кресла, зато посидеть можно будет с комфортом, — ворчливо заметил он.

— Ты пока с тура своего вернешься — октябрь начнется, а в ноябре на веранде уже холодно, — резонно заметил дедушка.

Хару прошел в гостиную, сел на диван. За ним с веранды побежал Куки, бодро запрыгнул на диван и снова улегся под бок. Ласковый липучка…

Хару начал неспешно рассказывать дедушке все, что узнал за эти дни — про аварию Чанмина, про его пиар-агента, про подозрения Минсо.

— Он мог, — печально вздохнул дедушка, — Манхи всегда был достаточно мстителен, в своем желании отомстить он часто совершал глупости, не умеет он рассматривать ситуацию в перспективе. Хотя…в его возрасте — неужели не поумнел?

Хару пожал плечами:

— Не знаю. Но других подозреваемых у Минсо нет. И она вряд ли ошибается в том, что методы какие-то… слишком сложные. Вести медиа-игры против конкурентов — так делают многие агентства. Но намеренно создавать ситуацию, когда один из мемберов группы влипает в серьезные неприятности… как-то даже по-детски. Когда моя бывшая одноклассница Джиу устроила подобное — я подумал, что она непроходимо тупа, но ее хотя бы возраст извинял, а взрослый человек…

— Согласен, это странно, — кивнул дедушка.

— Как думаете, Пак Манхи уже знает, что мы снова здесь живем? — спросил Хару.

— Вряд ли, — ответил дедуля, — Потому что он здесь не живет. Здесь из старых жильцов мало кто остался, но к нам недавно заходила чета Ли. Они рассказали, что Пак Манхи законсервировал дом, вроде даже продавать собирается. Зимой его сыночек закатил там вечеринку, громкую такую. А здесь домовладельцы… лишний шум не любят и имеют достаточно денег и власти, чтобы защитить свое право на тишину.

— Их вежливо попросили съехать? — с недоверием спросил Хару.

— Напротив нас живет семья, мы с ними не знакомы, им принадлежит косметический бизнес. Со стороны гаража — наша старая знакомая, госпожа Ким, она преподавала экономику в университете, ее муж был судьей, а сейчас ее сын владеет одним из крупнейших охранных агентств в Сеуле. С другой стороны нашего дома — тоже новенькие, но мы уже познакомились с родителями хозяина, их сын — инженер, разрабатывает сигнализации и что-то там еще. А сразу за нами — как раз чета Ли, у них огромная коллекция произведений искусств, большие связи в политической сфере. Как думаешь, можно ли в таком районе закатывать громкие вечеринки для молодежи?

Хару хмыкнул: ну да, такая себе идея.

— Значит, Пак Манхи хотя бы не сразу сдаст фанатам информацию о том, где я теперь живу, — вздохнул Хару.

— Не будут сюда твои фанаты ходить. Слишком привилегированный район, слишком тщательно за всем следит полиция. Проникнуть ночью — это теоретически возможно. Следить и ждать тебя под дверьми — нет, их уже через полчаса полиция отвезет в участок для выяснения обстоятельств.

— Я больше переживаю, чтобы вообще вся история с домом не всплыла, — честно сказал Хару.

— Это все равно может стать известно, — сказал дедушка, — Неужели так стесняешься истории семьи?

Хару удивленно посмотрел на дедушку:

— Стесняюсь? С чего бы? Просто не хотелось бы, чтобы это стало известно сейчас, когда во всех газетах в негативном ключе обсуждают мою группу.

Дедуля немного нерешительно улыбнулся и благодарно кивнул.

Хару действительно уже не боялся, что кто-то узнает, кем были его дедушка и прадедушка. На данный момент это вряд ли как-то отразится на его карьере.

Начался дождик. Совсем легкий, солнечный. Он тихонько отстукивал ритм по крыше веранды впуская мелкие искорки света. В доме было хорошо и тихо. Дедушка, посчитав разговор законченным, вернулся к чтению газеты. Бабуля традиционно спит после завтрака. Под боком громко мурлычет Куки. Все же возможность просто находиться в этом доме делает Хару очень счастливым. Так что он непременно справится со всеми неприятностями, которые на него свалились.

О том, что группа Black Thorn продолжит существовать, имея в составе семь человек, объявили достаточно быстро. Во вторник ночью отсняли фотосессию и короткие ролики для социальных сетей, за полтора дня смонтировали, уже в полдень четверга выпустили первый тизер. На видео не было понятно, кто именно стал седьмым, просто показали приближение седьмой фигуры к их шестерке.

Хару знал, что в это время в сети началась настоящая буря.

Фандом еще не отошел от исключения Чанмина — все произошло слишком быстро. А тут — их снова семеро. На какое-то время даже СМИ забыли, что в последние дни развлекались постоянной публикацией статей про Чанмина — примерно по одной в час, каждый раз с минимумом новой информации, лишь бы собирать просмотры и комментарии.

Фанаты активно обсуждали — чей силуэт в тизере, кто больше на него похож, кто это может быть теоретически. В целом, Сай лидировал в списке предположений несмотря на то, что заметно изменился со времен шоу. Немного подрос, плечи стали шире, да еще и прическу ему поменяли.

Сай симпатичный. Как и Тэюн, он обладает очень актерской внешностью — достаточно привлекателен, но у зрителей не будет диссонанса, если он снимется в роли врача, полицейского или обычного студента. Высокий. Он из тех парней, кто резко вырос под самый конец пубертата — на шоу был ниже Хару и Тэюна, а сейчас, кажется, с ними наравне. Заметный скачок роста, сантиметров пять, наверное. Возможно, это связано еще и с тем, что в New Wave трейни не заставляют худеть, постоянно повторяя, что до дебюта нужно есть больше белка, чтобы иметь возможность вырасти.

Саю недавно исполнилось восемнадцать, он всего на пару дней старше Сухёна.

Для промо-роликов и концертов Сая покрасили в бордовый цвет, решив сразу выделить. Сухён остался с блондом, Юнбину остатки белого прокрасили в темно-темно фиолетовый, который практически сливался с его природным черным. Ноа стал темно-каштановым — стоит отдать должное, ему это идет больше, чем черный. Остальных просто подстригли, на концертах будут жгучими брюнетами. Выделение Сая цветом — это специально. К чему прятать, если и так все будут его обсуждать?

Впрочем, все рассуждения о личности седьмого мембера группы Black Thorn отошли на второй план уже к четырем часам дня.

Кто-то слил в сеть личные данные двух сасэн-фанаток.

Первая обычно скрывалась под вариациями ников «HaruMarryMe» или «HaruWife» — это она была со стеклянной бутылкой под окнами его дома. Вторую Хару тоже знал в лицо, хотя той ночью она и не появлялась — это она долгое время снимала квартиру напротив их общежития, часто мелькала в толпе и всегда приезжала в аэропорт.

В сеть попала вся информация. Не просто имена и ссылки на реальные социальные сети, а вообще всё — домашний адрес, место учебы, телефоны родителей и братьев-сестер, все сведения о семье, личные фотографии. Хару, узнав об этом, был просто в ужасе. Как бы он ни ненавидел этих дурочек, но такой слив информации… это жестоко.