— Когда отдыхаете между тренировок — не забывайте с Саем обсуждать, о чем будете говорить и что петь в совместном выпуске, — добавила Кахи, обращаясь к Ноа, — Если получится — снимем его между концертами, чтобы он не вышел последним.

Сай сурово кивнул. Он вообще почти не говорил, но очень внимательно слушал. Чувствовалось, что парень морально готовится к напряженной работе. А еще — что не привык к такому отношению стаффа. Минсо и ее команда почти не занимается трейни, Сай не знал, насколько тесно стафф группы общается с коллективом, поэтому сейчас ему был немного в новинку такой формат масштабных обсуждений.

Со стороны даже может показаться, что группа многие решения принимает самостоятельно… но это не совсем так. Им дают возможность выбирать там, где речь идет о чем-то не особо важном, либо там, где любой вариант принесет успех. Но и это неплохо. В большинстве групп менеджеры просто передают артистам решение продюсеров — и всё, танцуйте.

Саю нужно будет многое выучить, помогать ему будут преимущественно Шэнь и Юнбин. Хореограф, разумеется, тоже будет участвовать в обучении, но никто не будет нанимать его на полный день… да и не получилось бы — слишком мало времени до начала шоу, а хореографию им ставит достаточно опытный специалист, у него нет возможности бросить все дела и заниматься только с ними. Хару, Тэюн, Сухён и Ноа должны заняться созданием контента для социальных сетей, чтобы немного успокоить фанбазу.

Фотосессию назначили в ночь со вторника на среду. Неприятно, конечно, работать ночью, но найти днем студию в столь сжатые сроки тоже не так-то просто. И это при том, что фотографировать их будет Минхёк. А уже в среду Хару снимет влог. На выходных они с Тэюном отснимут сразу четыре выпуска спортивного шоу, которые выйдут уже в сентябре. В общем — очень много работы. Главное, чтобы это помогло. Не хотелось бы из-за дурости Чанмина потерять всё, над чем работали и артисты, и стафф.

Во вторник Хару все же смог поехать домой. Сай должен переехать в общежитие в среду, тогда же начнет нормальные тренировки, а во вторник рано утром его увезли подгонять под стандарт айдола… предварительно он подписал контракт, разумеется.

Сай еще вчера был трейни. Он следил за внешностью, разумеется, но к айдолам требования выше. Ему сделают другую прическу, пару часов придется просидеть в кресле косметолога, потом, скорее всего, удалят лишние волосы, отбелят зубы и кожу. К вечерней фотосессии он должен соответствовать высоким стандартам индустрии. И это еще повезло, что в New Wave не особо трясутся из-за внешней идеальности. Хару видел идеальные улыбки мемберов FL!P — все сверкают новыми винирами, одинаково ровными и слишком искусственными. На сцене красиво, в жизни — странно. В New Wave ограничивались процедурой щадящего отбеливания. Хару знает, что некоторые даже хвалят агентство за это — у Хару сохранились заметные клыки, у Сухёна — «заячьи» передние резцы, что многие находят очаровательным. Сай еще на шоу ходил в брекетах, сейчас сменил их на элайнеры. Прозрачные капы все равно заметны на зубах, а еще он забавно снимает их, если нужно действительно быстро зачитывать свои партии. То есть, выступать он будет без них.

Хару, пока такси везло его домой, вообще немного загрузился проблемой зубов и внешности. Вот ему и Тэюну реально повезло с зубами. Когда в декабре Хару сделал себе страховку и ходил в стоматологию, ему даже пломбы не ставили, только что-то там счистили с самых дальних зубов. Да что там пломбы? У него вылезли зубы мудрости — и они целые. Раньше ему казалось, что эти зубы по умолчанию не могут выжить у взрослого человека. Это из-за нелюбви к сладкому? Или просто генетика? Тэюн у стоматолога бывал чуть чаще, но брекеты и ему не понадобились.

Хотя девчонки-стилистки уже толсто намекнули, что некоторые уколы красоты им придется делать уже после двадцати-двадцати трех. Говорили что-то про внутривенные инъекции, какие-то витамины и препараты для сохранения молодости… ужас какой.

Но поддержание и слабо выраженные исправления — это одно. А вот практически полная переделка внешности… Это жутко. Даже пухлые губы Сухёна — результат работы косметолога — вне сцены выглядят немного странно. Хару не сразу понял, что причина в отсутствии морщинок — из-за филлера кожа губ натянулась и стала абсолютно гладкой. И это при том, что инъекцию ему сделали очень аккуратно, определить косметологическое вмешательство можно только по косвенным признакам. А что насчет тех, кому переделывают практически все лицо — дробят кости челюсти, отрезают кусочки носа, поднимают скулы, делают глаза визуально больше? Такие айдолы предпочитают не показывать подростковые фотографии. С детскими проще — азиатские дети обычно очень щекастые, с губками бантиком, глаза либо совсем узенькие из-за пухлых щек, либо почти идеально круглые. Из такого пупса может вырасти кто угодно. А вот в тринадцать лет уже понятно, какой формы будет нос и челюсть.

Хару так задумался, что едва не пропустил нужную улицу.

— Остановите здесь, пожалуйста, — попросил он шофера.

Бизнес-такси мягко затормозило около случайно выбранного дома. Хару дождался, пока деньги спишутся с карты, потом вышел и около минуты стоял, рассматривая пространство вокруг. Он очень не хотел притащить сасэнок к новому дому семьи. Поэтому и пошел пешком, периодически оглядываясь назад. Ну чисто шпионский детектив.

В понедельник на дверях сменили замок. Хару пригласил мастера, который смог аккуратно добавить современную технику на их старую деревянную дверь. Он вывел замок с камерой домофона к боковой стенке у дверей, подключил все к электрической сети, добавил резервный источник питания, подключил сигнализацию — и вернул на место старую кованую ручку. Уже у дверей Хару понял, что его отпечатка пока нет в системе… пришлось звонить.

Было только десять утра, но дома его уже ждал завтрак. Дома были только бабушка с дедушкой.

— Как мама добирается до работы? — обеспокоенно спросил Хару, — Я вчера не позвонил ей, совсем забыл об этом.

— Говорит, что гулять здесь приятно, — ответила бабуля, — Но, вообще, она вчера вечером сходила в одно ателье поблизости. Ее согласны взять. Правда, на не слишком высокую должность — все же раньше она не работала с такими тканями… официально.

Хару понимающе кивнул. Мама умеет шить, но долгое время работала на производстве — разнообразные заказы, все не особо сложное, ткани пусть и качественные, но не особо дорогие. В Сонбук-дон такое же место она не найдет. Но еще на выходных она говорила, что неподалеку есть несколько ателье, дизайнерских мастерских, где тоже периодически требуются обычные швеи.

Как-то Хару уже намекал маме, что ей стоит уволиться — работа у нее сложная, а платят не особо много. Но мама считает, что пока они себе подобное позволить не могут. Спорить Хару не стал — выглядела мама тогда ну очень решительно.

Хару приехал домой не просто так — к обеду привезут дерево. То, которое посадят во внутреннем дворе. Он отпросился еще на один день, чтобы посмотреть на процесс его посадки. Да и вообще… он как-то слишком быстро в воскресенье уехал. К счастью — именно сегодня такая возможность есть из-за косметических процедур Сая.

Позавтракав, Хару уселся на веранде, приняв позу полулотоса. Куки улегся рядом, но не спал — внимательно следил за всем, что происходит во внутреннем дворе. Он уже перестал яростно гоняться за любой летающей букашкой, но зато полюбил лежать на веранде, распластавшись на деревянном полу.

Стоило отдать коту должное — здесь действительно было хорошо. Теплое дерево, приятный аромат, тишина. Хару казалось, что его тревожность сворачивается в груди клубочком, как кот в холодный день. Еще нельзя расслабиться полностью, но нервничать тоже смысла нет.

Последние дни выдались какими-то слишком уже странными. Операция дедушки, потом сасэнки, в субботу ночью — авария Чанмина. Но зато Хару смог перевезти семью в этот дом. Он непременно выкупит его и никакие проблемы ему не помешают.