Он с наслаждением потянулся, лежа на кровати, потом медленно встал. Паркет под ногами казался теплым. Доска достаточно крупная, выложена замысловатым рисунком, который собирается к центру комнаты спиралью.
Хару уже вчера ловил себя на мысли, что ему безумно хочется сделать в этом доме ремонт, сделать что-то красивое, необычное… но понимал, что сначала нужно накопить на выкуп самого дома, а потом уже… клеить обои с цветами и птицами, покупать столики в виде огромных котов… что там еще ему пророчили?
Окна в доме деревянные. Бабуля говорила, что раньше на зиму рамы заклеивали тонкими полосками бумаги… вот уж не думал, что ему придется этим заниматься, но пластиковые стеклопакеты в таком доме… как минимум — выглядели бы странно. Да и сделаны окна на совесть, нужно только заново проклеить стекла специальным герметиком — это Хару посоветовали рабочие.
Между комнатой и внешней верандой — узкий коридор. Там тоже много окон, но они уже не от пола до потолка, расположены на расстоянии друг от друга. Получается такая галерея, ведущая к закутку у камина. Но Хару направился не туда, а к общим комнатам в центральной части дома.
Бабуля и мама вместе хлопотали на кухне. Места теперь много, они без труда помещались там вдвоем. Дедуля сидел в гостиной в своем любимом кресле, с газетой в руках, но не читал — наблюдал за тем, что творится во внутреннем дворике. Отец закончил чистить пруд и подготавливал место под будущие посадки — вчера вечером Хару заказал саженец клена и два куста гибискуса. Гибискус, конечно, может разрастись до размеров дерева, как было около их старого дома, но он прекрасно поддается стрижке. И, в отличие от клена, является очень «корейским» кустарником. В любом случае, чтобы посадить клен, нужно добавить хорошей земли, вот отец и огораживал территорию.
Но больше всего внимания привлекали, конечно, Хансу и Куки. Куки охотился за бабочкой. Видимо, он один раз ее уже поймал, но отпустил: насекомое не могло нормально летать с помятым крылом. Хансу снимал Куки на телефон.
— Кошки все же достаточно жестоки, — сказал дедушка, когда Хару вошел в гостиную. — Съел бы уже эту бабочку… а он все играет с ней.
Куки, разогнавшись, скатился кубарем с веранды на гальку внутреннего дворика и тут же подскочил с таким выражением на мордочке, как будто ничего подобного не было.
— Ну… зато он быстро освоился в этом доме, — заметил Хару.
Куки запрыгнул обратно на веранду, начав воинственно озираться в поисках своей игрушки. Хансу хихикал, держа несчастную бабочку на ладошке. Толку-то, что он ее спас, все равно уже не полетит… Но Хансу все же побежал по веранде к проходу в гараж — там есть выход в мини-садик со сливовыми деревьями. За гаражом вообще достаточно много земли. Если срубить сливы — можно огород разбить, помидоры-огурцы выращивать… Хару тряхнул головой — вот только фермерством они еще в центре Сеула не занимались.
Хару предложил Хансу прогуляться по району, разведать обстановку… узнать, где тут можно побегать, не мешая движению машин.
Район старый, тротуаров нет, просто сплошная проезжая часть, лежачие полицейские практически через каждые пять-десять метров. Хару нашел на карте небольшой парк и они направились туда. Тот участок, где располагался их дом, был еще относительно пологим. Чуть дальше они шли по дороге, где входные ворота располагались на одном уровне со вторым этажом домов на нижней улице. На улице росло достаточно много старых деревьев, плюс крыши — нельзя сказать, что с холмов открывается такой уж захватывающий вид. Но все равно красиво, конечно.
Парк крошечный, даже меньше того, что был в их старом районе. Но есть и детская площадка, и место для занятий спортом, и аллея со скамейками. Поблизости — супермаркет с далеко не бюджетными ценами. Хару печально вздохнул: машина просто необходима. Тут даже за продуктами будет проблематично сходить. Вот он — главный минус этого дома.
Вернулись после прогулки уставшие. Хару купил совсем немного продуктов, но тащить эти пакеты в горку — сомнительное удовольствие. Интересно, удастся ли убедить бабулю пользоваться доставкой? Она всегда говорила, что ей важно самостоятельно выбирать нужные товары, а не просто покупать все подряд по списку…
Обедали на веранде, поставив туда старый низенький столик из гостиной. Куки на веранде охотился теперь уже за каким-то мотыльком. В Каннам-гу меньше зелени, такого количества букашек там отродясь не было. Здесь же Куки словно вернулся в свой «котеночный» возраст — носился по полупустой веранде, охотился за всем, что шевелится, исследовал труднодоступные уголки дома.
После обеда отец поехал обратно в Инчхон. Тему увольнения и переезда в Сеул больше не поднимали. Хару про себя решил, что к переменам отец не готов.
Сам Хару… сражался со странной внутренней тревогой. Такая ответственность. И столько проблем. Сможет ли он вытянуть это финансово? Нет, не так. Сможет ли он справиться так быстро, как ему бы хотелось, и не слечь в процессе от какой-нибудь нервной болячки?
Днем он просмотрел каталог автомобилей. А ведь кому-то еще нужно будет этой машиной управлять. У бабушки и мамы прав нет. Дедушка не водил машину лет двадцать. На машину с водителем Хару денег не хватит. И он знает своих домашних — они не согласятся ездить на такси за продуктами.
Каким-то невероятным, удивительным образом именно в этот момент Хару позвонила Хаджин, бывшая супруга Минхёка. Они живут на соседнем холме, в доме архитектора Им — Минхёк оставил его жене с ребенком. Хаджин каждые выходные ездит за покупками в большой супермаркет, потому что поблизости нет хороших магазинов. Может взять с собой маму и бабушку Хару.
Мама и бабуля оделись практически с армейской скоростью и через пять минут уже стояли полностью собранные на веранде. Хару поблагодарил Хаджин сам, но вряд ли смог выразить всю свою признательность на словах. Хаджин так все ловко обставила, что стало понятно — она по субботам будет возить бабулю с мамой в супермаркет, а в среду рано утром — на фермерский рынок неподалеку, он работает по расписанию. Еще и говорила об этом так, будто это бабуля делает ей невероятное одолжение — Хаджин было так скучно ездить на рынок самой, а теперь у нее есть компания.
* * *
Поздний звонок Минсо его не разбудил. Хару валялся в кровати, но заснуть никак не получалось и он уже всерьез подумывал о том, чтобы включить свет и почитать что-нибудь. А тут — звонок, странные вопросы о том, где он и чем занимается.
— Что-то случилось? — спросил Хару.
— Чанмин попал в аварию. Был за рулем. Пьяный, — просто ответила Минсо, — Не выходи из дома один, даже на пробежку. Все только через менеджеров и только в их присутствии. Журналисты могут попытаться взять у тебя интервью.
— Понял, — сказал Хару.
Но, на самом деле, он не совсем все понял. Минсо быстро сбросила звонок, у нее явно много дел, а Хару так и остался сидеть с телефоном в руках.
Чанмин. Пьяный за рулем. Авария.
Внутри нарастала паника. Хару прекрасно понимал, что это означает — скандал. Вопрос только — насколько большой скандал.
Чтобы прояснить ситуацию, он позвонил Тэюну. Тот переключил его на видеосвязь и они с Шэнем и Юнбином, перебивая друг друга, рассказали о случившемся Эмоции у них плескали через край, сказывался алкоголь в крови. Деталей самой аварии они не знали, но зато с их слов Хару понял одно: на медицинских тестах будут не какие-нибудь крошечные проценты алкоголя в крови. Там будет «ого-го» сколько.
Потом Шэню позвонили из агентства и Хару вынужденно прервал связь. Но тут же написал менеджеру Пён. От него и узнал, что в аварии есть пострадавшие — молодую супружескую пару доставили в госпиталь на «скорой».
Теперь Хару понимал, что это действительно большой скандал. И также понимал, что Чанмина уберут из группы. Шэнь в их разговоре по видеосвязи предположил такой исход, еще не зная о пострадавших. Менеджер Пён уже не сомневался в таком исходе.
Так как о сне уже не стоило и мечтать, Хару пошел искать в сети — что обычно бывает с айдолами, которых поймали пьяными за рулем. Случаев, на самом деле, хватает. Чаще всего таких пьяниц отправляют на долгий хиатус — то есть, они сидят без работы от нескольких месяцев до года, размышляя о своем поведении. Но это касается старых случаев с айдолами второго и начала третьего поколения, обычно уже взрослых, отслуживших. Чем ближе к современности — тем чаще за такое исключают из группы. Но менеджер Пён прав — Чанмина наверняка исключат, ведь есть пострадавшие.
