В нишах сохранились полуистлевшие останки: облупившиеся черепа, кости в остатках погребальных одеяний, а также скелеты… в ржавых цепях — останки замурованных заживо. Варварские методы наказания. Уж лучше быстрая смерть от рук палача, чем под землей в соседстве с трупом.
Чем дальше я продвигался вперёд, тем богаче становились гробницы. В нишах сохранились ткани с золотыми нитями, оплывшие восковые свечи в бронзовых подсвечниках, среди костей блестели украшения, освещенные магическими кристаллами, воткнутыми в держатели для факелов. На полу, кроме обломков, валялись глиняные лампы, осколки кувшинов, мешочки с засохшими цветами и ещё много различной мелочевки, оставленной родными и близкими усопших.
На стенах между гробницами остались фрески с выцветшими изображениями людей, природой и каких-то зданий с высокими башнями. Тут и там слышались звуки: капли с потолка, шуршание крыс, звук шагов. Но пропал гул. Не знаю, почему, но мне показалось это важным. Нужно возвращаться и идти в другую сторону. И хотя здесь тоже витали эфиры нескольких человек, мне кажется, они просто искали подходящее место для своего пленника, ну или грабили гробницы.
Я двинулся обратно, и вдруг возникло ощущение, буто кто-то за мной наблюдает. Резко обернувшись, никого не увидел, но по телу пробежала дрожь. В туннеле никого не было, кроме сотен душ, похороненных здесь людей.
Выдохнув, я продолжил свой путь, чувствуя незримое присутствие чего-то потустороннего. Того, что не увидеть глазами, но что давит не меньше, чем тяжелый спёртый воздух и темные облупившиеся стены.
Я вернулся к лестнице и продолжил идти в сторону разветвления. Через пару десятков метров дошел до перепутья. Три одинаковых узких коридора, слабо освещенных кристаллами, которые давно никто не менял.
Решив изучить эфиры каждого коридора, я немного прошёл по первому и увидел довольно большую нишу, в которой находилось старое захоронение. В центре небольшого склепа располагался каменный постамент, на котором виднелись пыльные кости, сломанные урны, обрывки древних тканей. Вокруг постамента располагались каменные плиты с вырезанными ведьминскими символами. Создалось впечатление, что таким образом хотели запереть душу умершего или, что просто невозможно, помешать ему вернуться к жизни. Мне сразу вспомнился колдун Лука, и я понял, что нет ничего невозможного, поэтому лучше держаться подальше от таких мест.
Я отошел от ниши и втянул носом. Нет, это не тот коридор. Здесь чувствовался эфир только одного человека, и тот проходил довольно давно, поэтому облачко эфира почти рассеялось.
Вернувшись к перепутью, я взглянул на наручные часы. Пробыл здесь всего около двадцати минут, а показалось, что блуждаю целый день.
На этот раз я выбрал коридор посередине, и как только углубился метров на десять, как увидел сравнительно новые две железные двери, а за ними явно камеры для пленников. В первой камере были лишь голые стены и цепи, прибитые большими гвоздями к стенам. Во второй находились деревяное ложе с тонким матрасом, стол и кувшин на нём.
Приоткрыв железную дверь, втянул носом воздух. Здесь давно никого нет. Пахнет сыростью и мышиным помётом.
Я уже хотел продолжить путь и посмотреть, что находится дальше, за поворотом, но, «обследовав» воздух, развернулся и пошёл к перепутью. Здесь давно никто не проходил.
А вот и третий проход. Здесь эфиры так и бьют в нос, а пол расчищен от сора и обломков, и даже кристаллы будто светят ярче.
Я пошёл вдоль стены, держа наготове зельестрел и прислушиваясь к каждому звуку. Чем дальше я продвигался, тем сильнее слышался гул. Вскоре я понял, что это радио. Здесь, под толщей земли, на глубине пяти метров кто-то слушал радио.
Пока шёл по длинному коридору видел ещё с десяток камер. В некоторых сохранилась деревянная мебель, кое-какая посуда и даже куски материи, служившие скатертью или простыней.
За поворотом показался большой зал с высоким потолком. Именно оттуда доносились разговоры, сопровождаемые радио. Вдруг я явственно услышал звук приближающихся шагов. Кто-то сбоку приближался к коридору, в котором я сейчас находился.
Я поднял руки с зельестрелом, замер и приготовился к выстрелу. Шаги приближались, пока не замерли. Мне даже показалось, что человек находится прямо за поворотом, в паре метрах от меня. Я даже дышать перестал, улавливая каждый шорох.
Секунды шли тягуче медленно, я даже вспотел от напряжения, но тут шаги начали отдаляться от меня.
Я глубоко вздохнул, подошел к самому выходу, выглянул в зал и тут же скрылся. Одного взгляда мне хватило, чтобы запомнить обстановку.
Передо мной находился огромный подземный зал, который не могли осветить многочисленные магические кристаллы, вложенные в факелы на стенах.
В центре зала возвышался массивный саркофаг из черного камня. Вокруг него полукругом расставлены низкие каменные скамьи. Скорее всего они предназначались для родных усопшего или для участников древних обрядов.
По стенам также тянулись ряды ниш с останками усопших осман. Некоторые ниши закрывали полуистлевшие саваны и гобелены.
У дальней стены за столом сидели пятеро стражников, а рядом, в трех метрах находилась клетка в человеческий рост. На полу клетки кто-то неподвижно лежал. Я почти не сомневался, что этот кто-то и есть цель моего визита сюда — подлец и предатель Борька.
От меня до стражников метров тридцать пять — сорок. Если хорошо прицелится, то можно расстрелять их прямо отсюда так, что они не успеют ничего предпринять. Но кажется мне, что не всё так просто. Борька маг, поэтому его несомненно охраняют не простолюдины, а тоже довольно сильные маги.
Хотя я ведь пришёл сюда не за пленником, а для того, чтобы разузнать его местонахождение. Следующей ночью я приведу сюда отряд Орлова, и тогда мы все вместе…
— Ты кто такой? — послышался сзади голос.
Это было так неожиданно, что я подскочил и выронил зельестрел. Передо мной стоял осман с сильной магической аурой, от которой даже дух захватывало. Маг не нападал, не пытался меня схватить, а с любопытством рассматривал.
Всё случилось так быстро, что я не сразу вспомнил, что сейчас нахожусь в образе османа.
— Ну-у, чего застыл, эфенди? А может, ты глухой?
Только сейчас до меня дошло, что он видит перед собой не Александра Филатова, а османа Мехмеда.
— Мир тебе, ага, — я поклонился так низко, чтобы подчеркнуть его высокий статус. — Меня зовут Мехмед. Я прибыл из Алеппо, чтобы найти останки своей пра-пра-прабабушки и похоронить их в нашем родовом склепе. Таково было желание моей покойной бабушки, которая очень переживала, что наша достопочтимая пра-пра-пра…
— Так я тебе и поверил, — с усмешкой прервал он меня, и в следующую секунду меня будто током ударило. Я вытянулся в струнку, все мышцы задеревенели, а дыхание перехватило.
Маг прошёл мимо меня, вышел в зал и окликнул остальных:
— Ещё одного вора поймал! Стоило только снять заклинание с двери, как повадились грабить. Давайте его в клетку! Утром передадим городским властям.
Я дышал еле-еле и не мог даже моргнуть. Не знаю, что это за магия, но похожа на ментальную.
Горгоново безумие! Я слишком увлёкся и потерял бдительность, за что и поплатился. Как же мне выпутаться из этой ситуации? Кислота раствори Борьку!
Тут я услышал шаги, а потом меня взяли под руки и понесли по залу. Османы перебрасывались веселыми фразами и обсуждали, что можно попросить у властей за поимку преступников.
Вот меня пронесли возле саркофага, и я заметил, что на его сторонах некогда были изображены рисунки, но со временем краска просто осыпались с камня и остались только очертания солнца, месяца и фигуры людей.
Затем мы подошли к столу, за которым сидели османы. На столе стояли термосы и целое блюдо сладкой выпечки. Тот маг, что «поймал» меня, вытащил из кармана связку ключей и отпер дверь клетки. Меня грубо швырнули на пол, я больно ударился затылком и локтем, но не смог произнести ни звука.
