Я велел дракону спуститься и продолжить уничтожать врагов. Дракон пронзительно взревел и вновь вынырнул из молочно-белых облаков навстречу огромным металлическим дирижаблям.
Почти одновременно враги выпустили в нас залпы шрапнели и ракет. Дракон ловко сманеврировал между снарядами и вцепился в бок ещё одного дирижабля, с лёгкостью раздирая обшивку и поливая его пламенем. Дирижабль вспыхнул и начал терять высоту. Внутри него послышались взрывы. Люди в отчаянии выпрыгивали из летательного аппарата, хотя он находился на огромной высоте.
Вдруг прямо мимо моей головы пролетел снаряд и вонзился в крыло Калифрона, оставив в ней кровоточащую рану. Дракон запрокинул голову и издал яростный крик боли. Я пытался его успокоить, но он больше не слушал меня. Его глаза загорелись жаждой мести.
С трудом махая раненым крылом, он взмыл над дирижаблями и в следующее мгновение обрушился вниз. Он раздирал дирижабли когтями и зубами, без конца поливал огнём и почти не обращал внимания на атаки османов.
Я вцепился в шею Калифрона изо всех сил, чувствуя, как мышцы просто каменеют от напряжения и больше не предпринимал попыток управлять драконом. Он сейчас в такой ярости, что просто не услышит меня. Нужно просто довериться ему и ждать, когда всё закончится.
Вскоре ещё два дирижабля начали быстро снижаться, отчаянно дымя, но даже сейчас османы не переставали стрелять в дракона, который истекал кровью, но всё ещё держался и даже не думал отступать.
Вдруг над третьим дирижаблем появилась зеленая печать. Это ловушка.
«Назад! Клифрон, назад!» — отправил усиленный мыслительный сигнал и принялся дёргать ремень, чтобы хоть как-то обратить на себя внимание.
В этот раз дракон меня послушал. Тяжело дыша и стараясь беречь больное крыло, он поднялся в облака.
Остался один дирижабль, но и он мог принести много проблем, поэтому нужно придумать, как с ним справиться. Отправлять раненного Калифрона в ловушку не стоит — это может быть смертельно не только для него, но и для меня. Нужно действовать по-другому.
Я распахнул полы полушубка и бегло осмотрел патронташ, что висел на поясе. Запас имелся хороший, но все эти зелья бесполезны против металлического боевого дирижабля. Если только…
«Спустись прямо над дирижаблем!» — велел я и приготовил несколько пробирок.
Калифрон сделал круг и вынырнул из облаков прямо над дирижаблем. Я откупорил сразу три пробирки и принялся поливать сверху. Это было «Разъедающее прикосновение». Зелья явно не хватит на то, чтобы нанести серьёзный урон железному гиганту, но оно может повредить какие-нибудь важные механизмы.
Однако дирижабль летел как ни в чём не бывало, а снаряды продолжали пролетать мимо нас. Одно хорошо — пропала зеленая печать. Не знаю, что именно произошло, возможно погиб маг, который создал ловушку.
«Последний рывок, Калифрон! Ты должен уничтожить врагов!»
Собрав остатки сил, дракон спикировал вниз, прямо на сверкающий бок корабля. Он с размахом врезался в него и принялся когтями разрывать обшивку и крушить механизмы, одновременно поливая огнём. Из пробоины вырвался густой чёрный дым. Экипаж в панике бросился к спасательным тросам для спуска, но дракон продолжал неистово поливать корабль и не давал шанса на спасение.
Вдруг дирижабль потерял высоту и резко полетел вниз. Слышались панические крики, люди выпрыгивали из дирижабля, но спасти никому не удалось. Пару человек дракон схватил зубами, и я явственно услышал звуки разламываемых костей и раздираемой плоти.
Объятый пламенем дирижабль рухнул на землю, и вверх взметнулся огонь и черный дым. Клифрон победоносно взревел и взмыл в небо. Я не стал мешать ему радоваться победе. Он заслужил.
Дракон делал такие пируэты, будто и не был ранен. Он то поднимался высоко к солнцу, то резко пикировал вниз. Только через полчаса я велел ему сесть на открытое место на замерзшей реке и занялся его ранами.
Дракон явно не привык, что человек относится к нему по-доброму, поэтому с удивлением следил за тем, как я обрабатываю его раны и поливаю их зельем «Исцеления». Чуть позже, когда раны затянулись, я позволил ему поохотиться. Он полетел над лесом, зорко следя за тем, что внизу. Вот мы увидели трёх оленей, которые рванули по лесу, увидев его черную тень. Шанса спастись у них не было. Сначала Калифрон обдал их струёй огня, а затем схватил одного зубами, а остальных двоих когтями и с силой сжал. Ел он их прямо налету, смачно разжёвывая ещё теплую плоть.
Когда с трапезой было покончено, мы продолжили осматривать округу и вскоре заметили большой аэродром. На нём стояли два дирижабля. Наверняка те, что попались нам навстречу, тоже летели отсюда.
Мне не надо было объяснять дракону, что делать. Он навсегда запомнил сверкающие металлические бока кораблей, которые причиняли ему боль.
Пока он поливал огнём дирижабли, я применил своё новое зелье для османов, которые высыпали на улицу и принялись стрелять в нас — ядовитый газ. Семь стеклянных пробирок вдребезги разлетелись, ударившись о каменные плиты аэродрома. Невидимый ядовитый газ быстро распространился по воздуху. Османы сначала не поняли, что случилось, но когда друг за другом начали падать и биться в конвульсиях, ринулись в разные стороны. Однако сильнодействующий яд настигал их даже в зданиях, куда они забегали.
Прошло не больше двадцати минут, когда с врагами было покончено. Мы с Калифроном ещё немного покружили над местом побоища полетели в сторону нашего лагеря.
«Молодец. Ты наказал своих мучителей и помог мне», — я прижался к его шее и погладил кожу за ушами. Там она была мягкая и теплая. Дракон довольно заурчал и чихнул искрами. После произошедшего мы стали ещё ближе.
Оставив дракона на поляне, я пешком двинулся к воротам. После схватки в небе у меня болели все мышцы, будто я сам раздирал металлические бока дирижаблей. А всё потому, что я будто стал единым целым со своим питомцем и просто каменел от напряжения, хотя и не мог помочь ему в бою.
Узнав о том, что произошло, генерал Грибоедов первым делом велел доложить связистам о случившемся в Генеральный штаб, а затем поблагодарил меня за службу и вручил кортик, рукоять которого была украшена красным драгоценным камнем. Приятно, ведь наверняка это была его личная вещь.
— Ну, Филатов, удивил! — в который раз повторил генерал, пожимая мне руку. — Это ж надо — всю вражескую эскадрилью уничтожил! И ведь без подготовки, а так, походя. Ну, молодец! Я тебя к ордену представлю. Вот увидишь, ещё генералом станешь.
— Генералом, пожалуй, не стоит, — улыбнулся я.
— Это уж как наш государь решит. Он героев любит и щедро вознаграждает, — понизив голос, пояснил он.
— Да я знаю, — кивнул я, вспомнив о всех дарах, что получил от императора, в том числе о поместье с виноградником, в котором даже побывать не успел.
Как оказалось, про аэродром уже было известно, но он находился далеко и уже на территории османской империи, поэтому до него не могли добраться. Мой быстрый летающий питомец доставил меня туда, куда пешком мы бы добирались не одну неделю.
— Что решили насчёт отряда, который должен найти секретное оружие? — спросил я у Орлова, с которым мы зашли в столовую и сели с за стол с подносами, полными еды.
— Ничего не решили, — недовольно проговорил он. — Генеральный штаб не верит в наши силы. Мы получили приказ ждать подкрепления. Завтра уже должны прибыть какие-то высококлассные бойцы. Не знаю, кто это такие, но сильно сомневаюсь, что они лучше моих людей.
— Есть хоть какая-то информация, что это за секретное оружие? — спросил я, отламывая ложкой кусок голубца.
— Нет. Даже твоя сыворотка «Правды» не помогла. Все знают, что там что-то есть, но всё на уровне слухов. Знаем только, что привезли это в катакомбы под большим секретом. Это что-то было в деревянном ящике, закрытом руническими символами.
— То есть это не просто оружие, типа бомбы, а что-то, что имеет отношение к магии?
— Скорее всего к ведьминской магии. Именно поэтому генеральный штаб против того, чтобы мы сами туда лезли.
