— Деньгами не возьму, — замотал я головой. — Даже если драться придётся. Даже если на ножах и вилках.

— Тогда что? — несколько раздражённо произнёс Данилов.

— Услуга. Когда — не знаю. Может, вообще никогда. Какая, тоже не знаю. Но, если вы решите, что она угрожает вам или членам вашей семьи, у вас будет право отказаться.

— Странная формулировка, — лицо у графа будто окаменело. Сразу видно — думает человек. — В книгах обычно подобное заканчивается продажей души.

— Это если она у продавца имеется, — рассмеялся я.

— Действительно, чего это я? Тогда согласен, — рассмеялся в ответ граф. — Но буду откровенен, деньгами было бы лучше.

На что я лишь молча развёл руками и приступил к еде, пока та не остыла.

В ресторанчике граф долго не пробыл, быстро покончив с супом и пожелав мне хорошего дня, уехал в ему одному известном направлении, оставив меня в одиночестве наслаждаться действительно вкусной едой.

Впрочем, долго засиживаться я тоже не стал и, залив очередной порцией чая приторно-сладкое пирожное, отправился к оружейнику.

— О, какие люди! — стоило только мне спуститься в магазинчик, как сидящий за прилавком мужчина махнул мне рукой. — Давно вас не было.

— Всё времени как-то не находилось, — я пожал руку Максиму Артёмовичу.

— Наслышан, наслышан, — улыбнулся мужчина, накрывая лежащий на столе меч чёрной тканью с серебряными узорами, вышитыми магическими нитями. — Владимир порой заглядывает, балует меня новостями. И, судя по всему, скучать вам не приходится.

Я пожал плечами, демонстрируя своим видом, что «оно как-то само».

— Так что же вас привело ко мне? Принесли что-то на продажу или, наоборот, купить хотите? — поинтересовался оружейник. — Впрочем, судя по тому, что вы без сумки, то скорее второе.

— Ага, — кивнул я. — Нужно, что-то лёгкое, но прочное. Можно с зачарованием. Для девушки.

— В качестве подарка или…

— Или… — вновь кивнул я.

— Думаю, мне есть что предложить другу племяша, — мужчина многозначительно улыбнулся, после чего вышел из-за прилавка и направился к двери, ведущей в другое помещение. Уже у самого порога он остановился и посмотрел на меня. — Не стойте столбом, Максим Витальевич, идёмте. Такое оружие я не выношу в общий зал, это для лучших клиентов.

Хм… Приятно, приятно… А ещё очень интересно, что же такое может предложить владелец, в принципе, небольшой лавки. Впрочем, долго гадать я не стал и отправился вслед за оружейником. Надеюсь, он меня действительно сможет удивить.

Иркутск

Особняк Серовых

8 августа 2046

Среда

— Ш-ш-ш-у-у-ка…

— Соберитесь, Михаил. Вы мужчина или погулять вышли? — закончив с очередным стежком, быстро завязал узел и, затянув его, обрезал нить ножницами. После чего воткнул их в зелёную плоть, видимую сквозь прореху изрезанного рукава тренировочного костюма.

— А вот без этого нельзя было обойтись? — недовольно произнёс Шорников, глядя на торчащие из его руки ножницы.

— Можно, но я бы их потом опять полчаса искал… — не оборачиваясь, я принялся шарить рукой по столику, пока не нащупал очередной моток ниток. А затем принялся продевать их в иголку.

— Слушай, Витальевич… — мужчина, сидящий на каталке, замялся и в очередной раз обвёл взглядом подвал, который я начал оборудовать для всяких «тёмных» дел. — В общем, можешь с Василиной поговорить и объяснить, что я ничего дурного не имел в виду? Вообще даже мысли не было!

— А сам чего? — подаренная Коровиной иголка в очередной раз с лёгкостью прошила неживую плоть, утягивая за собой нитку.

— Издеваешься? Да она же меня едва не нашинковала! — Михаил кивнул в сторону подноса, на котором лежала аккуратная зелёная мясная нарезка, когда-то бывшая рукой. Причём нарезана она была идеально ровно. Даже края костей не обломались. Неплохой клинок дядька Беляева подогнал. — Ну да, был не прав, погорячился. Но не кромсать же за это живого человека⁈

— Технически она отрезала тебе то, что не живое. И была в полном праве, — я дёрнул нитку, плотнее прижимая зелёную плоть к буро-розовой, отчего мужчина вновь начал шипеть. — Я же тебя предупреждал, что не стоит напоминать Василине о её отце. А ты мало того, что не послушал меня, так ещё и догадался это сделать во время спарринга, когда у неё нож в руках был.

Я затянул очередной узел, обрезал нитку и, выпрямившись, «хрустнул» позвоночником. После чего с тоской посмотрел на ещё три куска пованивающего «пазла». Без контакта с «хилками», мёртвая плоть начинала стремительно разлагаться, распространяя соответствующие ароматы.

Да уж, потренировались на славу… Хорошо, хоть резко вспылившая Зорина не пальцы Михаилу отрезала. Тогда было бы проще новую руку искать. А доноров на горизонте, что удивительно, пока не наблюдалось.

— В общем, извиняться сам будешь. Ты же взрослый мужчина, вот и веди себя подобающе! Ну или, по крайней мере, постарайся умереть достойно, не плача и не размазывая сопли по лицу…

— Очень смешно, — буркнул Шорников и посмотрел на культю. — И вообще, какого чёрта так больно? У руки чувствительность практически никакая была. Я пока не приловчился, столько раз себе молотком по пальцам стучал, и хоть бы хны. А тут прям реально рыдать хочется.

— А… Так и должно быть, — сделав небольшую разминку, я подошёл к ящику, который притащил из мастерской, и принялся доставать из него всякую мелочь. В основном камни, но хватало и всяких деревяшек с высушенной травой. — Это всё крис Зориной. Купил специально для неё. Прикольная штука. Нарушает работу магических каналов, фактически запаивая их. Временно, конечно.

— Ну так я же не маг. Откуда у меня тогда каналы? — Михаил с интересом наблюдал, как я закидываю палки и траву в миксер, изъятый с кухни. Вот Мышь удивится, когда придёт готовить ту зелёную бурду, что она пьёт по утрам, заверяя окружающих, что нет ничего полезнее для растущего организма.

— У тебя вместо них нити, и они как раз-таки выступают в роли каналов. Вернее, их жалкого подобия. Чтобы приблизить тебя хоть немного к одарённому, пришлось бы пару километров струн вживлять. Ну и «хран» размером с кулак. И предвосхищая вопрос, отвечу сразу. Если с нитями вопросов нет — сложно, но можно, то вот с местом для храна… Я в человеческом организме знаю всего одно, куда можно засунуть предмет размером с апельсин, так сказать, без хирургического вмешательства. В общем, там уже не столько сложно, сколько стыдно.

Несмотря на то, что на последней фразе я запустил миксер и шайтан-машина заполнила своим жужжанием всю комнату, Шорников меня услышал и вздрогнул.

— В общем, нити с пришитой руки проникли в твой организм и потихоньку углубляются в него. А учитывая, что в них была мана и сейчас у неё нет возможности свободно циркулировать по контуру, то именно поэтому ты испытываешь дискомфорт, — закончив измельчать ингредиенты, я вывалил приятно пахнущую кашицу на блюдце и принялся окунать в неё самые мелкие камни с кристаллами, которые только смог найти.

— А это всё зачем? — поинтересовался Шорников, наблюдая за моими манипуляциями.

— Решил, что коль представилась возможность и имеется немного свободного времени, то можно твою руку «прокачать», — не став дожидаться, пока камни под воздействием смеси закончат шипеть и приобретут достаточную мягкость, взял нож с узким клинком, даже скорее шилом и схватил отрезанную часть руки.

— Э-э-э, а поаккуратнее можно? — с опасением произнёс Михаил, наблюдая, как я выковыриваю из пожелтевшей кости всё «лишнее», оставляя пустую трубку. — Знаешь, я к ней уже даже как-то привык. Как к родной.

— Хотел бы я сказать, чтобы ты держал себя в руках. Но боюсь, данное напутствие в скором времени будет неактуально, — я, словно через подзорную трубу, посмотрел сквозь вычищенную кость на Шорникова. — По крайней мере, первые дни рекомендую член при походе в уборную держать только правой рукой.