— Какая жалость, — вздохнул я и взглянул на Шорникову. — Как видите, Анастасия Николаевна, придётся вам обойтись без огородика. Я, конечно, понимаю, что вам очень хотелось побаловать нас свежими овощами, но, как видите, уважаемый Павел Геннадьевич не может пойти нам навстречу. Это нанесёт непоправимый ущерб его репутации. Так что пока придётся отложить…

Женщина, которую я зацепил по пути, пока мы шли к дому и которая ни сном, ни духом не ведала про мои планы, с удивлением посмотрела на меня, а после перевела взгляд на смутившегося «друида».

Ну, вообще-то, это я знал, что она выражает удивление, однако Павел Геннадьевич видел перед собой худенькую бледную женщину с грустными глазами. Шорникова хоть и чувствовала себя куда лучше, чем до этого, но полностью от последствий болезни ещё не оправилась.

— Вообще-то, это не то чтобы прям удар по репутации, — сняв котелок с головы, мужчина принялся нервно мять его поля. — Просто я, как бы, не занимался этим… Да и дел много ещё.

— Ничего страшного… — тихо произнесла женщина.

— Впрочем, чего это я? С чего бы мне на кого-то там оглядываться? — неожиданно встрепенулся Максютов и расправил плечи. — В общем, я вам помогу, Анастасия Николаевна. Ничего сложного в этом нет. Правда, уже не сегодня. Сегодня я уже настроился на другое. Вы же подождёте до завтра?

Удивлённая услышанным, женщина в ответ лишь молча кивнула.

— Вот и отлично, — произнёс я, разрушая возникшую неловкую паузу. — Тогда, если вы не против, Павел Геннадьевич, то по части теплицы с вами будет общаться Анастасия Николаевна. Я дам ей ваш номер телефона?

— Да, конечно. Пускай звонит в любой удобный ей момент, — чересчур быстро согласился вредный «друид», и я на мгновение почувствовал укол совести, видя, как Максютов смотрит на женщину. Не перегнул ли я ненароком с этим представлением?

Впрочем, тыкающую в меня всяким острым совесть я отправил обратно в клетку, едва вспомнил ту сумму, которую высосал с моего счёта садовод — ландшафтный дизайнер за ускоренный рост плюща на всём заборе, окружавшем особняк. Получилось действительно красиво, а в скором будущем станет ещё и функционально. Однако как же дорого, сука…

В общем, после небольшой заминки «друид» отправился по своим делам, пообещав явиться завтра, а я, проинструктировав Шорникову, неожиданно ставшую ко всему прочему ещё и овощеводом, отправился по своим.

Киселёв, до суда старающийся лишний раз не отсвечивать, остался в особняке, удалённо разбираясь с текучкой, в основном касающейся предстоящего открытия лавки-ателье, так что в город я отправился на такси.

Особо глобальных планов на сегодня я не имел, так, пройтись в одиночестве по магазинам. Нужно было определиться с подходящим материалом для платьев, мне вчера девушки всё-таки напомнили, что я когда-то обещал им сшить что-нибудь красивое. Ну а ещё купить оружие для Зориной, пора ей переходить на что-то более серьёзное.

На выбор материалов, к своему удивлению, я потратил неприлично много времени. И если с той же Селивановой всё решилось просто, позвонил Семёнову и всё узнал, то вот с брюнеткой и блондинкой пришлось повозиться. Чёрный — мрачно, красный — кричаще, розовый — несерьёзно, если не сказать, что по-детски. Ну и так дальше.

В общем, управился я лишь ближе к обеду. Поэтому перед поездкой к знакомому оружейнику, дяде Беляева, решил заскочить куда-нибудь перекусить, благо, что прямо по курсу виднелась какая-то вполне приличная забегаловка. Однако прежде, чем я успел до неё добраться, зазвонил телефон.

— Добрый день, Виктор Михайлович, — поприветствовал я первым звонившего.

— Добрый Максим Витальевич, добрый, — голос графа звучал бодро и даже в какой-то степени весело. — Не отвлекаю от дел насущных?

— Разве что только от набега на заведение, где подают весьма аппетитно выглядящий салат и несомненно вкусно пахнущий ростбиф, — чуя, как урчит в животе, я проводил взглядом дышащее жаром мясо, которое несла за окном официантка.

Причём, уже ставя блюдо на стол, девушка ощутила мой взгляд и, подняв голову, вздрогнула. Ну да, не вздрогнешь тут. Стоит парень и через стекло неотрывно смотрит на тебя. Для пущего эффекта оставалось лизнуть стекло…

— Хм… Тогда, надеюсь, вы будете не против, если я присоединюсь к вам? — произнёс граф. — Я сейчас как раз в городе и в принципе смогу добраться до любого места минут за двадцать.

— Хорошо, я вас подожду, — продиктовав адрес и убрав телефон, я зашёл внутрь заведения, решив, что пора прекращать нервировать столь чувствительный персонал этого уютного заведения.

Данилов явился уже через десять минут. Как раз к тому времени, когда я успел сделать заказ и начал наслаждаться принесённым фруктовым чаем из чайничка.

— Ещё раз здравствуйте, Максим Витальевич, — произнёс Данилов, останавливаясь возле моего столика и протягивая руку.

Естественно, я ответил на рукопожатие. И, само собой, не забыл уточнить:

— Уже не болит?

— Лекари и врачи за соответствующую плату могут восстановить даже старческие кости. Даже раздроблённые в нескольких местах, — улыбнулся не такой уж и старый мужчина, жестом подзывая официантку.

— Что, так сильно глубоко копали? — усмехнулся я.

— До самого дна. Но оно определённо того стоило, — кивнул граф. — И я сейчас не только про пригретую в доме змею. Оказывается, попытка от меня избавиться была не только из-за опасения, что я начну подозревать что-то насчёт Вики.

— Происки конкурентов? Я смотрю, план прям на перспективу был, — покачал я головой. — Это же надо, растянуть всё на столько лет…

— Тут скорее стечение обстоятельств и моё бездействие, чем действительно хитрые стратегии, — невесело произнёс Данилов. — Кстати, если вам интересно, то её я оставил в живых. Отправил в лечебницу. Условия содержания так себе, но всяко лучше, чем в тюрьме.

— Вообще-то неинтересно, — признался я.

— Странно, а мне почему-то казалось, что вам захочется знать, что стало с человеком, чью судьбу по факту решили вы, Максим Витальевич, — граф упорно старался не упоминать имени своей бывшей снохи. — Хотите сказать, что и по поводу судьбы моей внучки вам неинтересно? А вы ведь особо акцентировали на этом внимание.

— То, что с ней всё в порядке, я и так знаю. И нет. Не потому, что верю вам, — я усмехнулся, глядя на Виктора Михайловича. — Просто следил за новостями. Вначале Виктория довольно часто мелькала рядом с вашим сыном. А потом я навёл кое-какие справки и узнал, что он убыл вместе с дочкой в столицу. Как раз за пару дней до того, как скоропостижно скончался некий Щербаков, близкий друг вашего сына.

— Трагедии случаются. И умирают даже молодые, — с невозмутимым лицом произнёс граф. — А не подскажите, Максим Витальевич, какие такие новости вы смотрите и кто вам справки приносит, чтобы вы были в курсе дел?

— Не подскажу, сами понимаете. Впрочем, могу вас уверить, с того момента, как я убедился, что с Викторией всё в порядке, делами вашего рода я больше не интересовался.

— Ну, исходя из витающих в городе слухов, я вроде как должен сейчас выдохнуть спокойно, — улыбнулся в ответ Данилов. — Тем не менее Максим Витальевич, учитывая, что ваш поступок фактически спас наш род, я бы хотел закрыть долг Даниловых перед родом Серовых.

— Полноте, Виктор Михайлович, вы и так за работу с браслетом и серьгами заплатили более положенного, — при упоминании серёг я непроизвольно поморщился. Было в них что-то до боли приятно-опасное. Жаль, оставить их себе было невозможно. — Так что не вижу повода платить больше.

— А я вижу, — недовольно произнёс граф, видимо, не любивший, когда с ним спорили по уже принятому им решению. — Ваши проклятия должны были всего лишь вывести на чистую воду ту гадюку, а по итогу спасли моих родных и дело всей моей жизни. Так что я считаю, что я до сих пор должен вам. А быть в должниках я не люблю.

Я посмотрел на графа и понял, что он не отступит, и даже если я сейчас кину ему в лицо принесённым бифштексом, он всё равно всучит мне деньги. И вроде бы дополнительные финансы — это неплохо, но бумажки — дело наживное, а вот…