И стоило только Гришину коснуться сумасшедшего, как на какое-то мгновение в мутных зрачках графа мелькнула искорка разума. После чего тот дёрнулся вперёд, раскрыв рот и обнажив зубы, будто дикий зверь. Впрочем, реакция у опытных санитаров была отменная, и прежде чем чокнутый успел вцепиться в лицо главврача, парни схватили сумасшедшего за плечи и уронили на кушетку.

— Отличненько, отличненько. Определённо наш пациент, — пробормотал Гришин, совершенно проигнорировавший неудавшееся нападение. — Так, коллеги, его в крыло «С». Сдадите Михайлову, скажете, чтобы разместил его в ноль пятой палате. И пусть пока лично за ним понаблюдает, а я через полчасика туда наведаюсь. Хорошо?

— Конечно, Константин Николаевич, — кивнул один из санитаров, после чего они с напарником с двух сторон подхватили вновь затихшего Петрова и повели его в закрытую часть лечебницы.

Гришин на первом этаже задерживаться тоже не стал и быстро, хоть и не настолько стремительно, как до этого спускался, отправился к себе, натянув улыбку и здороваясь со всеми встречными.

Зайдя в кабинет, в котором уже не было Нестерова, мужчина закрыл дверь, после чего запер её на замок и лишь после этого выдохнул, позволив улыбке смениться довольным оскалом.

Он близок! Пускай с графом контакт был совсем непродолжителен, но даже этих секунд хватило, чтобы уловить знакомый привкус тёмной энергии. Причём, как и в двух последних случаях этот привкус был особенно ярок…

Всё же не подвела его интуиция, когда он заинтересовался этим делом. Правда, шансов на то, что сошедший с ума Петров попадёт именно к нему в руки, не было никаких. И вот тут на тебе. Мало того, что он у них в лечебнице, так, считай, графа отдали ему в полное распоряжение. Тут хочешь не хочешь, а поверишь в божественное провидение…

— Да даже если так, пошёл ты, ублюдок! — тряхнув головой, Константин Николаевич посмотрел в потолок, однако его взгляд видел не белое пятно, а обжигающий огненный шар, висящий высоко в безоблачном небе. — Тысячи лет без тебя справлялись, и сейчас без тебя справлюсь.

С трудом подавив очередное желание зарычать, мужчина подошёл к сейфу, стоящему в углу комнаты и набрав необходимый код, потянул на себя увесистую дверцу.

Несмотря на то, что сейф был широкий и способный вместить в себя много чего, внутри него оказалось всего двенадцать папок, схожих с той, что принёс Нестеров. Причём были они разделены на три неравные стопки, две из которых были задвинуты в глубь сейфа и перевязаны бело-жёлтыми лентами.

С чувством глубокого удовлетворения проведя рукой по законченным делам, Константин Николаевич достал две папки и, раскрыв их положил на стол рядом с делом Петрова.

— Хм… Ну и что вас может связывать друг с другом, мои несчастные заблудшие души? — пробормотал мужчина, в очередной раз разглядывая лежащие перед ним фотографии.

На первом снимке был запечатлён мужчина с чуть ли не вывернутой от большого количества зубов челюстью, а на втором оказалась женщина, несомненно когда-то красивая, однако покрасневшие от постоянного рыдания глаза и седые космы сделали её похожей на старуху.

— Бедненькие мои… — ласково произнёс Гришин, водя пальцами по фотографиям. — Но ничего, я вас исцелю. Найду тёмного, что сотворил с вами это зло, а потом очищу вас в святом пламени. Обещаю!

ПыСы от Дорничева: Народ, запас глав подошёл к концу. Дай бог Артём вернётся к работе на Новогодних праздниках, или после них. Если же депрессия и неписун не пройдут, буду сам дописывать. Но тогда сразу минус интриги, плюс юмор и сиськи. И да, это угроза.

Иркутская губерния

Посёлок Ягодное

28 августа 2046

Вторник

— Ай, бли-и-ин… — буквально наступающая мне на пятки Мошка неожиданно споткнулась на ровном месте и впечаталась в спину. При этом, едва не заставив упасть следом за неожиданно легко поддавшейся дверью магазина, к которому меня привели необходимость и любопытство. Причём последнее, определённо, играло главную роль.

— Повнимательнее будь, пожалуйста, — не оглядываясь, посоветовал я девушке, вполуха слушая её возмущённое и при этом ничем не обоснованное сопение. — Н-да, чудны дела твои. И чудны примерно настолько же, насколько и непонятны…

— Что? Я не специально же. Это ты резко остановился…

— Да я не про тебя, моя головная боль, — повёл я плечом, на корню давя желание заткнуть оба уха и не слышать непрекращающееся жужжание со стороны скрытницы. Во время похода она была куда менее многословной. Ну да ладно, зато после неё мне ни одно женское общество страшно не будет, день-другой, и у меня иммунитет выработается. — Магазинчик, говорю, как и его охрана, несколько необычный…

Приоткрывшаяся дверь позволила увидеть часть небольшого зала, разделённого невысокими стеллажами и стойками, на которых виднелась всевозможная охотничья амуниция. Начиная от костюмов с обувью и заканчивая всевозможными мелочами вроде коробок с сухпайками и походными инструментами. Впрочем, судя по всему, здесь всё же в основном продавали одежду. По крайней мере, именно она была аккуратно развешана, в то время как всё остальное было просто свалено в кучу. Не беспорядок, но что-то близкое к нему.

И пусть пока мы с Мошкой толкались у входа, дверь словно сама гостеприимно приоткрылась ещё больше, однако переступать порог я не спешил. Не потому, что стеснялся, просто едва заметный полог, перекрывающий проход, заставил меня в одинаковой степени и насторожиться, и удивиться.

Как таковой опасности я не ощущал, однако всё же было непривычно наблюдать защитное плетение в захудалой лавке мелкой деревушки. Подобное и в Иркутске нечасто встретишь, даже в куда более солидных заведениях.

Похоже, с владельцем этой лавки действительно довольно непросто. А я вчера своим случайным собеседникам даже как-то и не поверил. Думал, брешут местные, над городским смеются. Но, судя по всему, какая-никакая правда в их россказнях о проклятом торговце Климове, которого сельчане иначе как Кощеем не называли, была.

— А что, действительно похож… — пробормотал я, пересекая невидимую границу, отделяющую лавку от «внешнего мира».

При этом разглядывая торговца, то ли стоящего, то ли сидящего за прилавком на другом конце зала. Вроде как он высоким должен быть, а тут едва лысая блестящая макушка из-за прилавка выглядывает.

А нет, всё же до нашего появления он сидел. Так как стоило мне только пересечь охранный барьер, как мужчина с желтоватой кожей и худой, словно щепка, посмотрел в нашу сторону. После чего поднялся, и уже я стал смотреть на него снизу вверх. Блин, как бы шея не затекла…

— Доброе утро, — изобразив улыбку, владелец магазина вначале скользнул взглядом по девушке, после чего уставился на меня. — Чем обязаны? Приодеться желаете? Или просто гуляете да осматриваетесь?

— И то, и другое. И даже третье. Но для начала всё же не мешало бы одеться нормально. А то даже как-то стыдно, — я развёл руками, будто демонстрируя себя.

— Ну да, ну да, — хмыкнул мужчина. — Глядя на вас, так и хочется кинуть копейку другую. А то и рубль. Так сказать, в помощь нуждающимся.

В принципе с подобным заявлением было трудно поспорить. Недельное путешествие весьма плохо сказалось на нашей одежде. И даже попытки местной прачки и швеи в одном лице за ночь хоть что-то сделать с нашими комбинезонами обернулись полным провалом. Так что со стороны мы с моей спутницей сейчас выглядели как два опрятных бомжа. Отчего все встречные-поперечные от нас инстинктивно шарахались. Это те, кто был поближе. Те, что подальше, просто тыкали пальцами.

Не сказать, что меня это сильно напрягало, обниматься я ни с кем не собирался. Как и заводить дружбу. Однако ещё больше привлечь к себе внимание мы могли бы лишь в том случае, если бы голышом вышли на центральную площадь и начали читать похабные частушки. А это не та популярность, о которой я мечтал. Уже проходили, знаем.