— Что же, в таком случае можно батарею и покрепче поискать, — строить из себя бессребреника я не стал и протянутую руку пожал.

— Вот и отлично, тогда увидимся через месяц, — улыбнувшись, Шут хлопнул меня по плечу, после чего исчез. Впрочем, движение воздуха я ощутил.

— Уходить будешь, дверь запереть не забудь, — произнёс я, направляясь в ванную комнату…

— Непременно, — голос Шута прозвучал приглушённо, а спустя секунду входная дверь приоткрылась, а затем закрылась, и я, наконец, остался один. Вроде бы.

Именно поэтому, зайдя в ванну, я дверь за собой всё же закрыл. Да ещё и тумбочкой её подпёр. Кто знает этих скрытников, вдруг они все поголовно вуайеризмом страдают? Ну или наслаждаются…

Иркутск

Пансионат-лечебница «Тихие дубы»

27 августа 2046

Понедельник

Тук-тук-тук…

Даже ещё не услышав голоса стоящего за дверью человека, Константин Николаевич Гришин знал, кто собрался войти к нему в кабинет. Лишь один человек в их лечебнице стучал с размеренностью метронома. Что могло указывать на некое психическое отклонение…

— Константин Николаевич, — после третьего стука дверь отворилась, и на пороге кабинета главврача появился Нестеров Роман Александрович. — Добрый день.

Не дожидаясь хотя бы приветственного кивка, не то чтобы разрешения войти, мужчина в чёрной рубашке и тёмно-серых брюках, молча окинул взглядом кабинет, подошёл к столу врача и бросил на него тонкую папку с документами. Уже после чего сел на кресло, стоящее напротив.

— Добрый, добрый, Роман Александрович, — криво улыбнувшись, ответил Гришин. — Это документы на нашего нового подопечного? А я думал, они не собираются его отпускать. Всё же граф как-никак.

— Обстоятельства изменились, — Нестеров равнодушно пожал плечами, одновременно с этим достав мобильный телефон и читая сообщение. — Наследники начали грызню меж собой, и для того, чтобы иметь полное право на имущество рода, им нужно признать Петра Николаевича официально невменяемым и оттого полностью недееспособным.

— Учитывая, что он учудил в суде, вряд ли это представляет хоть какую-то сложность. Так, собственно, почему? — не дождавшись ответа от занятого чтением сообщения гостя, главврач взял папку и, раскрыв её, принялся читать.

Впрочем, много времени это у него не заняло, действительно интересной информации в принесённых документах было кот наплакал, но и этого хватило, чтобы врача охватило возбуждение.

— Ах, вот почему. Всё же проклятие… Как интересно… Хотя, если правильно понимаю, вся проблема в особняке, а не в самом графе. Тогда почему родня не хочет просто увезти его куда-нибудь подальше, чтобы он пришёл в норму? У нас всё-таки немного другой профиль…

— Константин Николаевич, очевидно же, родственникам графа не выгодно, чтобы Пётр Николаевич стал нормальным. Прямого наследника у Петрова нет, и его родне очень не хочется, чтобы он такового назначил, когда придёт в норму, — ответил Нестеров таким тоном, будто беседовал с несмышленым ребёнком, при этом не отрываясь от телефона. От чего, собственно, и пропустил момент, когда главврач несколько раз дёрнул головой, будто его ударили током.

— То есть… Ты хочешь сказать, что граф… Он — особый пациент? Я правильно понял? — и лишь после того, как Нестеров осознал, насколько изменился тон собеседника, он соизволил оторваться от телефона и поднять глаза. После чего непроизвольно вздрогнул.

— Сука… Как знал, что не нужно было самому идти… Он же помешан на проклятиях… — глядя в глаза главврача, заблестевшие из-за радостной новости и предвкушения от предстоящей встречи с особым гостем, Роман Александрович с трудом подавил в себе желание вскочить и убежать из кабинета.

Главного врача пансионата — лечебницы «Тихие дубы» Гришина Константина Николаевича все знали как отличного специалиста и очень доброго человека, заботящегося о своих пациентах. Да даже сам Нестеров, до недавнего времени не знавший о «внутренней кухне» лечебницы, считал Константина Николаевича этаким добрым дядюшкой, для которого пациенты всегда на первом месте. Правда, всегда удивлялся, как такой мягкий и даже робкий человек умудрился занять столь высокую должность в учреждении.

Впрочем, это удивление быстро сошло на нет, после одного из дел, к которому его, администратора, привлёк его, уже бывший, начальник.

Вот тогда, впервые передав Гришину «особого» пациента, Нестеров увидел настоящее обличие главврача. Человека, которого самого нужно запереть за десятком дверей и лечить, лечить, лечить…

Впрочем, за всё то время, что Нестеров работал с главврачом, настоящего Гришина он видел всего раз семь, если не меньше. И даже как-то успевал позабыть про это, хотя вернее, заставлял себя это забыть, отчего по итогу начинал воспринимать главврача, как нормального человека. Но сегодня ему вновь пришлось столкнуться с этим… монстром.

Одно радует, зверь в Гришине просыпается лишь по отношению к их «особым» клиентам, и самому Нестерову, кроме кошмаров, после общения с этим Хайдом' ничего не грозит.

— Кхм… Константин Николаевич… — собравшись с духом, начал Нестеров. — Хочу, напомнить, что он хоть и особый, но граф должен оставаться в живых! Пускающим слюни, ходящим под себя, но живым. По крайней мере ближайшие год-полтора, пока не уляжется шумиха вокруг того дела и родственники графа не растащат наследство. Да и лечебнице всё же платят за пациентов, а не за трупы…

— Да, да, я в курсе, — раздражённо рыкнул прорычал главврач, обрывая собеседника. — Смертельные случаи не более чем досадные недоразумения, которых я, заметьте, в последнее время не допускаю. Так что и этот пациент будет жить. Я же не монстр какой-то.

— Ну да, не монстр, — тихо пробормотал Нестеров, вновь ощутив холодок, пробежавший по позвоночнику.

Как-то Роману довелось увидеть то, что осталось от «подопечного» главврача после особого лечения… Действительно, монстры на такое были бы не способны.

— И где он сейчас? — Гришин нетерпеливо постучал пальцем по тоненькой папке, привлекая внимание побледневшего от воспоминаний мужчины.

— Должен быть уже внизу. Машина с графом ехала за мною следом, — с хорошо заметной заминкой ответил Нестеров, ощущая всё больший дискомфорт.

— Что⁈ И ты молчал? — главврач подскочил с места, хватая папку трясущимися от предвкушения руками. — Хочу! Хочу как можно скорее с ним познакомиться поближе!

Не дожидаясь ответа, Константин Николаевич быстрым шагом покинул кабинет и, не снижая скорости, промчался по длинному коридору, заставляя редкий персонал уступать дорогу и при этом удивлённо переглядываться, не понимая, что происходит с их начальником.

Впрочем, спустившись на первый этаж трёхэтажной лечебницы, врач взял себя в руки и в приёмное отделение зашёл обычным шагом, нацепив привычную для всех улыбку.

— Добрый день, Виталий, Кирилл, — поприветствовал Гришин санитаров, сидящих по бокам от сгорбившегося мужчины в смирительной рубашке. — Как семьи? Дети к школе готовы?

— Да, всё замечательно, Константин Николаевич, все живы-здоровы, — подскочил один из парней. — А насчёт школы. Готовы-то готовы, вот только желания никакого. Мелкая моя уже неделю ходит, заранее страдает…

— Радуйся, что у тебя один ребёнок, — хмуро ответил второй санитар. — У меня в этом году малой в школу идёт, считай три недовольные моськи теперь каждое утро наблюдать.

— Ну так головой думать нужно было, а не…

— Так если бы я головой думал, то кота бы себе завёл, а не жену, — рассмеялся парень.

— Ладно, семейные, что у нас с нашим гостем? — улыбнулся Гришин. — Нормально доехали? Не буянил?

— Так, немного. Кирилла чуть не укусил, пришлось успокоительное вколоть, — Виталий покосился на мужчину, всё это время сидящего и глядящего в пол. — Благо, родня сразу дала разрешение.

— Ладно, главное, что не пострадали, — покачав головой, главврач подошёл к сидящему на кушетке Петрову и, присев, постарался заглянуть ему в глаза, при этом положив руку на голову мужчине.