— Более чем, — кивнул мужчина, сразу же в уме прикидывая, кого ещё можно будет вызвать, чтобы разобраться в творившейся чертовщине. Четыре дня оплаты первоклассного мага-артефактора его скромный банковский счёт не переживёт.

Впрочем, далеко не факт, что он сам переживёт эти четыре дня. Здесь бы ночь протянуть и не сойти с ума.

В особняке Петровых и вправду происходило что-то странное. Началось всё вечером воскресенья. Поначалу все, находящиеся в особняке, жаловались на непонятные шепотки, проскальзывающие где-то на грани слышимости.

Едва слышимые, неразборчивые. Больше похожие на слуховые галлюцинации, порождённые усталостью. Вроде бы ничего серьёзного, но ближе к ночи эти голоса начали звучать всё отчётливее. Правда, вскрылось это не сразу. Мало кому хотелось признаваться, что кто-то невидимый нашёптывает ему на ухо всякие непристойности или, того хуже, предлагает напасть на кого-нибудь.

Поэтому первую ночь, длившуюся, казалось бы, вечность, в особняке каждый из находящихся в нём переживал отдельно. А вот наутро измученные кошмарами люди выплеснули накопившийся стресс друг на друга. По сути, ничего страшного, несколько драк, один эпизод прилюдного оголения да череда скандалов.

Но уже через час разбирательства стало понятно, что голоса, пусть и разные, слышат все. И они становятся всё громче и разборчивее.

День понедельника и последующую ночь выдержали уже далеко не все. Те, кто помоложе да послабее психикой, уехали из особняка уже под вечер. А массовое бегство началось за полночь, когда голоса, неожиданно вновь практически стихшие до шёпота, усыпляли людей, а после погружали их в кошмары. Недолгие, но их хватало, чтобы очнувшийся человек, даже не собрав вещей, в чём был, мчался прочь из особняка.

По итогу к среде в особняке остались лишь самые стойкие и преданные графу люди. Да и те старались лишний раз друг с другом не пересекаться, а на ночь уезжать из особняка и ночевать в гостиницах. Там голоса, хоть и не полностью, но всё же ослабевали достаточно, чтобы можно хоть как-то поспать, не рискуя очутиться в очередном кошмаре.

— Что по Антиповым? Разобрались? — стуком стакана по столу привлёк внимание задумавшегося помощника Петров.

— Пока непонятно, — вздохнул мужчина. — Они просто заявили, что отказываются подписывать документы. Мол, Чигерёвы сделали им более выгодное предложение.

— С чего это вдруг Чигерёвы начали так суетиться? — задумчиво произнёс Пётр Николаевич, вставая из-за стола и выливая в стакан остатки из графина. — Вроде уже практически сдались. Я даже ждал, что они придут с попыткой договориться ещё до суда…

— Более того, сегодня на нас вышли представители Сорокиных и Беляковых, — помощник, как и всякий гонец на его месте, приносящий дурные вести, поморщился. — Они тоже отказываются сотрудничать. Причём, в отличие от Антиповых, даже причин не объяснили. Просто нет, и всё.

— Какого⁈ — Петров залпом допил остатки, после чего несколько секунд смотрел на помощника, будто бы размышляя запустить в него треснувший стакан или нет. Но, всё же сдержавшись, отвернулся и подошёл к окну. — Разберись! Ты, вообще, чем занимаешь? С домом разобраться не можешь! План, который я столько выстраивал, шатается. Я тебе за что деньги плачу⁈ Да я тебя…

Слушая угрозы в свой адрес, помощник с отвращением смотрел на стоящего к нему спиной графа, представляя, как его пальцы сжимаются на этой тощей шее. Секунда, другая, третья, и вот жертва бьётся в его руках, стараясь разорвать стальную хватку. Сучит по полу ногами, пытаясь нащупать опору, безуспешно пытается сделать хоть один вдох… Но вот сопротивление ублюдка постепенно сходит на нет, и ещё тёплое тело окончательно замирает, после чего практически беззвучно падает на пол…

— Нельз-я-я… Нельз-я-я… Так нельз-я-я… — нежный женский шёпот, похожий на перезвон колокольчиков, вновь зазвучал в ушах мужчины. А спустя мгновение сменился пронзительным воплем баньши. — Ударить можно! Можно! Бей! Бей! Бе-е-е-й!

Иркутск

Владения Серовых

5 августа 2046

Воскресенье

— Макс, что за странная тенденция прослеживается между состоянием твоей обители и твоим внешним видом? — поинтересовался Семёнов, протянув руку для рукопожатия.

— В плане? — удивился я, отвечая на рукопожатие. Стоит заметить, довольно крепкое. Особенно если сравнивать с нашей первой встречей.

— Чем хреновее ты выглядишь, тем краше становится твоё имение, — рассмеялся Сергей, обводя рукой ярко-зелёную лужайку с клумбами цветов, приведённым в порядок фонтаном, в котором, впрочем, по-прежнему плескалась Ося, осьминог-переросток, и заново отстроенную беседку.

В последней, к слову, вовсю уже суетились Дарья, Евгения и Анастасия Николаевна, накрывая на стол и возмущённо поглядывая на нас, «бездельников».

— Таковы обстоятельства, — кисло улыбнулся я. — Сам-то как? Смотрю, тоже времени не терял, даже слегка подкачался. Теперь у меня среди знакомых всего трое толстых, и двое из них — это ты.

— Ха-ха-ха, — совершенно неискренне рассмеялся Семёнов, после чего закатал рукав рубашки и продемонстрировал бицепс. — Зацени! Как тебе?

— По утрам отжиматься стал, что ли? В следующий раз попробуй отталкиваться от пола, а не просто лежать на нём…

— И это цвет нашего общества, — излишне громко вздохнула вышедшая из дома Варвара. — Вроде взрослые парни, а шутки у вас, как у первоклашек…

— Первые сорок лет детства — самые сложные в жизни мужчины, — не оборачиваясь, ответил Семёнов. — А ещё самые весёлые.

— Согласен, — кивнул я. — Вот будь у тебя косички, Варвара Фёдоровна, я бы тебя за них обязательно дёргал. Первоклашки же…

— С кем я только связалась? — даже не став дожидаться ответа, Антонова повернулась и вновь скрылась в доме. Видимо, решила, что всё же не стоит оставлять Зорину на кухне в одиночестве на слишком долгое время.

— Пройдёмся? — я кивнул в сторону дорожки из гравия, петляющей по начавшему обретать свои предыдущие черты саду.

— Если ты в состоянии, — усмехнулся Семёнов. Впрочем, следующий вопрос парень задал уже с присущей ему серьёзностью. — Слушай, Макс, если ты реально в себя ещё не пришёл, может, не стоило всё это организовывать? Я же так, наобум предложил. Можно было и попозже отпраздновать. Когда ты в норму бы пришёл.

— Расслабься, не при смерти же. Более того, скажу по секрету, я чувствую себя куда лучше, чем выгляжу. Просто лень было к тебе ехать, вот и решил, что лучше отпраздновать удачное решение ваших с Варей проблем у меня, — отмахнулся я, а после того, как мы удалились от беседки на достаточное расстояние, остановился и посмотрел на парня. — Кстати, ты реально помереть готовился?

— Ну вроде других вариантов не было, — невесело усмехнулся Семёнов. — Против меня собирались среднего Лютова выпустить, ну теперь-то по факту старшего, а он меня точно не пощадил бы. Вот я и решил за оставшееся время в порядок себя привести.

Несмотря на все мои подколки, Сергей и вправду выглядел неплохо. Конечно, не как мы с Беляевым, но даже на нашем фоне парню уже нечего было стыдиться. А учитывая, как он выглядел до этого и сколько ему пришлось преодолеть и перетерпеть, Серёга, без сомнения, заслуживал уважения.

— С моим даром я бы Лютова, учитывая его аспект молнии, на дальней дистанции не победил бы точно. Поэтому и решил, что хотя бы вблизи заставлю урода немного вспотеть, — Сергей развёл руками. — Ну, прежде чем он меня… того, в общем.

— Страшно было?

— Честно? Прям до усрачки, Макс. Страшно и ещё обидно, — немного помолчав, добавил Семёнов. — Причём обидно не за то, что вроде как и пожить не успел и много чего ещё не сделал. А за то, что родня всё это время на меня, как на ходячего мертвеца смотрела.

— Вариант с откупными или побегом не рассматривали? — не то чтобы это сейчас уже имело значение, но, возможно, в будущем мне придётся иметь дело с семьёй Семёнова и лучше знать, на что готова пойти родня парня в той или иной ситуации.