— Леди Вивиан! Неужели и вас угораздило? Или… — он сделал паузу, — … это вы угораздили всех нас? Собрали коллекцию?

Барнаби Уилкоуст. Ученый. Сидел на нижних нарах, поджав ноги, и уставился в каменный пол. Его обычно аккуратная бородка превратилась в неопрятную козлиную растительность, очки отсутствовали. Он не поднял головы при моем появлении, лишь напрягся, словно ожидая удара.

Питер Леррой. О, этот был знаком слишком хорошо. Помню его маменьку, которая чуть не сожгла меня на костре после того, как я "случайно" обмолвилась о своих кулинарных экспериментах с ядами на его примере. Высокий, худой, с вечно недовольным выражением лица, которое сейчас исказилось чистой ненавистью.

— Андерсон! — прошипел он, вскакивая. — Это ты во всем виновата! Если бы не твои проклятые чары, я бы не связался с этой авантюрой Моры! Он подошел ко мне после того, как ты меня опозорила!

Майкл Узерли. Тот самый впечатлительный наследник, которого я когда-то напугала до полусмерти, прикинувшись оборотнем во время полнолуния. Он сидел, обхватив колени, и тихо плакал. Увидев меня, он всхлипнул громче и сунул лицо в колени.

— Привидение… — простонал он. — Она везде… даже здесь…

Да, с ним я переборщила.

Рядом с ними сидели двое других. Не аристократы. Один – коренастый, с руками каменщика и упрямым подбородком.

Томас Брик, как я позже узнала. Каменщик с редким даром телекинеза для обработки камня — очень полезно при стройке. Его темные глаза смотрели на меня без особых эмоций, лишь с усталым пониманием.

Второй – Сэмюэл Флинт, конюх. Молодой, угловатый, с ожогами на руках — следы его не до конца контролируемого дара пирокинеза, полезного для быстрого разогрева кузнечных горнов или… для случайных поджогов сена. Он смотрел на меня с открытым любопытством, словно я была самым интересным событием за все дни заточения.

— Ну, вот и полный комплект, — выдавила я, пытаясь вернуть себе хоть каплю бравады. Я махнула окованной рукой в сторону аристократов. — Клуб отвергнутых женихов "Несчастливой Вив" в сборе. Плюс… — я кивнула Брику, Флинту и Барнаби, — новые лица. Приятно познакомиться, хотя обстоятельства, мягко говоря, так себе.

— Очень мягко, — хрипло пробурчал Томас Брик.

— Что мы здесь делаем, леди? — спросил Сэмюэл Флинт, его голос звучал молодо и без тени покорности. — Этот… герцог говорил что-то про ритуал? Про силу?

— Пф, он собирается нас слить, как прокисшее молоко, в один большой магический коктейль, — пояснил Грегори Дарон с мрачной театральностью. — С подачи нашей дорогой Вивиан, которая, видимо, будет основным ингредиентом.

Леррой фыркнул.

— Превосходно. Сначала она разрушает мою жизнь, теперь способствует моей смерти. Последовательная девушка.

Я проигнорировала этого нытика. Взгляд скользнул по зарешеченному окошку в двери, по толстым стенам.

— И что, вы все тут просто сидите и ждете, когда за вами придут, чтобы раскромсать вас на части? — спросила я, стараясь вложить в голос максимум презрения. — Неужели за все это время вы не нашли ни одной щели, не придумали ни одного плана? Никто не пытался сбежать? Судя по названию ритуала, вы лучшие в своей области.

В камере повисло тягостное молчание. Барнаби Уилкоуст наконец поднял голову. Его глаза, казалось, потеряли фокус.

— Пытались, — прошептал он и показал свои руки. — Оковы, ты про них не забыла? Они не просто подавляют. Они пожирают попытки. Высасывают жизнь

Пока я не чувствовала особого давления от наручей, но внешний вид пленников заставлял задуматься. Майкл Узерли скулил. Леррой отвернулся. Дарон потупил взгляд. Даже крепкий Томас Брик сжал кулаки.

— Эти? — удивилась я.

— Эти, — кивнул конюх. — Ты то за что попала?

Я не стала распространяться насчет своего дара, но, впрочем, они все знали заранее. То ли Лириус Мора был чересчур болтлив, то ли Гвендолин растрепала.

— Нас просто держат, Вивиан, — шептал Грегори. — Наши дары… они слабее. Или Мора считает их неопасными. Прости, но Леррой прав. Ты во всем виновата.

Все они были хорошо воспитаны, а простолюдины были неагрессивными. Они осознавали, что девушка не несет ответственности за их похищение, но обвинять меня им было будто приятно.

Они и двигались, словно впадающие в спячку мухи. У них в глазах одно отчаяние. Я видела его в их жестах, в их позах. Оно давило сильнее каменных стен. Мужчины были сломлены. Они уже мысленно простились с жизнью. Но я-то – Вивиан Андерсон. Дама в беде. В смысле быть в беде — мое нормальное, привычное состояние, с которым я ранее успешно справлялась.

— Значит, физически он нас не сковывает, — протянула я, медленно оглядывая камеру уже не как жертва, а как… дознаватель, оценивающий местность во время преступления. — И артефакты реагируют только на магию. А если… не использовать магию?

Леррой закатил глаза.

— О, конечно! Давайте просто возьмем и выбьем дверь плечом! Или выкопаем туннель ложками! Блестяще, Андерсон! Твоя гениальность не знает границ!

— Ложки – это уже план, Питер, — отвечала я сладко. — Лучше, чем нытье. А ты, Томас? — я повернулась к каменщику. — У тебя хорошее чувство юмора, и чисто визуально, — я соединила большие и указательные пальцы, направив на него, — удар.

Брик нахмурился, его взгляд скользнул по стенам, по полу.

— Ну, пару стражников, а тем более эту тварь, — он имел в виду леди Спрокетт, — я вырублю.

— Ты мой воитель, — похлопала его по плечу. — А ты, Сэмюэл? — обернулась на конюха. — Умеешь разводить огонь без магии? Хоть искру высечь?

Флинт удивленно моргнул.

— Кремень и огниво? Конечно. Но…

— Но это нам не поможет против железа и стражников, — мрачно закончил Дарон.

— Пока – нет, — согласилась я. — Но можно устроить пожар. Мы нужны Мора, он не даст нам умереть. Войдут стражники и Гвендолин.

— Какой бредовый план, — заключил Леррой.

— Знаешь, заткнись, — встал на мою защиту конюх, — она единственная, кто предложил что-то дельное. Когда все поджигать? — спросил он меня. — Сейчас?

— Остановись, — попросила его, поражаясь возникшему энтузиазму. — Ночь стражи будет меньше. Во-первых, пойдут все готовить к ритуалу. Во-вторых, устанут, а в-третьих, они устанут и, возможно, будут менее бдительными. — Мора считает нас сломленными. Он не ждет сопротивления без магии. В этом его слабость. А в чем наша сила? Кто готов встать под флаг сопротивления?

— Тогда давайте сразу под белый, — съязвил Леррой.

— Томас, —ткнула я пальцем в каменщика. — Если жертвы понадобятся, то господина Лерроя первым пускаем в расход.

— Вивиан, да? — он уточнил мое имя.

— Да, приятно познакомиться.

— Леди Вивиан, я могу в расход еще пару человек пустить, но давайте начинать быстрее. В общем, ладно, мы приняли решение довериться тебе.

— Ужасное решение, поверь, — чуточку остудила пыл, пусть мне и было и лестно, что огневик и телепат признали меня, как лидера. — Но нам нечего терять, и я безумно зла. А когда я зла, я становлюсь чертовски изобретательной.

В камере воцарилось молчание. Но теперь это было другое молчание. Уже не безнадежное, а… напряженное. Скептическое, да. Но в глазах Брика и Флинта мелькнула искорка. Дарон перестал сутулиться. Даже Леррой перестал ерничать, внимательно меня разглядывая, тем более что мы обозначили, кто станет первой жертвой. А в вопросах церемониала жертвоприношений требуется соблюдать порядок и последовательность.

Мора хотел мою силу? Пусть попробует ее забрать. Но он недооценил, что самое опасное во мне — не магия, а упрямство. И умение находить проблемы даже в, казалось бы, безнадежной каменной коробке. И уж поверьте, я собиралась стать для него самой большой проблемой в его жизни. Снова.

Тот вечер тянулся бесконечно. Сгущавшиеся тени в камере казались физически тяжелыми, вязкими. Я сидела, прислонившись к холодному камню, пытаясь игнорировать навязчивый звон в ушах от окованных запястий и жужжание — меня клонило в сон, а я отчаянно сопротивлялась.