Я вручила амулет, ощутив некое недовольство. Придерживалась позиции: кто добыл, того и добыча.

— Интересно, — изучал его господин Говард, но мыслями не поделился.

Впрочем, я сама рассмотрела цепочку и висящий амулет вдоль и поперек, пока мои неумелые методы в лечении чешуйчатых разрушали дракону психику и восстанавливали его здоровье.

Амулет был выполнен в виде компаса, с красивым гербом вместо стрелки. Дотронувшись, я чувствовала магию, теплившеюся в нем. Кажется, именно когда злоумышленник коснулся артефакта, тогда все и полетело в тартарары.

Примерно через час мы въехали на мою родную улочку, шокируя ранних рабочих. Молочник развозил бутылки с молоком, фонарщик спрыгнул со своей жердочки, едва мы проехали мимо. Да, в этой части города телеги были редким явлением. А уж парочка, сидевшая на козлах...

Мы выглядели, словно побывали в преисподней. Я в грязи и копоти, волосы разметались по плечам, а выбившиеся пряди лезли на лоб. Ричард скривился от боли из-за тряски, а вся его одежда была пропитана кровью.

— Говорила про незабываемые выходные, Вивиан, — бурчал под нос истощенный чиновник. — Бойся своих желаний.

— Пф, это моя обыденность, — отмахнулась я, спускаясь на тротуар.

Погладила лошадей, прошептала, чтобы они возвращались к хозяину. Полагаю, телега будет стоять на месте до пробуждения какого-то фермера.

Тишь и благодать, как хорошо быть дома.

Увы, дома было не хорошо. Там от тревоги и злости исходилась подруга, накрутившая заодно и Криса до предела. Услышав, что кто-то оказался на подъездной дороге, они выскочили, одетые в халаты и пижамы.

— Вив, где тебя носило? — воскликнула Маргарита. — Я намеревалась в городской морг идти.

— Пойми меня правильно, — оправдывалась я, — твой план был близок к успеху, и я действительно могла оказаться там. Но ты же меня знаешь, я всех спасла, — горделиво прогнулась в талии.

— Идем, спасительница, — подтолкнул меня дракон. — Повязки накладывать умеешь?

Мэгги и Крис, естественно, не успокоились, требуя подробного пересказа, что же с нами приключилось. Попутно выяснилось, что родственники Гвендолин тоже подали заявление в дознавательскую службу. Девушка пропала прошлым вечером.

Ричард воспринял новость спокойно и удалился в ванную, чтобы промыть свои раны, выпить эликсиры, приготовленные Мэгги, и вернуть себе нормальный облик.

— Получается, у нас ничего, — бесился взломщик, вышагивая из стороны в сторону. — Как чувствовал, не надо было брать тот заказ. Теперь еще и крылатый дознаватель к нам прицепился. Во что ты нас втянула, Вив?

На Криса я не обижалась. Само собой получилось, что я лидер в нашей компании бунтарей, соответственно, большинство шишек достается мне.

— Я не могла предугадать.

— А стоило бы, — возмущался он. — Давайте сбежим? Нам разве упала столица? Можно продолжить и в другом большом городе.

В чем-то его предложение имело смысл, но у меня здесь мачеха и Ирис... Ирис пару лет не хватает до замужества, а у Аннабеллы очень четкое видение на роль младшей сестры в обществе.

— Мы давали клятвы, — осторожно произнесла я.

— К демонам клятвы, — огрызнулся юноша, — мне нельзя лишаться магии. Да я и не собираюсь нарушать ничего, просто отсрочить. Уедем, а там наведем справки по моим знакомым.

Беседуя, мы забылись и не учли драконий слух. Распахнув дверь, господин Говард спокойным тоном заявил:

— Сбежать и отсрочить не получится. Вы выражались довольно ясно, все, кроме леди Андерсон, разумеется, — смерил он меня презрительным взглядом, будто это я про побег обмолвилась. — И полагаете, у меня не хватит сил, крыльев и когтей, чтобы вас отыскать? Вы помните, что помимо тонкого слуха, у нас еще острый нюх и непомерная гордость?

— Самомнение еще очень высокое, в дверь не пролезает,— хмыкнула Маргарита, протискиваясь через створку. — Чего вы от нас хотите, господин Говард? Если разложить по фактам, то этой ночью вы оставили Вив в опасности, а сами лишились сил. Без нее так бы и сидели на мельнице.

— Верно, виной тому артефакт, — фыркнул дракон. — Впервые вижу такой.

Он вытащил цепочку, о которой твердил ранее, с ненавистью на нее посмотрел. Все рассредоточились вокруг мужчины. Да и меня тянуло к добытому амулету.

— Так это же знак... — вдохновенно воскликнул Крис, но голос его утихал с каждой буквой.

— Кого? — развернулась к парню.

— Кого? — затрясла друга Маргарита.

— Кого? — мрачно спросил дознаватель.

— Я ничего не говорил, усталость, волнение, — Крис взъерошил челку. — Забудьте.

По-моему, он перепугался, а еще, по-моему, этот маленький засранец и от нас тайны заимел. Кого пригрела у груди?

— Нет уж, юноша, — Ричард заклинанием отбросил Кристофера на диван и прижал к месту. — Вы мне расскажете, а я не нарушу своего обещания. Все преступления будут прощены, если я выясню, кто похищает аристократов.

— Он меня убьет, — задрожал взломщик.

— Так мы тоже, — психанула Мэгги, а я рядом закивала.

— Нет, это будет суд и лишение магии, — справедливо решил дракон.

Слушая блеяние Криса, осознала, что не хочу быть доброй ведьмой, расторгающей невыгодные помолвки. Я хочу быть злой ведьмой, терзающей неблагодарных друзей.

Крис, мечтая о быстром заработке и имея чудный дар для криминального мира, связался с не самой хорошей компанией. А именно с неким господином Вортаутом. Если верить Крису, а я уже ничему не верила, тот был скупщиком разных магических артефактов у нуждающихся ученых. Потом он объявлял аукцион и продавал изделия сомнительным личностям в своем баре.

— Едем в клуб, — обрадовалась Мэгги, — то есть в бар!

Вивиан

В бар нам наш пленитель не разрешил. Этот красавец хорошенько расспросил Криса, выяснив, по каким дням проходят подпольные аукционы на продажу темных артефактов. Женщин с собой брать не собирался, но тяжело остановить женщин, когда они вознамерились развлекаться.

— Нет, и еще раз нет, — гневался дракон, обдавая меня и Мэгги своим разъяренным, огненным дыханием. — Вы никуда не пойдете. Более того, я никуда не пойду. Я останусь ночевать здесь. Вив, у тебя большая спальня?

Мы с Маргаритой переглянулись.

— У нас есть гостевая, если ты об этом, — промолвила я. — Она вполне комфортная даже для твоего взыскательного вкуса. И для выздоровления подойдет.

Маргарита хорошенько над ним пошаманила, но даже стальному ящеру требовался отдых.

— Нет, леди Андерсон, — щурился господин Говард. — С вами надо держать ухо востро. Предъявите комнату.

Ничего не понимая, я привела дознавателя в собственную опочивальню, не догадываясь, что он хочет там найти. Если он полагал, что я сплю в гробу, складывая руки крест-накрест, то он жестоко ошибался. Девичья светлица выглядела вполне безобидной. У меня преобладали розовые тона, все украшено кружевами и оборками. Под окном дерево, на котором с рассветом поют птички, предвещая скорое пробуждение.

По-моему, его тонкое чувство эстетики затошнило, едва он переступил порог. Слишком много розового.

— Ты «это» повесила на стену? — возмутился он, остановившись у моего портрета, висевшего над туалетным столиком.

Я гордилась написанной картиной, никогда не показывала ее мачехе, ведь там я сидела голая в своем будуаре, скрывая самые «вкусные» места, и приветливо улыбалась. Все прилично, если не считать раздетой зоны декольте, моих широких бедер, провокационного выражения на лице. А чего стесняться? Я любила себя и свое тело, до тех пор, конечно, пока на лопатке не образовалась метка истинности.

— Это, — я поморщилась, — я. Что-то не нравится?

— А кому понравится? — хмурился дознаватель, делая фатальную ошибку. — Тебе вроде претит брак, но в спальне ты вешаешь себя голой. Любой мужчина поведется.

— Ха, — фыркнула я, порядочно разозлившись, — чтобы войти в мою спальню, следует совершить подвиг, — внимательнее присмотрелась к Ричарду, — ну, или угрожать мне тюрьмой, лишением дара и расправой. Напомнить, каким способом ты сюда проник? И тебя что-то смущает?