— Отличное решение, командир, — кивнула Соня. — Так и надо.

— Это он подумал, — ухмыльнулась Лиана. — Его замыкает после того вечера у килдингов. Где у него черепушка треснула. Сам признался.

— Правильно подумал, — поддержал меня папаша Кац. — Они что нам родные с ними лясы точить?

— О, блядь! Ещё одни! — закричала Лиана, показывая уже на пять позвоночников с черепами, висевших на толстой ветке. — До стаба два километра, если Пенелопа не ошиблась. Похоже он пуст.

— Как они с ним рядом уживаются? И ведь не боятся.

— Не они ли сами этим промышляют? — задумчиво пробормотала Соня.

— Тогда они мутанты, — быстро перекрестился папаша Кац. — Святой Келдыш, сунь их в реактор!

— Соня, ты бы провела ревизию у него. Ему же совсем плохо, что-то непотребное сварил твой суженный. Я сразу заметил, и отрыжка отдаёт машинным маслом.

— Так что, останавливаемся или дальше едем? — спросила меня рыжая.

— Давай спросим, что у них здесь творится? За спрос не бьют, — предложил папаша Кац.

В итоге нас всё же вынудили остановиться. Стаб начался сразу как дорога выскочила из леса. Повсюду куда хватало взгляда тянулись холмы и ложбины. Дубрава сменилась сосновым лесом и песчаной почвой. Не хватало только шума волн и создалось бы полное присутствие на берегу Балтийского моря. Кроме вышеозначенного на дороге стояли два мужичка рядом с табличкой «HALT!».

— О! Знаки надо соблюдать, — пробормотала Лиана и нажала на тормоз. Люди не ожидали, что к ним пожалуют нолды на обгоревшем броневике. Окрас мы поменяли ещё у Протеус хорошо прожарившись перед отъездом. Лиана подождала, пока парочка выйдет из ступора и не выдержала.

— Документы будете проверять? — крикнула она через громкоговоритель. Один из мужичков в телогрейке и с ППШ за спиной покачнулся и рухнул в кювет потеряв сознание. Второй собрал всю волю в кулак и на деревянных ногах подошёл к броневику. В руках у него я заметил наган. Ой, как всё здесь запущено. В Вавилоне и то грузилось вооружение конца позднего СССР, а с таким много не навоюешь. Я не помню, когда единственный раз проезжал здесь, был ли уже стаб или нет? Я открыл пассажирскую дверь и уставился на мужичка.

— Привет, только не стреляй, — попросил я его. — Напарник твой, болеет чем-то?

— Нет, он просто впечатлительный. Я Янис, — представился человек лет сорока с бородой-эспаньолкой и в кожаной куртке, перекрещённой ремнями. — А того Фома зовут.

— Лесник, — кивнул я. — Мы здесь проездом. Хотели спросить за позвоночники на ветках. До Нового года вроде далеко, чего это вы украшать лес начали? Или мэрия заставила?

— Так это не мы, — закашлялся Янис. — Лучше к нам на стаб проехать, там спокойнее, а то они и здесь могут достать. Там всё расскажут.

— Они это кто? — показался из глубины салона папаша Кац.

— Потом, потом. Вы прямо езжайте с километр, а сразу налево к холму. В ложбине можете свою технику оставить, не тронут. Мы подойдём туда.

— Не сопрут? — не поверила ему Лиана.

— Нет, у нас с этим строго, — заверил на Янис и показал на дубовую рощу, оставшуюся позади. — Нечистые на руку вон там висят!

— Кошерно, — согласился папаша Кац.

— Вы еврей, товарищ? — живо поинтересовался Янис.

— Их вы тоже туда отправляете? — Изя покосился на табличку на фашистском языке «HALT!». — Тогда нет, не еврей.

— Нет, я не к тому. У нас глава стаба Лев Маркович, постоянно говорит, что его земляков сюда специально не посылают. Видимо разнарядка пришла, не больше одного еврея на стаб! — он внимательно посмотрел на Изю и добавил. — Шутка юмора.

— Таки неверно, а я тогда кто? По двое теперь разрешили.

— Я откуда знаю, сами же сказали. Я латыш, местный можно сказать. Из охраны Ленина. Не уберегли мы вождя! И вот меня сюда закинуло на перековку! — шмыгнул носом Янис.

— Ого! Стрелять умеешь, значит? — задал я риторический вопрос.

— А то! Езжайте, нельзя долго здесь стоять. Они могут заметить!

— Догоняй, служивый, — сказала Лиана и тронулась вперёд. Как и обещал Янис через километр свернули налево. Ложбина оказалась большим оврагом, в котором делали всё. А именно мылись в колоде выдолбленной из гигантского ствола сосны. Причём мылись две девки, а воду им подливал усатый тип в подтяжках на голое тело. Чуть дальше готовили на чугунной плите что-то аппетитное. В отдалении в кресле качалке полулежал накрытый клетчатым пледом мужчина с пушистыми чёрными бакенбардами и читал, но это мне издалека привиделось. Вблизи это оказались пейсы. И не читал он, а был занят «отгадыванием» кроссворда, подглядывая на последнюю страницу, где были пропечатаны ответы.

— Лев Маркович, це до вас, наверное, — усатый с пустым ведром побеспокоил начальника.

— Неужели из леса? — он чуть не вывалился из кресла-качалки от удивления. — Зови.

Мы вылезли и тщательно закрыли за собой броневик. Из нор в холме начали появляться подозрительные личности, и кто ползком, кто боком стали приближаться к нам. Соня покрутила головой и встрепенулась, разминая руки.

— Сонечка, обожди, — папаша Кац подошёл к Льву Марковичу и приподнял виртуальную шляпу. — Шалом, уважаемый. Таки не приютите возле вашего шикарного очага путников? Мы проездом.

— Что я слышу, вибрируют знакомые нотки. Садитесь, рассказывайте! — приготовился слушать Лев Маркович.

— Нет уж, вы вперёд уважаемый. Меня Зовут Изя Кац! Что за поцы болтаются у вас на деревьях как тюлька на Привозе. Откуда такой коллаж?

— Это всё соседи, Изя! Эти шлемазлы приземлились сюда полгода назад и начали устанавливать свои порядки! А мы, представляете, ездили туда в магазин. Таки там поворот через три километра есть в магазин. Сейчас всё, не пускают. Приходится обходиться поездкой в сельпо раз в три недели. Сами видите, как бедно мы живём.

— Что же вас не сожрали до сих пор, любезный? — ласково спросила Лиана.

— Таки у них свои принципы, гражданочка. Очень странные пассажиры, очень. Подозрительные! — Лев Маркович многозначительно подвигал бровями.

— То есть? Лесник, — сказал я, присаживаясь на пустой ящик.

— Что непонятного, молодой человек? Изя, кто все эти люди? — взмутился Лев Маркович.

— Лесник, начальник нашего отряда. Лиана его жена. Соня, моя жена, — папаша Кац расплылся в улыбке.

— Таки вы свингеры? — растянулся в улыбке Лев Маркович. — Однако, мы уже давно бросили это занятие, у нас теперь коммуна! Как Ильич завещал, товарищ Янис не даст соврать!

— В какой-то мере, — проскрежетала Лиана. — Слышь, дядя, колись, чё за зверь у тебя под боком живёт. Он нашу подружку унёс.

— Ой, ну всё. Теперь ей конец, — вздохнул глава стаба. — Охотник это Инопланетный. Они намедни грабанулись здесь на своём дирижбанделе. Полгода как, упали. Да. Очень большой ковчег. Мы было подумали Ной прилетел…

— Изя, скажи ему, что мы не расположены шутить, — передал я папаше Кацу. — Я даже хотел его угостить из наших припасов, но теперь у меня началась изжога от такого повествования.

— Лёва? Жрать хочешь? — просто спросил папаша Кац.

— Ещё бы! Даже больше, чем прижаться к чьей-нибудь груди, — Лиана заржала и направилась к броневику.

— Тогда не дёргай меня за пейсы и колись.

— Так вот, — собрался с силами Лёва хищно облизнувшись. — Корабль большой. Шесть двигателей, по всей видимости ионные, голубым горели. Восемь опор, сел отсюда в девяти километрах. Ну как сел, упал и сразу трансформировался в пирамиду. Чтоб мне жрать одну мацу, Изя. Пирамида вышла красивая блестящая. Мы попробовали отколупнуть кусочек, ничего не вышло. Тогда мы ушли и правильно сделали. Через пару дней оттуда начали вылезать эти… косматые такие с жуткими масками на лице. У кого в руках копьё, у кого бумеранг. В общем все заряженные по самые брови. На плече у них лазерная пушка крутится, красный лазер, узкий диапазон, дальность небольшая. Ну как небольшая. На сотню метров крушит всё. И всякие штуки разные по всему телу. Высокие сильные и очень быстрые.

— И что хотят? — спросил Изя.