— Наболталась уже, Изя ей дар убрал.

— Вот же змей ты подколодный! — воскликнула Пенелопа. — Такую фактуру загубил.

— Она сама согласилась. Это её осознанное решение.

— Стоп-машина! — скомандовала сама себе Лиана и остановила броневик. — Это как ещё понимать?

Поперёк дороги лежал труп элиты. Нечто, возможно ранее бывшее носорогом и сбежавшее из зоопарка, а теперь разожравшееся до слона. Эдакая гора мяса, причём убитая только-только. Я вылез, оглядываясь и подошёл к туше приложив руку. Тёплая! То, что передо мной лежала элита сомнений не вызывало. Почти полностью бронированное хитином телом. Бивень заметно увеличен, пасть с приличными зубами, но не очень большая. Шесть маленьких глаз утопленные глубоко в череп ещё не успели подёрнуться поволокой. Убийца где-то совсем рядом. Я вытащил свой фиолетовый кинжал. Он среагирует быстрее меня, если что. Я дал ему имя Рейко. Прислушался, но ничего не услышал. Спрятаться здесь особо негде. Справа чернота, слева высокая стена. Запрыгнул на двадцатиметровой карниз? Да ну, таких я ещё не встречал. Фельдшер мог бы, но ему зачем этот носорог? Обойдя вокруг туши, я обнаружил, что у него во лбу имелись три крохотных отверстия. Такой аккуратный треугольник, оставленный мощным лазером. Проследив траекторию. Я нашёл выходные отверстия сразу за споровым мешком, а вот сам мешок был пуст! Разрезан одним движением, это должен быть очень острый нож. Края раны немного поджарились, неужели плазменный клинок? Мы здесь всякого навидались, так что я не удивился. У нас тоже подобные были, исчезли вместе со скафандром.

То есть здесь был человек? Вряд ли гиппопотам таскал белую жемчужину. Мал ещё, а красная нолдам не интересна. Значит люди, но не показываются, выходит муры! Засада? Не похоже, иначе бы уже напали на одиночную цель. Броневик, тем более разблокированный, мечта идиота. Скорее всего ждут, когда остальные вылезут. Не дождутся! Я попятился назад к машине.

— Муры! — выдохнул я, усевшись в салоне. Соня быстро пробежалась по панели бортстрелка. — Больше некому. Взяли жемчуг. Чёрный, не думаю, что там даже красный был и спрятались. Только где? Туша ещё тёплая.

— Радар молчит, Жень, — Лиана ещё раз проверила показания прибора. — Или не видит.

— Как не видит? Он всех видел и нолдов, и Протеус, — встрепенулся папаша Кац.

— И ещё, споровый мешок словно плазменным клинком разрезан. Края заметно поджарились и пахнут, — заметил я. — Во лбу дырка от лазера, но не одиночная или спарка как у нас, а треугольником.

— Нолды, может испытывают опять чего-нибудь? — предположила Пенелопа.

— До испытывались. Нет их уже. Никого нет. Геников, стаи, Тихони, Нолдов, Протеус. Свободный стаб! Курортный, — улыбнулся папаша Кац.

— Купаться нельзя, фонит прилично, — не согласилась Лиана.

— Это временные неудобства. Одного боюсь, как бы здесь Атомиты не поселились, — поделился я своими страхами.

— Может их ещё нет? Атомитов этих. Они от кого произошли? — спросила Соня.

— Вроде от людей, но не все. Я встречал разных, те кто меня сожрать хотели карликами были. Все поголовно, выше полутора метров никого не видел, — вспомнил папаша Кац. — Я самый дохлый был, остальных они уже сожрали, но тут появился Лесник и… стаба не стало.

— Зародятся значит другие. Мне кажется, они от радиации уменьшаются, — высказала своё предположение рыжая. — Но, если она воздействует постепенно, а не как у Протеус. От такой дозы сами видели, что происходит. Сгорают и всё. Жень, едем дальше?

— Нет, бля, сначала носорога похороним, — ехидно сморозил папаша Кац.

— Какой же ты мерзкий, Кац! — улыбнулась Пенелопа. — Соня, как ты с ним живёшь?

— Ну, а что ты предлагаешь? С тобой жить? — заржала Соня. — Я здесь за двадцать лет столько персонажей увидала, скажу тебе по секрету, он ещё ангелочек. Мой ангелочек, опять же с профессией, без жемчужины не останемся, да пердушка?

— Право слово, Сонечка. Зачем же так радикально. Просто гражданин, альтернативно выпускающий газы.

— Я бы сказала хаотично выпускающий, — поддержала её Лиана. — Пенелопа, посмотри налево, видишь поворот? Иштар оттуда приехала с двумя фашистами-атомитами на мотоцикле и вот прямо на этом месте тормознула головной танк колонны из Гранитного!

— Вроде она одна была? — припомнил папаша Кац.

— Она фашистов по пути утопила в болоте, а так, да, одна, — подкинул я дровишек.

— А там что? — спросила Пенелопа.

— Всё как ты любишь, заброшенный пионерский лагерь. У вас, у нимф похоже со временем просыпаются материнские инстинкты. Хочется всех грудью накормить? — спросила Лиана.

— Нет, говном, — огрызнулась Пенелопа. — Погодите, так Иштар ещё нет получается?

— Она появится лет через девяносто, — сказал я. — Ещё она рассказывала мне, что была такая легендарная нимфа, имя правда не сохранилось в анналах истории, так вот она всё с неё копировала. Может это ты, Пенелопа?

— Ого! А ты её знал? — удивилась Пенелопа. — Откуда?

— Она его второй женой была, — брякнул папаша Кац.

— О, как. Кто тогда первая? — изумилась Пенелопа.

— Лиана, — так и знал, что этот пердун проболтается. — Не была она мне женой. Я сбежал из-под венца! Вот она и взбесилась! Нас раскидало по разным локациям, спасибо Улью. Потом мы уже её за мэра Вавилона выдали замуж, перед этим стерев дар. Она даже родила мальчика.

— Вот вас колбасит здесь, — улыбнулась Пенелопа. — Легендарная, говоришь? Отлично! Ты меня прямо к жизни возвращаешь, Женя.

— Я тогда тоже стану легендой, — скромно озвучил свои мысли папаша Кац. — Издам книгу рецептов Изи Каца! А ведь мы с РА уже начали работать над ней, и на тебе, как назло утонул.

— Неудобно получилось, — согласилась Соня. — Зато всякую шелупонь со стаба разогнали.

— Спорно. Скорее они себя сами разогнали, но мы тоже приложили руку. О, Гранитный! — я и не заметил, как мы проехали сто двадцать километров до будущего стаба.

— Пока ещё нет, но будет. Квадратная крепость, огороженная каменной стеной. По десять километров каждая сторона, — мечтательно возвёл к небу глаза знахарь. — А каких мы пиздюлей здесь Шаману прописали, помните?

— Особенно ты и Наташа, — кивнул я.

— Наташи больше нет, Жень.

— Да, извини.

— Ещё одна жена? — невинно поинтересовалась Пенелопа. — Да ты ходок, Евгений!

— Уже нет, — тактично ответила Лиана. — Он теперь хороший мальчик.

— Да, уж, — сознался я.

— А вот и наша дорога, — оживилась Пенелопа. — Мы по ней шли, пока к мурам не попали. Мичман всё же немного тупой, который Абажур. Я сразу заподозрила неладное.

Лиана повернула направо на восток. Как такового тракта ещё не было, так раздолбанная просёлочная дорога, идущая сквозь густой лес. Через пару километров показалась памятный холм, ныне пустой, где нас пытались распилить на органы. Дорога петляла по лесу между огромных дубов с одной стороны и болота с другой.

— Километров через тридцать был небольшой стаб, если его муры не добили. Там можно будет переночевать, — сказала Пенелопа. — Только я не дотерплю. Можно остановить?

— Приспичило? — спросила Лиана. — Хорошо, тогда небольшой перекур. Жень, подмени меня. Надоело рулить по этим корягам. Радар чист, но вы всё равно далеко не разбредайтесь. — Посоветовал Лиана.

Я остался в кабине поглядывать за радаром. Девочки разбрелись в разные стороны. Папаша Кац спрятался за вековым дубом. В принципе ничего не предвещало беды, но мне всё равно было не по себе. Слишком уж тихо, помнится, когда я впервые здесь проезжал нам пришлось отстреливаться из танка в упор по огромному вервольфу и его другу модифицированному медведю. Отсюда до Острова почти пятьсот километров, а там ещё столько же до Центра. Далековато, конечно, но больше нигде людей не набрать, а заселять Вавилон нужно. Иначе и правда эти уроды там жить станут. Мои размышления прервал громкий визг, который сразу оборвался. Шёл он с противоположной стороны. Лиана и Соня пошли на эту сторону, а туда направилась Пенелопа.