Тысячи непроявленных даров качались в глубине черепной коробки подобно водорослям под воздействием подводного течения. Изя Кац встречал человека с четырьмя дарами, о пяти дарах он только слышал от Мерлина. На самом же деле чаще всего у долгожителей проявлялось три дара, как например у его Сонечки. Но для их получения она вынуждена была прожить в Улье более двадцати лет. Развить до максимума все три не представлялось возможным. Подавляющее большинство иммунных не видели белую жемчужину ни разу, а раскачать даже один дар на максимум посредством красной жемчужины занимало колоссальное время.

Редкие везунчики получали белую. Кстати, тем же папашей Кацем было замечено одна особенность и, как всегда, у знахаря появилась теория. Попробовав единожды белую жемчужину, Улей предоставляет возможность обрести следующую с гораздо большим шансом. Первая белая оставляет после себя некую ауру и процент получить следующую вырастает в геометрической прогрессии. Именно такую особенность демонстрировала группа Лесника собирая редкие жемчужины как снежный ком. Попав в голову к Рейко, Изя увидел, как минимум десяток потенциальных даров, ожидающих активации. Он покопался в них рассматривая подходящий, но более уникального, чем конвертации энергии не нашёл. На его взгляд, внимания заслуживали два дара. Огненной ауры, дающей своему хозяину абсолютную защиту на первый взгляд. Но как уже ни раз было доказано, ничего непобедимого в Улье не существовало. Стать полной имбой не получалось, как бы не старались.

Второй дар давал возможность левитировать, собственно этого состояния достигали люди и на прошлой Земле в момент сильного испуга. Особенного женщины весом меньше пятидесяти килограмм. За такие успехи их быстро тащили на эшафот и с удовольствием обкладывали сухим хворостом. Горели они также весело, потрескивая и издавая громкие вопли. Оба дара были не в жилу, как скажет Соня, и знахарь решил совершить подвиг существенно повысив текущий дар Рейко, сделав из неё монстра. Дар, предоставленный Ульем, был как нельзя кстати, и папаша Кац с сожалением понял, что позже он станет бесполезен. Если Рейко переживёт встречу с Вычислителем, то он с помощью желёз Кайдзю скинет его и вольёт всю мощь радужной жемчужины во что-нибудь другое. Расстраивать японку раньше времени, он не стал

Повинуясь желанию знахаря, водопад живительной силы, припасённой в радужной жемчужине, сделал из сверкающей звезды дара, качающейся на тонком стебле среди других непроявленных даров, монстра! Звезда превратилась в гигантский квазар. Папаша Кац вышел из пространства Рейко и встряхнул руками.

— Довольно трудоёмкое занятие, — покачал он головой и плюхнулся в выросшее рядом с ним кресло. — Готово! Просыпайся, Рейко!

— Ой, как же хорошо, — Рейко открыла глаза и осмотрелась. — Как будто спала тысячу лет и выспалась ещё на тысячу. Спасибо, Изя, ты волшебник! РА, я чувствую кристалл ниже пару километрами. Никогда бы не подумала, что Архив так огромен. Я вижу вокруг себя переплетение энергетических потоков. Могу взять любой из них и перенаправить в…

— Стоп! — прогремел голос РА. — Вот с этим осторожнее, девочка! Ты же не знаешь куда и зачем они ведут. Ты можешь их замкнуть и исчезнет, например шлюз. Думаешь, вам понравится жить под водой в прямом смысле слова?

— Я поняла, — ойкнула смущённая японка. — Не буду, но теперь, чтобы испортить пилоны, мне не нужно дотрагиваться до кристалла руками!

— Это архиважно! Надеюсь, твоей нынешней мощности хватит, чтобы достать до нашего кристалла со стаба, где Протеус вознамерились продырявить планету.

— Думаю да, но лучше сначала потренироваться.

— Мы туда обязательно слетаем, — кивнула Лиана. — Но сперва к Тихоне.

— Так-так, кто у нас следующий? Женя, желаешь принять радужную? — проскрипел папаша Кац.

— Если нет желающих, то почему бы и нет. Можешь пошаманить с ледяным даром? — попросил я Изю.

— Вдруг что-нибудь поинтереснее будет? — уточнил знахарь.

— Нет, лучше его довести до ума. Такого как у Наташи я даже не мечтаю получить, но хотя бы этот улучшить.

— Клокстоппера ты уже вывел на максимум, помню. Ладно, как скажешь. Держи! — я взял крупную как орех жемчужину. Не хватало ещё подавиться ей, вот будет смеху. Я и забыл, что всё равно не получится. Она же сама меня и спасёт. Перед моими глазами показался товарищ Камо и укоризненно взглянул на меня как на умалишённого. Жемчужина заполнила весь рот. В отличие от других она имела сладковатый привкус ванили. Я ощутил, как она стала таять во рту оставляя яркое послевкусие. Изя сунул мне живчик в руку, от него пахло черникой. Где только достал? В этот момент он подкрался ко мне сзади и дотронулся до затылка. Я улетел в глубокий каньон, заполненный прозрачной водой. По-моему, я здесь уже когда-то бывал. Погружаясь, я увидел два своих дара. Один, вероятно это был дар клокстоппера, освещал весь каньон. Рядом с ним скромно приютился второй дар, но по сравнению с первым еле мерцал.

Лёд! Пока что он был способен на малое. Он фактически только проецировал свои слабые возможности, такие как заморозить пару уродов превратив их в изваяние. Или окутаться ледяной бронёй, которую может проткнуть пальцем любой прыгун. Вылетевшая однажды сосулька поразила меня, но пролетев десять метров брякнулась на пол и позорно разбилась вдребезги. Вроде как неплохо, но всё это больше иллюстрировало бессилие, чем наводило ужас. Сейчас же глядя из-под воды наверх я увидел второе солнце, падающее мне на голову. Я непроизвольно зажмурился, но это оказалось энергией радужной жемчужины. Она водопадом обрушилась на второй дар впитываясь в него, и он запылал едва ли не ярче первого! Я ощутил в себя силу… даже не знаю, как передать словами. Лучше всего это показал товарищ Камо, переодевшись дедом Морозом с подозрительно красным носом и что особенно характерно с красными же щеками, переходящими в носогубную область. Издалека он стал похож на законченного алкаша и лихо заломил шапку, ударив посохом по воде, мгновенно превратившейся в лёд. Целый каньон в одночасье стал катком, а я вмёрзшей в воду рыбой. Видение длилось несколько секунд, а затем все исчезло, и я открыл глаза.

— Ну как, Жень? — надо мною нависла Лиана. — Ты весь изморозью покрылся. Я подозревала, что ты ещё тот отморозок, но, чтобы настолько!

— Лесник у нас теперь особо опасен! — прокряхтел папаша Кац садясь в кресло. Соня вытерла платком пот с его лба.

— Давно хотелось иметь два прокаченных дара, — признался я глупо улыбаясь.

— У тебя это было и не раз, — напомнила Лиана.

— Да, да. А потом мы попадали в очередную задницу, и они исчезали.

— Этот надолго, хорошо пошёл. Он даже вошёл в резонанс с твоим первым. Ледяной дар благодаря радужной жемчужине у тебя теперь почти без отката. Есть какой-то промежуток между использованием, но он скорее завязан на твою физическую силу, чем на необходимость перезаряжаться. Со временем научишься пользоваться без остановки.

— Понял, как скорость у Абажура.

— Да, очень похоже. Что, господа, кто ещё желает? Только предупреждаю, я смогу принять одного. Сил почти не осталось. Ну?

— Давая меня, знахарь! — Пенелопа быстро уселась в кресло, пока другие размышляли. — Жутко хочется узнать, Нимфа я или нет!

— Так вот ты о чём. Лесник, что скажешь? — папаша Кац обратился ко мне в тот момент, когда я вызвал морозную дымку вокруг своих пальцев. Всё до чего я дотрагивался тут же обледеневало.

— Нимфа не должна работать против нас. Посмотри, если это возможно, то действуй. В противном случае запрещаю. Для твоего же блага, Пенелопа. Ты просто сама ещё не понимаешь, как это затягивает. Абсолютная власть!

— Жень, ты тоже не сгущай краски. В основном их власть распространяется на вас, — не согласилась со мной Лиана.

— А вот и нет! Это не вскормленный на красной жемчужине дар. Сразу радужная, она просто встанет с этого кресла и отправит нас пешком на Марс. Тебе оно надо? — Пенелопа слушала нас и её брови постепенно оказались на лбу от удивления. — Сейчас посмотрим, на что она способна, может никакой нимфы и вовсе нет. Держи!