— Это всего лишь не застёгнутая пуговица, — в раздражении дернул плечом Аррияр, но злить отца еще сильнее не стал и привел одежду в порядок.

— Так-то лучше, — одобрительно кивнул Его Величество и, вынув из собственной причёски тяжелый костяной гребень, украшенный драгоценными камнями, небрежно швырнул на стол перед сыном, — причешись. И объясни, почему ты явился к завтраку в столь неподобающем виде?

— Я спешил, — принц продолжал сохранять видимое спокойствие, хотя на самом деле ничего подобного не испытывал, — ты ведь не любишь, когда опаздывают к трапезе?

— Ты в любом случае задержался. И, поверь, в данной ситуации я предпочел бы, чтобы ты потратил ещё пару минут и привел себя в порядок, — Данияр всё никак не хотел успокаиваться, — но ты решил, что будет уместным явиться в таком виде и спровоцировать волну сплетен. Скажи мне, кого ты хотел опозорить этим поступком — себя, меня или собственного супруга?

— У меня и в мыслях не было никого позорить, — вот тут Аррияр уже откровенно возмутился, ведь и в самом деле ничего подобного не планировал, разве что немного поддразнить окружающих, — я не подумал, что произведу подобное впечатление.

— Это твоё обычное состояние — не думать о последствиях собственных поступков! — рявкнул император и едва сдержался, чтобы вновь не ударить по столу, тяжело вздохнул и добавил, — клан Золотых драконов правил Империей несколько веков, но, чем больше я смотрю на тебя, тем чаще меня посещает мысль, что право на престол придётся передавать кому-то другому…

Принц, который в этот момент попытался что-то сказать в собственное оправдание, поперхнулся воздухом на вдохе и надсадно закашлялся. Его отец, кажется, этого даже не заметил, продолжая отчитывать непутёвого наследника:

— Тебе несказанно повезло, что титул по нашим традициям наследуется по праву сильного. Великие не дали тебе ни разума, ни совести, зато силы отмерили с запасом! — тут Данияр, разочарованно выдохнув, отвернулся к окну, словно смотреть на собственного отпрыска ему было нестерпимо больно, — надеюсь, я уже не увижу, во что превратится Империя в руках избалованного мальчишки.

— Отец, — что бы ни говорил император об отсутствии у принца совести, но слова, сказанные таким тоном всё же сумели задеть Аррияра, пусть и не настолько сильно, как этого хотелось бы его родителю.

— Ты можешь идти, — Данияр не стал слушать сына, у него просто не осталось сил выслушивать очередные оправдания, — я не сумел воспитать из тебя достойного представителя клана, как обещал твоей матери, и это, пожалуй, самая большая моя ошибка.

Принц вздрогнул. Отец часто читал ему нотации — делом это было привычным, легко пропускалось мимо ушей и так же легко забывалось. Однако никогда прежде, ни в одной из многочисленных бесед, отец не упоминал об обещании, данном матери. Он вообще не любил говорить о ней, хотя прошло уже много лет с момента ее гибели. И то, что он вспомнил свою Арлин в разговоре, сказало принцу о многом.

И, возможно, стоило бы задержаться, попытаться сказать что-нибудь ободряющее, но Аррияр понимал, что пустые разговоры ничем не помогут, поэтому предпочел покинуть кабинет, не разочаровывая родителя еще и излишним в данный момент непослушанием.

Когда дверь за наследником закрылась, тихо стукнув о косяк, император тяжело выдохнул и опустился в кресло. Разговор дался ему нелегко, и, пожалуй, в другое время и при других обстоятельствах мужчина предпочел бы и вовсе его избежать, только вот теперь выбора у него не осталось.

Сын, к его величайшему сожалению, и в самом деле вырос слишком избалованным, чтобы хоть иногда задумываться о последствиях своих поступках и чувствах окружающих, и, в какой-то степени, Данияр осознавал свою ответственность за это.

Покачав головой собственным невесёлым мыслям, мужчина с силой потер лицо ладонями и снова замер, глядя в одну точку. Теперь ему оставалось только надеяться, что Аррияр наконец-то услышал всё, сказанное ему, иначе все планы и надежды, так тщательно лелеемые в последнее время, останутся бессмысленными химерами.

Конечно, оставался еще Кассианэль…

Тут император усмехнулся. Он прекрасно помнил, каким загадочным ему показался юный эльф при первой встрече, но с тех пор мало что изменилось. Возможно, какая-нибудь из загадок принца еще сыграет свою роль во всей этой истории. Данияр, во всяком случае, с удовольствием понаблюдал бы за этим.

Наследник престола, выходя из кабинета отца, как это ни странно, был абсолютно спокоен — ситуация удивительная, пожалуй, даже для него самого.

Вместо того чтобы бежать прочь из дворца, пылая злобой и стремлением рушить всё на своем пути, как это бывало раньше, Аррияр вдруг отчего-то решил отыскать собственного супруга. В конце-концов, если уж отец отзывается о нем хорошо, может быть стоит хотя бы поговорить с ним без предвзятости?

Эльф, правда, о благородных планах супруга не знал, потому и нашелся не сразу, но, вполне предсказуемо, в библиотеке. Аррияр, которому подобное стремление к изучению старинных фолиантов казалось диким, кажется, уже привык к тому, что Кассианэль, если не находится в своей комнате или не беседует с императором, ищет себе что-то интересное на пыльных полках. Впрочем — тут принц улыбнулся — пребывая в таком же юном возрасте, он и сам прочитал немало занимательной литературы. Стоило, пожалуй, поднапрячь память ради такого случая.

— Кажется, утро началось не самым лучшим образом, — произнес негромко, подойдя к эльфу со спины, но тот даже не дернулся, словно подобное являлось для него делом вполне обыденным. Дракон, впрочем, на такую необычную реакцию внимания не обратил, продолжив, — стоило бы исправить это досадное недоразумение. Позвольте полюбопытствовать, что вы читаете, мой драгоценный супруг?

— Вижу, вы уже поговорили с Его Величеством — воистину чудодейственное средство, — легкий смешок Кассианэлю удалось скрыть за покашливанием, что позволило вернуть на лицо серьезное выражение, — если вам это о чем-то напомнит, то «Хроники Империи». Меня весьма заинтересовала эта книга.

— Там действительно есть кое-что интересное, — Аррияр кивнул, припоминая, о каком томе шла речь, — Вы уже прочитали легенду о первом Золотом драконе?

— Как раз сейчас ее читаю, — Касс склонил голову к плечу, с любопытством рассматривая супруга, не в силах поверить, что тот вообще может разговаривать о чем-то серьезно, в особенности — о книгах, — весьма… занимательно. А вы что думаете об этой истории?

— Легенда, безусловно, красивая, — дракон мечтательно улыбнулся, погружаясь в воспоминания, — правда, она несколько отличается от того варианта, что я знал с детства. Помню, мне довелось очень сильно удивиться, когда обнаружилось, что тексты не совпадают.

— Почему бы вам не рассказать мне другую версию? — как только дело доходило до получения хоть каких-то новых знаний, Кассианэль забывал обо всем и вцеплялся в источник информации, — мне очень хочется её услышать.

— Что ж, с превеликим удовольствием, — Аррияр и сам удивился своим словам, но особенно задумываться не стал, а тряхнув головой, огляделся. Заметил неподалеку еще одно кресло и, подтянув его поближе, с удобством в нем устроился, — итак, всё началось в стародавние времена, столь древние, что горы были, кажется, вполовину меньше, чем теперь, а Белая звезда поднималась и вновь скрывалась на северной стороне неба раз в декаду…

Дракон рассказывал старинную легенду, и речь его была плавной, а голос — спокойным и убаюкивающим. Эльф слушал и наслаждался не только действительно интересной историей, но и умиротворенным видом рассказчика. И, пожалуй, в этот момент, впервые не чувствовал к супругу неприязни.

— Границы Империи в те времена не простирались столь широко, — продолжал тем временем дракон, — да и Великие еще не покинули нас, осеняя всех живущих под небесными светилами своей мудростью. Драконы были редкими гостями в этом мире. Практически бессмертные, они не часто создавали пары, ещё реже — заводили потомство, оттого и насчитывалось их всего несколько семей. В определенный момент каждый молодой дракон поддавался зову неба и отправлялся в путешествие в поисках себя и того, чем он хочет заниматься в своей долгой жизни. Пришла пора отправляться в путь и потомку семейства Алых — Даниэлю. Долго скитался он по свету, повидал много разных чудес… Но ни одно из них не смогло тронуть его горячее сердце. Так и не найдя того, что искал, он уже возвращался домой, когда встретил невиданной красоты девушку. Чудесное видение назвалось Яромирой, но совершенно забыло упомянуть о том, что является одной из Высших, практически богиней этого мира. Впрочем, это не имело никакого значения для влюбленного дракона, избранница которого ответила взаимностью. Вернулись они вдвоем, а через положенное время Яромира подарила своему супругу наследника — крохотного дракончика с золотыми глазами и такими же золотыми крыльями, которого назвали Данияром. Так в мире и появился первый Золотой дракон.