— Рад знакомству, Ваше Высочество, — потянулся поймать её руку, дабы, как того требуют приличия, запечатлеть на кончиках пальцев невесомый светский поцелуй. Но Янтилиш, продолжая благостно улыбаться, отточенным движением спрятала ладони за спину, и Аррияру пришлось изображать поклон, что не особо ему понравилось.
— Это было весьма… познавательное знакомство, — сделав в ответ на довольно неуклюжее приветствие безукоризненный реверанс, не смогла не ответить любезностью на любезность принцесса, — думаю, мой повелитель окажется доволен полученной информацией…
Последнюю фразу, правда, она произнесла настолько тихо, что дракон, продолжающий бесцеремонно разглядывать собеседницу, даже не обратил на неё внимание.
— Позвольте же полюбопытствовать, как столь дивный цветок королевской семьи оказался в нашем дворце? — многословности и витиеватости речей Его Высочества, возможно, позавидовали бы и придворные поэты. Янтилиш же только наморщила нос — скорее всего, на кого-то чуть более наивного или глупого, подобные слова принца смогли бы произвести неизгладимое впечатление. Ей же комплимент показался грубым, без претензии на изящество, и вызвал лишь глухое раздражение.
— Право, ничего таинственного в моем появлении в вашем родовом гнезде вовсе нет, — широко улыбнувшись, развела руками Янтилиш, — я всего лишь навещала кузена, по которому чрезвычайно соскучилась.
— Кузена? — Аррияр на мгновение задумался, а потом не то догадался, не то вспомнил теорию родословных, которую всех наследников правящих семей заставляли учить едва ли не с пеленок, — не думал, что у моего супруга могут быть настолько прекрасные кузины.
За время разговора они успели пройти коридор и свернули к месту, где располагался небольшой закуток, скрытый от посторонних глаз гобеленом — эльфийка заметила его еще во время экскурсии.
— Что вы хотите этим сказать, Ваше Высочество? — слова дракона девушке не понравились, так что она даже остановилась и уставилась на него требовательным взглядом, который не предвещал ничего хорошего, — уж не пытаетесь ли вы мне сказать, что Кассианэль для вас недостаточно хорош?
— Вы же не станете отрицать, что ваш кузен большую часть времени ведет себя слишком сдержанно и холодно? — Аррияр, кажется, не услышал предупреждения в голосе принцессы, потому как ничем другим его желание продолжить говорить на эту тему объяснить, пожалуй, было просто нельзя, — как неживой.
— Не смей, — в шипении, что вырвалось изо рта девушки, с трудом можно было разобрать слова, и дракон даже не сразу понял, что оказался прижатым к стене, а в горло ему ощутимо впивается острие кинжала, — не смей оскорблять Касси! Я пятнадцать лет провела в Обители, и, если ты обидишь его, мне не помешает даже угроза конфликта между нашими странами, я вырежу твоё сердце, яс-с-щерица.
Дракон шумно сглотнул. Он знал, о какой Обители идет речь — там, практически в полной изоляции от внешнего мира, обучались лучшие телохранители, услуги которых мог позволить себе оплатить далеко не каждый представитель знати. Да и, честно говоря, не с каждым, кто сможет заплатить, они соглашались работать. Обучение же в Обители принцессы делом было пусть и странным, но вполне объяснимым. Младшая в семье, претендовать на престол она не могла, а вот стать хранителем повелителя ей оказалось вполне по силам.
Однако, когда Аррияр смог произнести хоть что-то вразумительное, Янтилиш рядом уже не оказалось — только легкий запах каких-то цветов всё еще витал в воздухе, напоминая, что произошедшее вовсе не было видением. Сказать, что наследнику престола не понравился этот разговор, значит, не сказать ничего. Он оказался попросту взбешен, и, пожалуй, примирило его с ситуацией только то, что у подобного унижения не было свидетелей. Иначе, поводов ненавидеть супруга у него только прибавилось бы.
Янтилиш можно было назвать какой угодно, только не глупой. Она прекрасно понимала, что разговаривать с принцем стоит там, где их может заметить как можно меньше лишних глаз — вряд ли дедушка одобрил бы угрозы представителю правящей семьи союзного государства на его же территории. А в гневе глава темноэльфийского государства выглядел внушительно — даже отец Янти до сих пор не решался вступать с ним в споры. Только вот… несмотря даже на все возможные последствия, не могла принцесса оставить подобно отношение к ее любимому кузену без внимания.
О принце драконов она забыла уже через несколько мгновений, повернув за угол, — он не оставил о себе никаких впечатлений, кроме, пожалуй, отстраненной гадливости, которую она с детства испытывала при виде змей или больших водяных жуков — тогда еще их можно было встретить в старом дворцовом пруду.
До знакомства с Аррияром ни к кому из разумных существ подобного чувства эльфийка не испытывала. И теперь ее мучил закономерный вопрос — как у такого разумного харизматичного мужчины, как император Данияр, смог вырасти такой наследник. Иначе как насмешкой судьбы объяснить это не удавалось.
К сожалению или, вполне возможно, к счастью, до дверей в кабинет Его Величества девушка добралась до того, как у нее появился хоть какой-то ответ. Впрочем, входить она вовсе не спешила. Сначала, по давней своей привычке, прислушалась, пытаясь уловить хоть что-то. Только из-за массивной двери не раздавалось ни звука, что, впрочем, на этот раз Янтилиш не расстроило — вряд ли с дедом могло что-то случиться в одном из самых защищенных помещений во дворце.
Постучав, традиционно — условным сигналом, применяющимся в их семье еще с прошлого столетия, дождалась разрешения и только после этого взялась за посеребренную ручку и открыла дверь.
— Ваши Величества, — едва переступив порог, сделала изящный реверанс и замерла, не поднимая глаз, — простите за беспокойство.
— Его Величество уже заждался вас, — Данияр, как хозяин кабинета, ответил первым, указывая в сторону свободного кресла, приглашая девушку присоединиться к ним, — располагайтесь, мы только рады вашему появлению.
— Нечего рассиживаться, — буркнул Алексиан, неспешно поднимаясь с мягкого сиденья, — все важные вопросы мы обсудили, пора и восвояси. Вы не откажете нам в любезности, Ваше Величество?
— Один момент, — император подошел к массивному зеркалу и несколькими движениями активировал переход. После чего отошел в сторону, освобождая дорогу гостям.
— Благодарю, — царственно склонил голову темноэльфийский правитель, не спеша, впрочем, пройти в портал. Вместо него это сделала внучка. Одним слитным движением шагнула и пропала, только тонкие косички взметнулись по плечам, да по зеркальной поверхности пробежала сильная рябь, сменившаяся прозрачной гладью.
— Рад был встретиться с вами, Ваше Величество, — Данияр повторил жест собеседника и выпрямился, только когда Алексиан прошел сквозь резную раму. Подождал несколько минут, после чего дважды нажал на узор, деактивируя переход. Результатами встречи он остался доволен, и его почти не волновало, что именно успела увидеть во дворце гостья. В любом случае, осмотреть все его коридоры у нее явно не хватило времени.
Пока император обдумывал, в каком направлении стоит дальше развивать отношения с эльфийскими государствами, его наследник продолжал накручивать себя — встречу с Янтилиш выбросить из головы у него никак не получалось. Хотелось сделать что-то такое, что стерло бы с ее лица снисходительную усмешку, с которой она смотрела на него.
Хотелось, да… Только вот Аррияр прекрасно понимал, что, соверши он нечто подобное, и обычным выговором от отца дело не закончится — как никак принцесса практически союзного государства! А что шипит хуже местных ящериц-свистуний, да оружием размахивает — кому объяснишь? Никто, пожалуй, и не поверит, что с девушкой справиться не смог. А поверят — высмеют на всю Империю, какой из него тогда наследник престола?
В хозяйское крыло возвращаться не хотелось — там, в смежной комнате, жил эльф, которого сейчас хотелось видеть меньше всего. Аррияр боялся, что не выдержит и свернет шею этому недоразумению, по странной прихоти судьбы ставшему его супругом.
