Я вёл подсчёт, одновременно оценивая цели.

— Так… десять… двадцать… тридцать… — бормотал я себе под нос. — Кайра, твоя оценка?

— Пятьдесят два, — мгновенно ответила она, не открывая глаз. — Плюс-минус один.

Мой подсчёт совпал. Пятьдесят два конных воина. Достаточно, чтобы вырезать встречный небольшой патруль или совершить налёт. Но они были на дороге, а мы на холме под прикрытием леса. Расклад в нашу пользу.

— Вижу приоритетные цели, — продолжил я, фокусируя оптику. — Командир на чёрном жеребце, в центре. Доспех с серебряной чеканкой, на шлеме красный плюмаж. Рядом с ним двое. Балахоны цвета ночного неба с фиолетовым шитьём — маги. У одного посох с навершием в виде черепа, у второго кристалл.

Я оторвался от окуляра и оглядел своих бойцов. Все были готовы, глаза горели холодным огнём. Ни страха, ни сомнений — только работа.

— Позиции, — прошептал я. Команда без единого звука, словно призраки, заняла заранее подготовленные огневые точки. Каждый знал свой сектор, свою цель.

— Дистанция — сто шестьдесят. Ветер — лёгкий, слева направо по ходу движения. Вносите поправку на полкорпуса.

Я снова прижался к прикладу. Перекрестье прицела легло точно на серебряную гравировку на кирасе эльфийского командира. Он о чём-то лениво переговаривался с магом, на его лице играла надменная ухмылка. Он ещё не знал, что жить ему осталось около десяти секунд.

— Цели распределены, — мой голос был твёрд и лишён эмоций. — Маркус, Торвальд — ваша цель командир. Густав, Кайра — маг с посохом. Остальные — по авангарду. Огонь по моему выстрелу. Работаем быстро: три выстрела, смена позиции. Не дать им опомниться.

Я выдохнул, замедляя пульс. Мир сузился до маленького круга в окуляре прицела, в центре которого была моя цель. Эльф, его доспех и миг, когда стальной болт оборвёт его жизнь. В этом не было ничего личного — ни ненависти, ни злобы. Только холодный, математически точный расчёт. Война — это работа. И мы пришли её делать.

Я сделал последний, медленный выдох, выпуская из лёгких почти весь воздух. Сердце замедлило свой бег, и в наступившей между ударами тишине я ощутил абсолютное спокойствие. Мой палец, единое целое со спусковым крючком, плавно пошёл назад.

Хлопок…

Звук был до смешного тихим. Не выстрел, а скорее резкий выдох, звук лопнувшего пузыря. Звук, который лес поглотил без остатка. Но почти в то же мгновение, как бы в ответ, из зарослей вокруг меня раздались ещё семь таких же коротких, злых шипений. Это не была какофония. Это была симфония. Идеально слаженный оркестр смерти, где каждый инструмент сыграл свою ноту в точно отмеренный такт.

Мой болт, невидимый в полёте, ударил эльфа под правую руку, в сочленение кирасы и наплечника — место, которое я выцеливал. Ухмылка на его лице застыла, сменившись выражением абсолютного, детского недоумения. Его тело дёрнулось так, словно в него ударила невидимая кувалда. Он не закричал. Он просто обмяк в седле и начал медленно, почти лениво заваливаться набок, чтобы через мгновение рухнуть на землю с глухим стуком металла о камень. Словно невидимый кукловод разом обрезал все нити.

Одновременно с ним маг, тот, что держал посох с черепом, издал короткий, булькающий звук. Голова его мотнулась назад, а из горла, там, где теперь торчал стальной стержень Кайры, ударил фонтан тёмной, почти чёрной крови. Его глаза закатились, а магический посох, потрескивавший зловещей энергией, с глухим стуком упал в дорожную пыль, и его сияние тут же погасло.

Четверо всадников в авангарде просто испарились из сёдел. Один упал вперёд, на шею своему коню, второй — навзничь, раскинув руки, ещё двое свалились набок, запутавшись в стременах. Их смерти были настолько быстрыми и будничными, что казались ненастоящими. На долю секунды на лесной дороге воцарилась мёртвая, звенящая тишина. А потом грянул хаос.

Лошади, почуяв запах крови и внезапную смерть своих всадников, обезумели. Они ржали, били копытами, становились на дыбы, сбрасывая оставшихся эльфов. Воины, которые секунду назад были элитой непобедимой армии, превратились в паникующую толпу. Они кричали что-то на своём певучем языке, но в их голосах слышался не гнев, а животный ужас. Они озирались по сторонам, вскидывая мечи и щиты, но не видели врага. Не было ни свиста стрел, ни арбалетных болтов, ни вспышек заклинаний. Смерть пришла из ниоткуда, тихая, невидимая и неотвратимая.

— Предательство! — выкрикнул один, указывая мечом на своих же товарищей.

— Магия тени! Это ассасины! — вопил другой, пытаясь удержать взбесившегося коня.

Они были полностью дезориентированы. Их тактика, их магия, весь их боевой опыт оказались бесполезны против простой физики, разогнанной до нужной скорости.

Я отработанным движением взвёл рычаг, вложил новый болт в ложе и снова прильнул к прицелу. Процесс занял не больше десяти секунд.

— Вторая пара — оставшийся маг! Остальные — по флангам! Подавить их! Не дать им сформировать оборону! Огонь по готовности!

Враг начал приходить в себя. Несколько эльфов, укрывшись за телами лошадей, начали наугад стрелять из луков в нашу сторону. Свист стрел, пронёсшихся высоко над головами, был первым реальным ответом противника. Детский лепет по сравнению с нашим ударом, но это было только начало. Затишье кончилось. Начался настоящий бой.

Тёмные, повинуясь крикам младших офицеров, спешились, стараясь как можно быстрее укрыться за толстыми деревьями.

Мой болт ударил в круп одной из лошадей, за которой прятались два лучника. Животное взвилось на дыбы с диким ржанием и рухнуло, придавив одного из эльфов. Второй успел отскочить, но тут же получил болт от Густава точно в грудь. Орк работал методично и безжалостно, как машина.

— Щиты из закалённой стали, Михаил, — проскрипел Торвальд, перезаряжая винтовку с недовольным кряхтением. — С руническим усилением, будь они прокляты. Мой болт только царапину оставил на одном из них. Отскочил, как горох от стены.

Он был прав. Я видел, как руны на щитах вспыхнули тусклым фиолетовым светом в момент попадания, рассеивая кинетическую энергию. Прямой штурм этой четвёрки был бессмыслен. А внутри неё тикала бомба. Маг…

Воздух вокруг «черепахи» начал вибрировать, как над раскалённым асфальтом в летний день. Я видел это искажение даже без оптики. Низкий, утробный гул, который, казалось, исходил из самой земли, начал нарастать. Эльф внутри своего укрытия не терял времени даром.

— Он нас ищет, командир, — доложила Кайра, её голос был напряжён, но спокоен. — Чувствую, как магия… прощупывает лес. Как паутина. У нас мало времени.

Я стиснул зубы. У нас не было времени. Совсем. Как только он закончит, наше точное местоположение станет известно каждому эльфу на этой дороге. И тогда нас просто засыпят стрелами и заклинаниями, пока не превратят наш склон в решето.

Прямая атака не работает. Значит, нужно менять тактику. Мозг, привыкший к решению подобных задач, заработал с бешеной скоростью. Угол атаки. Им нужна боковая проекция. Окно между щитами.

— Кайра! Маркус! — мой голос прозвучал резко. — Смена позиции. Немедленно, — я указал подбородком на неглубокий овраг, поросший густым кустарником, который уходил вправо от нашей позиции. — Вдоль по оврагу, сто метров на восток. Ищите окно между щитами. У вас две минуты, не больше. Остальные — огонь на подавление! Не дать им поднять головы! Прикрываем отход наших!

Кайра кивнула, её зелёные глаза сверкнули. Ни слова, ни вопроса. Она коснулась плеча Маркуса, и в следующее мгновение они уже скользили вниз по склону, растворяясь в зелёной массе оврага.

— Давление! — рявкнул я на оставшихся. — Не жалеть болтов! Работаем по всему, что движется за пределами «черепахи»!

Ещё одна стрела вонзилась в ствол дуба в полуметре от моей головы с сухим, злым щелчком, осыпав меня корой. Они начали пристреливаться. Второй маг, даже не закончив заклинание, уже дал им примерное направление.

— Слишком кучно кладут! — прорычал Густав, отправляя очередной болт в эльфа, высунувшегося из-за лошади. — Этот колдун, видать, не зря свой хлеб ест.