Нас провели к пустому столику, их тут сейчас совсем немного, в смысле пустых, а не столиков, так-то зал большой, человек на сто пятьдесят, если все места занять. Но мы вдвоём садимся напротив друг друга на мягких кожаных диванчиках, на каждом из которых можно и втроём сидеть. Плохо только, что почти у входа и при этом не у окна.

— Так, тебе чего заказать? — спрашиваю у сестры. — Я буду бизнес-ланч номер один.

В нём кроме уже знакомых мне салата Цезарь с прошутто котта и куриного супа с капеллинни, ещё и фетучини Альфредо. Не знаю, что это, но звучит красиво. Вот тут написано: паста фреска, куриная грудка, лук, сливки, специи. Ну, попробуем, что такое фреска. Так-то я думал, что это украшение на стене.

— Ой, я ничего здесь не хочу, — заявила Настя. — Возьму капучино и десерт, вот с вишней. Можно я сегодня за всё заплачу?

— Никаких ты, — гордо отказываюсь. — Платить должен мужчина, — вообще-то я хотел, чтобы каждый за себя, но уж кофе с пирожным как-нибудь потяну. — А что так? Не нравится итальянская кухня? Ну, извини, ослиной головы как в Китае у нас нигде не подают.

— Ай, ладно, Лёша, — засмеялась, а смех у неё красивый. Вот так сестрёнка мне досталась, идеал почти во всём. Горжусь, и злиться за это на себя у меня не получается. — Ослиными головами угощают лишь в южных провинциях, да и то, принимая уважаемых гостей. А вообще, нас в пансионате кормили чем хочешь, что выберешь. Китайская кухня конечно основная, но она очень разная. И ещё корейская, европейская, русская. Только американская, ну там всякие хот-доги, биг-маки и прочее, отказывались давать. Вредно, говорили. Поэтому мы с девчонками, едва только выбирались в город, первым делом бежали в Мак-Дональдс.

— Понятно, запретный плод сладок, — открываю в себе философа. — Тогда что ты имеешь против итальянцев?

— Да ничего, Алекс. Просто я обедаю намного позже, в районе пяти, а потом не ужинаю, если не считать чая с парой-тройкой канопе. Слежу за здоровьем, — изобразила гордыню и хихикнула, затем раскрыла широко глаза. — Ой, Лёш, я ж чего ещё сказать-то хотела. Нас учили, что любое лекарство яд, также как и любой яд лекарство…

— Это ты вдруг к чему? — смеюсь.

Вспомнил, как вчера в мыслях заподозрил её в попытке меня зарезать, но сейчас точно не думаю, что она хочет обретённого московского братца отравить.

— Ты ж бегом начал заниматься, и это правильно. Это очень полезно, — перешла она на рассудительный тон школьной училки. — И для лёгких, и как профилактика диабета, и борьба с лишним весом, вызывающим сердечно-сосудистые заболевания, и для общего тонуса организма. Только, знаешь что? Если всерьёз занимаешься бегом, можно убить позвоночник, колени, да и вообще…

— Ни фига себе, — удивляюсь. — Все всегда везде бегают, и, говорят, от этого только польза.

— Да, если делать с умом. — закивала она. — Только где ты тут в Москве вблизи от дома прорезиненную беговую дорожку найдёшь или мягкие тропы? Но не беда. Алекс, у тебя теперь есть сестра, которая о тебе позаботится. Вот! — она достала бумажный пакет, который раньше был у неё в руке. — Здесь специальные кроссовки для бега по асфальту. ASICS Gel Kayano, — произнесла она с английским выговором. — Носи на здоровье. Это мой подарок. — протягивает его мне.

Я ж брать не спешу. Нет, понятно, что она не врёт насчёт осторожного отношения к беговым нагрузкам, хотя я, если честно, первый раз об этом слышу. Саня Стоумов, однокурсник, помню, вещал что-то похожее, но мне как-то не до того тогда было. Вопрос в другом, брать или не брать подарок? Так-то вроде уже решил отказаться от всякой помощи со стороны родственников, но я ж и знакомиться ни с кем не хотел. Как говорила баба Валя, коготок увяз — всей птичке пропасть?

— Мы же договаривались, что я обойдусь без денег и подарков, — изображаю хмурость, хотя мне очень приятно. Кто когда обо мне заботился? Всё сам. Что здесь, что в городишке. — Могла бы просто название скинуть. Я ж не нищий.

— Лёша, ну пожалуйста возьми, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — подавшись вперёд, сделала она умильную рожицу. Блин, ей и это идёт.

— Ладно, давай, — забираю пакет и ставлю рядом с собой на диванчике. Не забыть бы перед уходом. — Но при условии, что это было в первый и в последний раз. Не обманешь?

— Спасибо, спасибо, спасибо! — похлопала она в ладошки, будто это ей подарок, а не мне.

Официант в это время принёс мне салат с супом, а ей большую чашку кофе с пышной шапкой молочной пены и бисквит, красиво выглядевший кусок вишнёвого торта. Парень с таким упоением посмотрел на Настю, что я заранее оставил его без чаевых. Тем более, платить буду картой. Да, мне бы по уму следовало бы расходовать понемногу мои три миллиона сто пятьдесят тысяч, но, блин, никогда не имел портмоне, а доставать при госпоже Платовой купюру из-под обложки паспорта почему-то не хочется. Вот ещё один объект покупок наметился. Так, глядишь, телевизор там, айфон сям, потолки, мебель, пол ляма в банки, умные часики, портмоне опять же, то, сё, так сумма клада, который нужно оберегать и уменьшится до некритической.

Начал с салата, и в этот момент моя сестра на пару мгновений вдруг преобразилась — стала строгой и надменной лицом, высокомерной взглядом, прям аристократка или модель — посмотрев мне за спину. Оборачиваюсь, и чуть не подавился — сзади проходят Анна Николаевна с Аллой Дмитриевной. Нет, они на меня не пялятся, уже, но Решетова едва не запуталась в своих длинных ногах, сбившись с шага, а начальница не смогла удержаться, чтобы не обернуться, правда, при этом якобы не на меня с Настей посмотрела, а так, вскользь, просто осматривалась. Ага.

Блин, точно оценили мою сестрицу, её прикид. В этом отношении бабы всегда приметливые. Мигом признали в ней девушку своего круга. Сейчас поди в обалдении, никак не могут понять, что может быть общего между такой упакованной в дорогие шмотки с брендовыми вещами и драгоценностями девушкой и хорошо им знакомым сиротой Платовым, босяком в дешёвеньком костюмчике. Интересно, они обратили внимание на схожесть мою и Настиного лиц? Вряд ли. Знают ведь мою подноготную, во всяком случае Каспарова. Служба безопасности обо мне московском всё прошлое вызнала. Они ж бывшими не бывают, и досье в наш век информации собирается мгновенно. Вон у Кольки Пожидаева в Шереметьево старшего брата с женой не пустили в Россию, нашли, что та шесть лет назад лайкнула пост с фоткой и надписью " Гори, гори, долбанная русня".

— Это твои знакомые? — в свою очередь удивилась Анастасия, не предполагавшая за детдомовцем таких подруг.

Что ж, она права. Не подруги они мне, не подруги. Только вот, вскоре предстоит выяснить реакцию Анны Николаевны на мою рандеву с великосветской девицей. Знаю, не только у парней, но и у девушек есть паскудная черта в отношении чужого каравая. Платов Алексей Сергеевич, которого оценила красавица модельной внешности, и просто Платов Алексей Сергеевич в их глазах это два разных человека. Как бы госпожа Каспарова не стала примериваться ко мне не как к подчинённому, а как к мужчине. Мне такое и даром не нужно.

— Начальница и её подруга, — поясняю. — Тоже начальница, только не моя.

— Такие молодые, — замечает сестрица, отщипывая ложечкой десерт. — Впрочем, меня дедушка тоже хочет назначить начальником отдела в нашей фирме, когда закончу универ и пройду стажировку у дяди Игната, это мамин брат. Ой…

— Да нормально, — машу рукой и продолжаю есть.

Ни с кем мне ещё не было так уютно, по домашнему находиться в компании, как с Настей. Поняв, что тему с начальницами я не хочу педалировать, она перешла на рассказы о забавных случаях, которые успели произойти с ней и Ху Янь в столице Необъятной. То ли десерт ей всё же не понравился, то ли фигурку блюдёт, но в пирожном она лишь поковырялась, не уничтожив и половины его.

— Тебе уже пора? — заметила, как я активировал экран смартфона и догадавшись о цели этого. — Давай я тебя подвезу?

— Да мне тут два шага.

— Ну, Лёш, давай подвезу. А хочешь, после работы встречу? Мне же всё равно пока заняться нечем. В Большой пойду, но это в девять, успею и тебя отвезти, и туда.