— Да так-то да, только при чём здесь я?

— При том, Алексей, что обуза мне не нужна. Я хочу, чтобы ты через Фёдора Ильича познакомился с его сыном, и сказал мне, сможешь ли ты помогать Олегу в разных сложных случаях. Вместе работать с ним, ну, и приглядывать заодно.

— Это нянькой что ли? — не могу сдержать удивления.

— Типа того, ага. В какой-то степени. — жмёт плечами Каспарова. — Да, значит да. Нет, значит от кого-то из вас придётся отказаться.

А собственно, что плохого помогать инвалиду? Да и потребуется ли эта помощь? Уж слишком редкий и дорогой шанс мен сейчас выпадает. Смысл отказываться? К тому же знал я несколько колясочников, которые по работе в сто раз полезнее, чем иные здоровенные лбы. Тот же школьный бухгалтер у нас в Мухинске. Дядька перемещался на коляске, но так бодро.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Встречусь, посмотрю, познакомлюсь, поговорю.

— Вот и договорились, — одобрительно посмотрела на меня начальница и нажала кнопку вызова лифта.

В кабине она нажала цифру минус один, а её подруга — минус два. Дружба дружбой, но автомобили у них на разных ярусах. Я же нажал единицу, раз предложения подвезти ни от одной из них не последовало.

На втором этаже лифт остановился, и в своей светло-синей рубашке, тёмно-синих брюках, с дубинкой и газовым пистолетом в кобуре, с двумя стаканчиками кофе в руках к нам присоединился мой приятель-охранник Николай. Увидев, в какой компании я еду, он быстро бочком-бочком проскочил за спину девушкам и пока закрывалась дверь принялся закатывать глаза и мимикой выражать восторг моими спутницами. Не учёл только, что тут всё в зеркалах.

— Слышь, Смирнов, — прочитала на нашивке его фамилию обернувшаяся Решетова. — Это что за ужимки? Тебе здесь работать надоело?

— Это Николай, — спешу спасти приятеля. — Мы с ним из одного детдома. Он совсем не то имел в виду, что вы подумали. Я ему обещал зайти в гости, вот он и спрашивает, почему не зашёл.

— У него и правда, и язык подвешен, и соображает быстро. — смеётся Алла Дмитриевна, обращаясь к подруге.

Лифт уже вновь отворил перед нами двери на первом этаже, и мы с приятелем поспешили покинуть кабинку.

— Ну, Лёха, ты вообще! — таращит глаза Николай. — С такими тёлками. Они ж эти, из семей, ну, ты понял.

— Ага, Коля, не говори. — поддерживаю его эмоциональный порыв. — Прикинь, захожу в лифт, а там они.

— Да-а, — мечтательно вздохнул Коля, но понизил голос почти до не слышимости. — я б таким вдул.

— Кто б отказался? — соглашаюсь. — Только не для нас такие крали. А ты чего за кофеем на второй этаж-то попёрся? А у нас машинка навернулась. Сейчас чинят, но когда сделают, непонятно. Не стал ждать.

— Ну, приятного кофепития. — желаю напоследок и достаю пропуск.

Уж не знаю, зачем я сказал этим высокопоставленным красоткам, что собираюсь сегодня присматривать себе телевизор. Нот, он мне нужен, я так решил, только хотел на эту покупку, как и на остальные, пустить те деньги, которые найду в Мухинске. Суммы, которая там сейчас лежит, понятно, не знаю, но уж явно не пять копеек. На намеченное наверняка хватит.

И всё же в самом деле, что мне мешает сегодня просто выбрать модели и к ним прицениться? Куда я тороплюсь? Никуда. До пятницы, я как тот Пятачок из сказки про Винни Пуха, совершенно свободен. Если говорить о вечерах после работы. Так что, решено, по пути заеду в торговый центр Республика, это совсем рядом от меня. Точно! Я ж ещё хотел себе всяких деликатесов прикупить, побаловать свою новую личность элементами красивой жизни, а то раньше я провинциальный о таком и думать не мог, а я московский был каким-то чушпаном. Хотя нельзя наверное так о самом себе говорить. Но, что было, то было.

В метро хотел поискать коучей в деле профайлинга. Ютуб заблокировали, впн я не пользуюсь, через них банковские приложения взламывают, как орехи щёлкают, а у меня их целых два, не хотелось бы деньжат лишиться, но сейчас и на рутубе или ВК видео можно нужные ролики найти. Туда постепенно все перебираются. Ноют правда, там донаты не те, что прежде, только куда деваться? Понятно, что эти все коучи большей частью шарлатаны, но мне ведь реально не нужно научиться менталу и эмпатии, просто набраться нужной терминологии и узнать распространённые среди профайлеров методы, чтобы я мог при надобности с умным видом пускать пыль в глаза.

Однако заняться поиском и просмотром нужных видео не довелось. Во-первых, вспомнил, что забыл наушники, а, во-вторых, на первой же станции Кольцевой линии зашла в вагон и встала рядом со мной бабища очень похожая на мою родную тётку Галю, из Мухинска, и мысли утекли в другую сторону, в сторону родни, и меня провинциального, и меня столичного.

С первым мною более-менее всё ясно, там две родственницы. Родная сестра моей матери обычная мерзавка. Тварь. Ненависти к ней не испытываю, зато гадливого презрения полная тележка, как и к её дочери Светке, двоюродной сестричке. Обе друг друга стоят. Не удивительно. Как говорила Карина Георгиевна, повар в нашем детдоме, от рябинки не родятся апельсинки.

Тётки несколько раз предлагали если не усыновить родного племянника, так хотя бы взять под опеку в свой дом. Да куда там. Эта скотина, проживающая с дочкой в трёхкомнатной квартире, где правда время от времени появлялись новые сожители, отказывалась наотрез. Дескать сами нуждаемся, живём бедно. Лживая сучка. Нет, жили-то они со Светкой действительно небогато. Только не из-за того, что Галька мало зарабатывала, а потому что жадная. Обе они жадные.

У неё был и теперь есть новый УАЗ-буханка, на котором она ездит по знакомым фермерам и берёт у них всякую разную молочку — сметану, творог, масло и прочее. На нашем мухинском рынке у неё своя палатка, где она плоды крестьянского труда и продаёт. Не жирует, но и далеко не бедствует.

Тем не менее, помочь сыну родной сестры не пожелала. Она даже ни разу ко мне в детдом с подарками не приходила, ни она, ни Светка. Просто, город у нас маленький, иногда сталкивались. Обе делали елейные рожи, спрашивали, как дела, на этом их участие в моей судьбе заканчивалось.

Родственные чувства у Галины проснулись лишь дважды. Первый раз, когда мне после службы в армии выделили квартиру в центре. Тогда она прибежала с предложением переехать к ним, а в квартиру пускать посуточно командировочных. Разумеется, сразу же была послана далеко и надолго. А второй раз, когда я уже с пацанами стал защищать торгашей на рынке, попыталась через меня порешать вопрос с бригадиром насчёт снижения платы за охрану, и отправилась по тому же адресу.

— Молодой человек, вы выходите? — раздался за спиной голос той самой бабы, похожей на мою тётку. Отвлекла от размышлений. — Если не выходите, дайте я пройду.

— Я тоже выхожу. — не без труда чуть оборачиваюсь к ней в толпе и улыбаюсь. Она же не виновата, что на родственную мне тварь похожа.

Когда уже заходил в вагон электропоезда своей ветки метро, меня вдруг прострелило. Чёрт, гадство какое! А ведь этим двум толстомясым дурам теперь достанется и моя квартирка в центре Мухинска, и моя тачка⁈ Капец полный. На меня вдруг такая злость накатила, что вошедший за мной интеллигентный старичок в очках, заметив моё выражение лица, даже отшатнулся и поспешил отойти сквозь толпу пассажиров подальше.

Вот какого, спрашивается, я оформил квартиру в собственность? Был ведь вариант оставить её на договоре социального найма. Так нет же, думал прожить век, и за эти сто лет, продав свою однушку, вложив накопления, купить что-нибудь более просторное. Ага, купил, называется. Труп мой уже закопали, и что-то сильно сомневаюсь, что родственницы хоть сколько-то на эти похороны потратились. Зато за наследством прибегут, стопудово. Уродины.

Да, пусть та квартирка стоит миллион-полтора, дешевле, чем одна только кладовая у меня в нынешней квартире в Новой Москве, и всё равно обидно. И тачила, пусть и похожа на ведро с болтами, но я ж там всё перебрал. Сколько геморроя было с доставанием запчастей, ух. Теперь, хоть и выглядит непрезентабельно, ещё и правое заднее крыло с вмятиной, но бегает что тот гоночный автомобиль.