— Говорите к трём? Постараюсь успеть. — обещаю.

За обеденный перерыв я хоть немного отошёл от своих ментальных нагрузок, так что мог бы и дальше продолжить экспериментировать со своими способностями, но пока не до этого — обещание, данное Каспаровой, надо выполнить. Вдруг и она со своей частью обязательств не обманет? Так-то не должна. Чего-чего, только вот откровенного вранья за ней не замечено. Пацан сказал — пацан сделал. В смысле, она сказала — она сделала.

А я молодец. Вовремя пароль сменил. Раньше особой наблюдательностью не отличался, не шпион же в самом-то деле, зато теперь вдруг начинаю примечать совсем мелкие детали, на которые прежде не обратил бы внимания вовсе.

Клавиатура совсем чуть-чуть и всё же сдвинута, мышька в неудобном относительно меня положении лежит, похоже, что кто-то, стоя немного сбоку от кресла, пытался ей манипулировать и экран на пару миллиметров развёрнут.

— Нечего в моё отсутствие за моим столом рыться. — говорю громко, всем давая понять, что обнаружил попытку проникновения в компьютер. — Если что-то нужно из документов, говорите, я перешлю.

Сидевшая напротив через проход Голубева, высунула лицо с вороньим гнездом на голове из-за монитора и фыркнула:

— Да больно надо кому смотреть у тебя. Выдумываешь, Платов.

Наталье уже тридцать пять лет, а она всё ещё экспериментирует с причёсками, которые больше подошли бы школьницам-тинейджершам. Удивительно, но на внешний вид голов у нас дресс-коды не существуют. Можно было бы подумать, что это только у нас в группе, раз начальница молодая, но нет, в остальных подразделениях не лучше — или не хуже? — особенно у айтишников. Там такие чудики, что у нас в Мухинске они бы и квартала не прошли, не рискуя получить по лицу.

— Решила последовать примеру руководительницы и обращаться по фамилиям? — уточняю, заходя в папку пересланных Анной Николаевной документов. — Ну-ну, Голубева.

— Не ко всем, а только к тебе, раз ты такой.

А какой я, уточнять не стала. Да я и так понял, что она имеет в виду. Не хотел ведь сейчас испытывать спазмы, однако, раз уж выявились касающиеся меня обстоятельства, придётся воспользоваться и менталом, и эмпатией.

Не зря я это сделал. Не в том смысле, что определили виновников — кто они, я и так догадывался — а в том, что я открыл новые горизонты своих умений. Или просто начал лучше пользоваться имевшимися. В общем, оказывается, мне не обязательно сосредотачиваться на мыслях конкретного индивидуума, я способен вначале в общем потоке находившихся рядом разумов вычленять то, что касалось непосредственно меня. Эти мысли ощущались наиболее ярко, и их легко отделать от остальных. Это ж здорово!

Короче, попытку влезть в мой компьютер и удалить пару входящих документов, необходимых мне для работы, осуществляли Филиппов и, как ни странно, Маслова. Инга у нас молчунья, даже с просьбами ко мне обращалась, лишь протягивая отчёт, с которым не могла или не хотела разбираться, и смотря воловьими глазами. Надо же, сорок один год бабе, двоих сыновей воспитывает, а туда же. Бессовестная. Хотя понятно, у неё обалденная зрительная память, вот Игорёк и позвал в помощь, когда у самого не получилось набрать нужную комбинацию букв и цифр. Думал, что забыл, ан нет, это я такой предусмотрительный оказался.

" — А этот придурок сильно изменился, — отчётливо прозвучали мысли склонившегося над клавиатурой Игорька. — Как будто бы подменили."

Знал бы ты, козёл, насколько горячо. Даже не горячо, а просто бинго. Полное попадание в цель. Вот только Филиппов ведь сам себе не верит. Так кто бы на его месте поверил в переселение сознаний?

Не дожидаясь, пока пройдут спазмы, начинаю смотреть документы, сначала те, которые мне только что сбросила Анна Николаевна. И что я вижу? так, со сверкой расходников всё понятно. Эксель таблицы не сложные и очень упрощающие работу, вот только Наталья вечно не просматривает вбитые в них другими исполнителями алгоритмы. А там может оказаться, что угодно, от неправильных формул до упрощённых округлений. Последнее и сыграло с Голубевой плохую шутку. Учитывались лишь десятые доли чисел, они и округлялись, а вот сотые отбрасывались. Вроде мелочь, но когда массив обрабатываемы данных большой, то вот так, копейка к копеечке и исказилась общая картина, совсем не бьющая с заданными параметрами. Ну, это я быстро исправил. Минут за пятнадцать, пока голова приходила в норму.

А вот с уже посвежевшей башкой над косяками Филиппова и Райко пришлось повозиться. Там вопрос касался как раз «Инвест-гамма Перевозки», ага, той самой компании нашего холдинга, где господин Николай Павлович Каспаров является генеральным директором и одним из крупных акционеров, то бишь мажоритарным — во, какие слова я теперь знаю! Говорят и у нашей руководительницы там есть пакет акций.

Проблема же там в том, что топливо для компании закупается и поставляется учитываемой в тоннах, а разливается по бакам авто в литрах. Коэффициенты же расширения у лёгких нефтепродуктов сильно зависимы от их температуры. Килограмм бензина или солярки может быть как один и три десятых литра, так и почти полтора. Есть усреднённые значения, понятно, но никто же не будет подогревать или специально охлаждать ёмкости до нужных температур. Короче говоря, поле непаханое для злоупотреблений и воровства, а богатеи наши гораздо острее воспринимают, когда у них что-то тащат из карманов, чем мы, простые русские — в широком смысле этого слова — люди.

Давно уже имеются соответствующие программы, как по пересчёту расходов всех наименований нефтепродуктов, так и их контролю. Не очень простые, но при желании научиться ими пользоваться можно. Только вот ни у Игоря, ни у Сергея особого желания разобраться не возникало. Зачем, если у них раб в лице безответного сироты Платова имелся?

Полученный результат пересчёта шокировал меня самого. Раньше я бы такого размера воровства никогда бы не выявил. Просто не полез бы так глубоко копать. А тут потратил десять минут дополнительно, чтобы взять открыто размещённые на сервере холдинга данные по температурным режимам топливных складов — сам не знаю, что меня на это толкнуло — и помимо обработки не сделанных в нужный срок и с надлежащим качеством работу Игорька с Серёгой провёл сравнительных анализ того, что было представлено в секретариат совета директоров, а что должно быть в реальности. Расхождение почти в ноль три процента, естественно не в пользу владельцев компании. Вроде мелочь, но при наших-то оборотах, сумма должна получиться кругленькая. Данных по финансам у меня нет, но, думаю, речь идёт о десятке, если не больше, миллионов рублей, и это за полугодие.

Интересно, как долго неизвестные мне жулики из отдела снабжения «Инвест-гамма перевозки» обдирают своих работодателей. Там ведь и без сообщников непосредственно в пунктах заправки не обойтись. Жуть. Реально сижу, смотрю на получившийся результат и обалдеваю. А вдруг сам гендиректор в курсе? Хотя, ему-то зачем самому у себя тырить? Уменьшает налоги? Да ну, ерунда. Ладно, не моего ума дело. Не по зарплате вопрос. Пусть Аннушка разбирается. Пара кликов и документы улетают к ней в папку.

Всё? Нет не всё. Ещё мои собственные отчёты не сделаны. Приступаю к ним, стараясь не отвлекаться на маячившую время от времени передо мной Ольгу. Ветренко хочет о чём-то поговорить, наверняка личном, и боится отвлекать от дела, а ещё не хочет видимо явно игнорировать объявленный мне коллективом бойкот.

По детдомовскому опыту знаю, что бойкоты долго не длятся, жизнь-то не останавливается. А совместная работа в группе учёта — это совместная работа в группе учёта, к тому же все попытки коллег обойтись без общения со мной им обойдутся им намного дороже. Я лишь лёгкие неудобства буду испытывать, а вот им реально тяжело придётся. Сдадутся. Не сразу и не все, но это случится. Зуб даю. Фу, так выражаться.

На столе пискнул телефон селекторной связи, такие у всех у нас на краях столов имеются. Чёрт, я уж забыл про их существование, привык, что нас рёвом кличут, а тут: