— Настя, давай о старых китайцах потом.

— Да, точно, — спохватилась Настя. — В общем, чипы ведь нужны не только военным, даже в авто их требуется много. Ну и папа один из тех, кто обеспечивает ими и Китай, и Россию. Тайвань нам не продаёт, а какой-нибудь аргентинской фирме да. А та продаёт купленное в Израиль, а оттуда в Турцию, потом в Индию. Понимаешь.

— Ну, кажется начинаю догадываться.

— Вот! — она гордо вздёрнула подбородок. — На самом деле все эти фирмы в нашем офисе создаются и закрываются. А кейс с нужными изделиями из Тайбэя летит в Нью-Дели или Джакарту, или Дубаи, или ещё куда, и там уже со всеми разрешительными документами попадает на самолёт в Москву или Пекин. Пока разведка Минфина США вычислит какую-нибудь из подставных фирм, чтобы включить в санкционный список, её уж давно и след простыл. Сейчас правда китайцы и сами ударными темпами налаживают производство и восемь нанометров, и даже четыре, наши тоже слышала начали что-то похожее выпускать. Раньше смысла не было, а сейчас появился. Но наш папа…

— Мне он не отец, Анастасия Сергеевна. — третий раз напоминаю. Блин, табличку что ли написать и перед её носом поставить.

— Ладно, — вздыхает. — Он по поводу нашего и китайского строительств не переживает. Говорит, теперь санкции навечно. Не нужны станут левые поставки чипов, переключится на что-нибудь другое. У него отличная команда, Алекс. И юристы-международники, и экономисты, и отличные программисты. Я вот тоже сюда прилетела на международное право учиться. Уже приняли. На бюджет, между прочим.

— Поздравляю.

— Спасибо. Алекс, теперь твоя очередь. Давай ты рассказывай.

Мой рассказ обо мне московском оказался короче её повести. Хотя конечно же мог бы о многом поведать и подробней. Армия — это вообще у меня настоящая кладовая историй. Правда, как раз насчёт неё-то я и запутался, выдав сестре, что служил в Мулино Нижегородской области, хотя на самом деле туда попал я мухинский. Ну, ерунда же ведь, не станет Анастасия Сергеевна мой рассказ проверять.

Сама она в отличие от меня за временем следила по своим драгоценным часам, и когда прошло ровно полтора часа, немного заискивающе улыбнувшись, поднялась с табурета.

— Наверное мне пора уже идти? — тихо спросила. — Алексей, я так рада знакомству с тобой.

— Взаимно, — отвечаю без раздумий, удивившись порыву.

— Тогда давай не теряться? — обрадовалась и расцвела улыбкой. — Мне дедушка квартиру купил, на Фрунзенской набережной, — ничего себе, вот уж купил так купил, это ж самый центр столицы, считай. Ну, а когда крупные нефтяные трейдеры бедными были? — и на восемнадцатилетие подарил небольшой пакет акций. Но, в общем, деньги они приносят, если вдруг тебе понадобится помощь…

— Эй-эй, — останавливаю добрую самаритянку. — Вот с деньгами я в состоянии сам свои проблемы решать.

— Да я вижу, — она оглядела скромную, но весьма достойную для среднего москвича обстановку кухни. — Только всё равно, вдруг потребуется? И давай может почаще встречаться. Я тебя с Ху Янь познакомлю…

— Ты чего материшься?

— Не шути так, Алекс. Ху Янь моя лучшая подруга с пансионата, и она тоже решила учиться в МГУ на международное право. Я вас познакомлю, она тебе понравится, уверена. Скину тогда тебе свои контакты?

— Скидывай. — соглашаюсь. — Звони, приезжай, если что.

Обрадованная, она собралась было мыть посуду, но, уверен на все сто, с мойкой у неё примерно тоже самое, что и с готовкой, поэтому до раковины Анастасию не допустил. Да и какая из неё мойщица с ногтями как у вампирш из фильмов ужасов? Сдалась быстро, а вот забрать оставшиеся сладости отказалась наотрез. Тут уж пришлось уступить мне.

Кто бы мне ещё сегодня утром сказал, что я мило с интересом побеседую с дочерью Сергея Сергеевича Платова, а потом ещё пойду её провожать до машины, не поверил бы. Но это случилось.

Когда вернулся после проводов домой, часы уже показывали без двадцати десять. Поставил будильник на двадцать пять минут шестого — у меня с утра кросс — и занялся сумкой. Вначале хотел рассовать пачки по карманам одежды, но подумал, что вот так вот забуду и выкину или сдам в химчистку или ещё что. Имелся в Мухинске такой опыт. Нашёл в кармане старых треников тысячную купюру. Как она там оказалась, так и не смог вспомнить. А ведь уже собирался отнести штаны на помойку. Нет, отнести-то отнёс, но хорошо, что решил карманы проверить.

Положить деньги под матрас — тоже не вариант. Вовасов, когда обносил квартиры, туда не в последнюю очередь лез. Поняв, что уже просто занимаюсь ерундой, отнёс сумку в кладовую и положил под нижнюю обувную полку, заставив двумя парами зимних полу-сапог. Только разогнулся, вспомнил, что собираюсь завтра заехать за телевизором. Пришлось опять доставать и вынимать оттуда пачку тысячных купюр. Подумал о натяжных потолках и достал вторую. Первую сразу определил в карман пиджака, в котором завтра поеду в офис, другую бросил в ящик стола.

Намывая посуду, вспоминал свою встречу с сестрой и заметил, что улыбаюсь. Кстати, а ведь у меня есть к ней ещё и практическое дело. Надо будет как-нибудь попросить её подумать на всех ей известных языках, ну вроде как в шутку попрошу, а в реальности проверю свой ментал, будет он мне на русский переводить или нет. Вдруг когда-нибудь мои паранормальные способности потребуются на деловых переговорах с иностранцами?

Встал по звонку будильника, точнее, сел на кровати, чертыхнувшись. Опять она приходила, Анна Николаевна. Я ж в Мухинске по идее успокоил тело, какого фига ей опять от меня надо? Ведь ясно же, мы с ней не пара.

А-а, понятно. Несмотря на открытую дверь балкона, от которой в комнату поступает приятный освежающий воздух, в квартире пахнет женскими духами, пусть и совсем-совсем немного, но заметно. Настя, сестра моя единокровная, после себя оставила. Надо ж, какой стойкий запах, хотя вчера почти не ощущался.

За окном уже светло. Летом хорошо, день длинный. Зимой будет хуже — и уходить на работу придётся ещё в темноте, и возвращаться домой уже в темноте. Ох, а ведь на днях, кажется, прошло летнее солнцестояние. Теперь светлое время суток пошло на убыль. Да, вот так и мы, рождаемся и умираем, как говорил наш батарейный старшина, большой философ по жизни.

Так, бегом-бегом делать утренние процедуры и одеваться. В куртке спортивного костюма будет жарко, задачи гонять себе вес я не ставлю. Значит только штаны и футболка. Замечательно. Связку из трёх ключей — два от квартирной двери, один от тамбурной — кладу в карман, а вот смартфон в другом помещается не очень надёжно. Может ну его нафиг, не брать с собой на пробежку? А вдруг кто позвонит? Такое порой по утрам случалось.

К чёрту. Если в такую рань кто-то и начинал меня дёргать звонками, так это Игоряшка Филиппов или Сергуня Райко. Мало того, что пахал за них по работе, так ещё иногда и курьером-доставщиком для них шестерил, покупая по дороге, одному что-нибудь пожрать, другому сигареты. Видите ли, они сами не могут, потому как опоздают. А я прежний на эти наглые и нередкие просьбы вёлся, всё хотел друзьям-коллегам быть хорошим другом. Пошли б они в задницу.

Оставляю свой смартфон на столике, но вспоминаю, что овсяные хлопья минутной готовки у меня есть, а вот молока нет. Можно просто на воде кашу сделать, но она будет невкусная, даже при том, что имеется пачка масла не початая, есть чем заправить. Нет, надо купить молока.

Магнит и Пятёрочка работают с семи, я с пробежки буду возвращаться на полчаса раньше и ждать открытия не стану. Зато на углу здания у поворота к детскому садику имеется «Полянка», круглосуточный магазин, прерывающий свою работу лишь на пару часов ночью. Там выбор продуктов скудный, размер торгового зала крошечный, но за счёт режима функционирования этот продмаг вполне себе конкурентен.

Банковскую карту извлёк из паспорта, повертел в руке и вернул обратно. Вдруг потеряю? Вылетит из кармана и не замечу. Взял вместо неё пятисотенную купюру, если её лишусь, не так обидно будет.