— Включай давай свой музыкальный канал, Лёша. — командует Зинка.

— Ага. Только его ещё найти надо. Там душевая и туалет, — поясняю ей, когда она дёрнула на себя дверь санблока.

— То, что нужно, — отвечает со смешком. — Надеюсь, там лишнее полотенце найдётся? О, вон оно. Ну, жди.

Там она застряла надолго, то ли грязи на ней так много было, то ли ещё что-то кроме помывки потребовалось. Когда вышла, я уже накрыл столик принесённой курьером выпивкой и закуской. Два стакана тут в номере есть, нам хватит. Кончено, с фужерами всё выглядело бы праздничней, только и так всё неплохо.

Я в Зинке не ошибся, ни в чём, ни в её предусмотрительности, ни в её умениях. Ладно про меня московского и говорить нечего, рохля, однако она ведь и меня здешнего потрясла. Никогда не думал, что постельные утехи могут быть такими искусными. Я-то раньше как — договорились, чуть выпили, позабавились, покурили, ещё разок покувыркались, снова выпили, покурили, а там уж, как желание будет продолжить. И девки у меня под стать мне были, такие же простые. А тут всё прям как в эротических фильмах состоялось. Если уж у Зинаиды так изобретательно и одновременно утончённо получилось, то сложно даже представить, что умеют столичные леди.

— Такси мне вызовешь? — спросила, одеваясь. — Или мне самой?

— Обижаешь, — говорю, чувствуя приятную истому. — Кинь мне со стола телефончик. Сейчас вызову. И провожу.

— А вот это уже лишняя, — смеётся совершенно трезво, хотя в дополнение к выпитому в «Жемчужине» почти полностью опустошила одну из бутылок шампанского. Кидает на кровать смартфон. — Лёш, я у тебя первая что ли?

— Так заметно было?

— Да ладно! Серьёзно⁈ Я угадала⁈ Вот это да! — она взмахивает руками будто крыльями. — Ох, Вике скажу, ведь не поверит. Развлеклась со столичным девственником. Ха-ха.

— И ничего смешного, — почему-то становится обидно за свою московскую половину. — В жизни ведь разные обстоятельства бывают. Бутылку возьмёшь с собой? Фрукты?

— Вот и возьму, заработала в качестве учительницы. — сгибается от смеха чуть ли не напополам. — Получается, не зря я пед…

— Ты ж художница, — напоминаю ей её же легенду. — Как и твоя подруга.

— Действительно, так и есть. — она наконец-то приходит в себя, вытирая выступившие слёзы платком. — Ну надо же, Лёша, удивил. Вот это да. Но, скажу, у тебя очень большой потенциал. Если не станешь себя запускать.

Всё же я проводил Зинку до такси, несмотря на её попытки от меня отбиться. Реально ведь благодарен ей за сегодняшний вечер и часть ночи — уже начало первого. Можно смело считать вторую часть своего плана поездки на малую родину реализованной на оценку хорошо. Балл сниму за свой первый подход, когда всё закончилось, едва успев начаться. Вот Зинаида меня м вычислила. А почему я больше не называю её в мыслях шалавой? Наверное, теперь считаю, что она того не заслуживает. Во всяком случае, не мне теперь в неё камнями швырять.

Благодаря Зине я, во-первых, познакомил это своё тело с женскими ласками, во-вторых, узнал при этом много нового, о чём раньше и не думал — будто в сюжете эротического фильма побывал, ну, и в-третьих, теперь могу смело отправляться в любой самый престижный ночной клуб и клеить там самых крутых девчонок без опаски, что опозорюсь.

Вот только, на таких девиц нужны деньги, но надеюсь, что у меня вскоре их будет достаточно. В лапы разного рода мошенниц, от брачных аферисток до чёрных вдов, с моими-то способностями не попаду. Жаль, что во время процесса невозможно хотя бы эмпатию использовать, это здорово бы помогло покорять партнёрш. Но чего нет, того нет. Спазмы в голове плохо влияют на то, что ниже.

Оставлять весь устроенный нами бардак на плечи горничной не стал, мне ж ещё спать здесь, да и стесняюсь, что кто-то наши использованные изделия увидит. Убрал их вместе с недоеденным и бутылками в пакет из ресторана, а пакет положил в сумку. Утром выброшу в баки за углом. И лёг спать. Предстоит более важная, хоть и не сложная первая часть плана.

С утра вскочил по будильнику, бодрый и свежий, даже странно. Сделал все обычные дела и выпил стакан растворимого кофе без сахара, не догадавшись перед этим вымыть стакан, поэтому напиток пах пивом, ну и ладно. Говорят кофе натощак вредно, да только сегодня особенный день. Буду так считать.

— У нас выезд до двенадцати, — напомнила мне тётка на ресепшене, когда я уже протянул руку, чтобы открыть двери. — Или будете продлять?

— Нет, выеду раньше, — обещаю.

Сначала к мусорным бакам, а оттуда на остановку. В принципе наш город можно обойти и пешком, только много времени займёт, а ехать на такси за общаком было бы просто глупостью. Так что, вон уже едет автобус, и надо бежать. Успел, да водитель и так бы подождал, я спешил со стороны его стекла.

В Мухинске никогда не ходили на маршрутах новые автобусы. Вначале они отрабатывали свой век в областном центре, а когда приходила пора их заменять, то отправляли на кап ремонт, покраску, переборку и прочее, после чего они продолжали службу в таких городках как наш. Даже обидно немного за мою малую родину. Новыми здесь появляются только школьные и служебные автобусы, во основном Павловского завода.

И всё же в салоне достаточно хорошие сиденья, свежая уборка и совсем мало народа в летнее воскресное утро. До конечной доехал минут за двадцать, там вышел и направился в сторону дач. К замороженной стройке подошёл со стороны перелеска, чтобы не увидели мужики, которые спозаранку решили навестить свои гаражи, рядами протянувшиеся от улицы Чкалова сюда. Может и не нужна эта перестраховка, но, как говорится, бережёного бог бережёт.

Нужное мне здание из бетона было в два этажа, но строилось как промышленное, а потому высокое. Да и чёрт бы с ними, с этажами этими, мой путь лежит в подвал по лестнице усыпанной мелкими камнями и кусками битого кирпича. Иду осторожно, ещё не хватало сейчас ногу подвернуть или сломать. В подвале направляюсь по длинному коридору вдоль дверных проёмов по обе стороны, стараясь не шуметь и внимательно прислушиваясь. Нет, всё тихо.

Нужное место выглядит не тронутым, да и кто теперь о нём кроме меня знает? Никто. Так что, стоявшей у стены доской сгребаю мусор с ржавого металлического листа, поднимаю его, и вот он мой клад, точнее два клада, но один — чёрный пакет, в котором обёрнутый промасленными тряпками лежит пистолет Макаров с упаковкой патронов — мне совсем не нужен. Пусть остаётся здесь. А вот второй в виде пакета валдбериса — это то, зачем я сюда пришёл.

По идее, сунуть бы его в сумку, да скорее уходить, только любопытство пересилило. Разворачиваю и смотрю на пачки купюр разного номинала, разумеется, не в банковских упаковках, а просто перетянутых резинками. При этом количество в них купюр можно не проверять, смертников, кто пожелал бы скрысятничать у старших среди нас не было.

Пересчитал. Денег оказалось больше, чем я надеялся — четыре пачки пятитысячных купюр, одиннадцать тысячных и одна пятисотрублёвок. Итого три миллиона сто пятьдесят тысяч. Круто. Даже у Анны Николаевны годовая премия наверное меньше. Опять всё сложил в пакет, а пакет в сумку. Теперь пора делать ноги, и со стройки, и из города. Наверное я сюда ещё вернусь. Надо же будет когда-то долги раздавать, и за добрые дела, и за плохие.

Три, сто пятьдесят. Три миллиона, сто пятьдесят тысяч. Офигеть. Вот это я разбогател. Мозг всё никак не может успокоиться, оттого и соображает плохо — я с чего-то от стройки к остановке попёрся напрямки придурок. Хорошо, вовремя спохватился. Резко сворачиваю и иду тем же путём, каким сюда добирался, через лесок, к окраинам дач и дальше вдоль частного сектора.

Сумку повесил через левое плечо, прижимая к правому боку рукой, держа чуть спереди, чтобы всегда находилась в поле зрения. Пачки купюр много места-то не занимают, надо было их не на дно сумки положить, прикрыв сверху курткой, а засунуть их в её рукав и плотнее завернуть. Так надёжней. Ладно, теперь уж в гостинице переложу получше, вдруг здесь кто-нибудь увидит? Люди за заборами уже попадаются, а там вон и вовсе мужик возле калитки её чинит. С чего бы это прямо с утра пораньше? Выломал что ли накануне вечером? И посмотрел как-то подозрительно, будто я тут мог их несчастные огороды обносить.